Ловушка для Горби - Эдуард Владимирович Тополь

по видимому, контролируется Бэролом Леви. Но другого у меня нет. Официальную информацию о своей операции генерал Леви прислал нам еще позже. Однако, в одном я все-таки этого Леви переиграл. Я знаю, где он сейчас находится.

— Где же?

Адмирал Риктон взглянул на часы.

— Начальник израильской разведки Бэрол Леви находится сейчас в Пекине, на вилле Председателя коммунистической партии Китая.

— Что-о?!.

— Сэр, именно поэтому я попросил вас принять меня за пятнадцать минут до вашего утреннего брифинга с администрацией. Я понимаю, что на этом брифинге вы собираетесь обсуждать наши отношения с Израилем и Японией в свете их дальневосточной акции. Но мне кажется, что сегодня есть более важная тема. Согласно моим китайским информаторам, на встрече начальника «Мосада» Бэрола Леви с китайским Председателем присутствуют сейчас начальник генштаба китайской армии и начальник их армейской разведки. Извините, но запомнить их фамилии выше моих возможностей, — адмирал умолк.

— И? — нетерпеливо спросил Президент.

— Это все, что я вам могу доложить, сэр.

— Но о чем они говорят?

— Сэр, если парапсихологического оружия нет у израильтян, то у нас его нет тем более. Совещание Леви с китайцами началось ровно четыре минуты назад и, я думаю, они еще вообще ни о чем не говорят, а по китайской традиции просто пьют чай…

Президент встал. Этот старик Риктон положительно начинает его раздражать. До начала брифинга осталось восемь минут — то есть, семь минут ушло у Риктона только на то, чтобы подойти к сути.

Президент раздраженно подошел к окну кабинета.

— Значит, это и все, что вы хотели мне сказать?

— Я могу доложить вам, сэр, выводы нашего аналитического отдела.

— Выводы я умею делать сам, адмирал, — задумчиво произнес Президент, не поворачиваясь от окна, за которым слякотный февральский дождь смывал снег с лужайки у Белого Дома. — Президент проиграл голосование в Конгрессе по вопросу помощи русским повстанцам. Это понизило рейтинг его популярности на двадцать семь процентов. Следовательно, он даже не рискнет ставить перед ООН вопрос о замене евреев в Уссурийской зоне на войска ООН для создания буферной зоны между СССР и Китаем. Потому что арабы, все равно, провалят это предложение, они не могут позволить себе увеличить население Израиля на два миллиона человек. Это сразу приведет к увеличению израильской армии на двадцать пять процентов и полному заселению новоприбывшими спорных территорий. Кроме того, Китаю эта буферная зона тоже не нужна. Китаю нужно, чтобы восстание в России или победило или, как минимум, привело к затяжной гражданской войне. Тогда, выбрав момент, Китай захватит советский Дальний Восток и часть Сибири. Таким образом, у Израиля и Китая есть разные интересы, но в одной точке — в Уссурийском крае… — и Президент повернулся к директору CIA и сказал с нажимом, как вывод: — Если Китай откроет свою границу и впустит русских евреев, то сибирские дивизии Стрижа и Митрохина окажутся лицом к лицу с китайскими войсками и уже никак не смогут быть использованы для подавления восстания. — Президент взглянул на часы. — Именно этот узел Бэрол Леви пробует сейчас развязать с китайцами. Не так ли?

Риктон усмехнулся:

— Сэр, у меня в аналитическом отделе есть вакантное место.

— Спасибо, я подумаю об этом тоже, — без улыбки произнес Президент. — Так что? Вы советуете мне позвонить Премьеру Израиля и спросить у него впрямую, что происходит?

— Я этого не советовал, сэр. Наоборот, пока генерал Леви не обсудит вашу идею с китайцами, вряд ли израильский Премьер скажет вам что-то определенное. А о результатах переговоров я буду знать одновременно с израильским Премьером…

— Хорошо, тогда дадим им время, — Президент не сдержал улыбки — этот Риктон никогда не упустит шанса похвастаться работой своего Агентства. Наверняка, речь идет о каком-нибудь новом виде космического радиоперехвата и компьютерного декодирования. — Теперь в двух словах, адмирал: что происходит в России?

— Сэр, если вы мне разрешите, я хочу вас просить…

— Я знаю! — нетерпеливо перебил Президент. — Информация о пребывании Бэрола Леви в Китае строго секретная. Если это просочится в прессу, Стриж и Митрохин просто расстреляют эти два миллиона евреев еще до того, как они улизнут в Китай. Вы это хотели сказать?

— Да, сэр.

— Итак, что сейчас происходит в России?

— Полную сводку я подготовил для брифинга, — адмирал положил на стол Президента две страницы убористого текста. — А коротко: ситуация выходит из-под контроля не только у Стрижа и Митрохина, но и у руководителей восстания. Мы не знаем, был ли у этих руководителей какой-нибудь план восстания, но если и был, то вряд ли его можно осуществить в России. Если вообще можно осуществлять какие-то планы в ходе революции… — и, заметив нетерпеливый жест Президента, Риктон оборвал свои рассуждения, закончил сухо: — Больше половины демобилизованных или, если хотите, дезертировавших частей Советской армии превратились просто в банды. Кроме того, в бандитские отряды превращаются целые лагеря освобожденных зэков. Одновременно наблюдается анархия, разброд и борьба за будущую власть в среде национально-освободительных движений народов Прибалтики, Кавказа и Средней Азии. Они еще не освободились от коммунистов, но уже делят будущий пирог. Похоже, что предстоит новая резня между армянами и азербайджанцами. Поэтому Турция привела свою армию в боевую готовность, и резко возросла активность иранских войск на их северных границах. И Турция, и Иран точат зубы на Баку…

— А что в Москве? В Ленинграде?

— Пока тихо, сэр. Как это ни странно…

В двери возникла секретарша Президента. Как обычно перед утренним брифингом, она произнесла:

— Господин Президент, все в сборе.

— Одну минуту, Катрин.

— Хорошо, сэр, — секретарша исчезла.

— У вас все, адмирал?

— Почти. Кроме одного. Как вы знаете, у нас в стране бумом ширится стихийный сбор продуктов и денег в пользу русских восставших. Создаются даже отряды добровольцев, которые рвутся в Россию воевать на стороне восстания. Многие обращаются прямо к нам за помощью — чтобы мы способствовали их переброске. И, конечно, у нас есть кое-какие каналы. Но я хотел бы знать ваше мнение, сэр.

Президент устало посмотрел в глаза адмиралу. Что он мог ему ответить? Они оба знали, о чем идет речь. О стопроцентной вероятности повторения дела Оливера Норта в случае, если CIA, вопреки решению Конгресса, даже косвенно начнет помогать русскому восстанию.

— Я не знаю… — сказал Президент. — Я должен с этим переспать… И пожалуйста, держите меня в курсе всего, что происходит в Китае, — он подошел к своему столу, нажал кнопку селектора и сказал: — Господа, прошу на брифинг.

В приемной Овального кабинета члены Администрации встали и, уступая друг другу дорогу, направились в открытую секретаршей дверь.