Барон Робинзон - Самат Айдосович Сейтимбетов

Стремительное снижение и посадка на открытой местности, где их уже ждали отряды, высланные Огаром. Тут же подъем и удвоенные усилия крутильщиков, до разрыва ремней и гнутия винтов. Все знали, что битва уже началась и спешили на выручку товарищам, сражавшимся против основных сил рабнеков. В конце концов, хитрость хитростью, обманы обманами, а сражаться рабнеки умели, разбили войска тургайцев даже без ударов пятой колонны в тыл.

— Советник Кестат! - опустился на платформу Лошадкин. - Теперь ваша очередь!

— Владыка Михаил, - вздрогнул и сглотнул Кестат, с трудом отрываясь от зрелища битвы внизу.

Легионы Огара мерно наступали с северо-запада по дороге, ведущей к Шадару. Рабнеки заранее нарыли там ловушек, вкопали колья, выставили свои войска, и все равно Огар послал пехоту в лоб, для нужного морального эффекта. Хрокаги наступали стеной щитов, кабаном, выпустившим клыки из краглов. Те уже вонзились в позиции рабнеков, крушили и ломали там все, а стена щитов продолжала надвигаться мерно, несмотря на обстрел.

Фланги рабнеков, силы, которые должны были охватить пехоту, идущую из Шадара, и взять в клещи, сами попали в такие же клещи. Стремительные атаки отрядов мордахов перехватили их, сжали, отбросили, подставляя под атаки краглов и стрелы мордахов.

— Повелитель Михаил! - к дирижаблю метнулся окровавленный птерах, один из вождей.

— Подлечить! Выслать подкрепления отрядам птерахов! - скомандовал Лошадкин.

— Владыка Огар!

— Он в курсе, - чуть раздвинул губы Михаил, - не волнуйтесь, вождь Перестук.

Птерах выдохнул облегченно, словно обмяк и дал заняться своим крылом и перьями на спине. Кровь оказалась все же чужая, но Лошадкин уже не смотрел. Конечно, он и Огар постоянно были на связи, в этом и заключался весь смысл данной ловушки! Собраться издалека и по частям, ударить вместе и стремительно, действуя, как единое целое!

Для удара по Шадару рабнеки собрали почти все свои основные силы, одним ударом победить их и взять в плен, и задача по освобождению Тургая будет выполнена на четыре пятых. Оставшаяся пятая часть - капитан Дварк и дерзкий десант в горные крепости, с последующим удержанием и закрытием перевалов для обозов и подкреплений рабнеков. Впрочем, добиться победы здесь и можно посадить отборную пехоту на платформы дирижаблей, отправить их все, вместе с птерахами, кому не хватило драки, туда, к перевалам.

Пусть рабнеки попробуют сбросить такую силищу!

— Вперед! Полный вперед! - взревел Лошадкин. - Наша цель - Парзад!

— Вперед! - раздался ответный рёв.

А они попробуют, продолжала разматывать прежняя нить мыслей, пока сам Лошадкин обращался к Кестату. Попробуют, так как рабнеки где-то в горах нашли этих самых ящеров, сумели поработить и приспособить для полетов. Гонец - птерах уже летел к Дварку и остальным, кто полетит ему на помощь, следовало наказать, чтобы ящеров не убивали, а брали в плен, заботились, как могли.

По сути, те же каданахи, только с крыльями!

— Советник Кестат, обратитесь к жителям Парзада! - скомандовал Лошадкин.

Казарад приказал отправить сюда лазутчиков, но те никак не могли успеть. А если бы и смогли, им еще предстояло пробраться через лагерь рабнеков, да их силы в самом городе. Их там хватало, Парзад взяли почти без штурма, и теперь рабнеки могли бить этим кулаком в разные стороны, создавая проблемы. Не говоря уже о том, что могли отступить в Парзад, попытавшись сесть там в оборону.

— Обратиться? - нахмурился тот.

— Призовите их схватить оружие и подняться против захватчиков!

Такого в этом мире еще не практиковали, конечно, а население... когда как. Рабнеки шли и истребляли тургайцев, и несмотря на все миролюбивые слова и заверения, Лошадкин знал, что предотвратить ответную резню рабнеков будет непросто. На этот счет у него и Огара имелась пара мыслишек, но самим тургайцам их знать было еще рано.

— Подняться, - Кестат облизал тонкие губы, попытался дотянуться языком до носа.

— Подняться, - кивнул Лошадкин, которого это начало уже раздражать.

Внизу кипела битва, Парзад стремительно приближался, а этот волк позорный играл тут в размышления! Словно не слышал того, что говорилось во дворце казарада и по дороге сюда! Парзад еще не вырезали, так как силы рабнеков отвлеклись на другие задачи, включая попытки перехвата "беглецов" на побережье. Но в случае, если бы рабнеки начали садиться в оборону, жителей Парзада точно истребили бы всех или использовали в качестве живого щита.

— Но это же будет резня? Их там, - Кестат сделал движение мохнатой рукой, указывая вниз и вперед.

— Поэтому вы высадитесь первым, - улыбнулся ему Лошадкин, - и продолжите призывать к восстанию, а мы поддержим с небес.

Месть Кестату, который ему не нравился и одновременно с этим удар в спину рабнеков, так сказать, поквитаться с ними их же монетой. Город зальет кровью, а может и не зальет, если ударить правильно, но в любом случае, силы рабнеков внутри окажутся нейтрализованы, раз, и резня будет гарантированно, если не ударить сейчас, это два.

Разумеется, ничего этого Лошадкин говорить не стал, а махнул рукой.

— Защищать как командующего Огара! - скомандовал он подбежавшему рослому хрокагу, указывая на Кестата.

— Сделаем, повелитель!

— Готовность к десанту! - скомандовал Лошадкин и его команду подхватили, замелькали флажки.

Взгляд на Кестата и Лошадкин с трудом подавил желание вышвырнуть его пинком вниз. Чего Кестат медлил? Боялся? Пытался найти решение, которое, по его мнению, удовлетворит Лошадкина, не понимая, что Михаилу требовалось ровно то, о чем только что говорилось вслух?

— Советник!

— Да, повелитель! - словно очнулся тот и шагнул вперед. - Жители Парзада! Граждане Тургая! К вам взываю я, советник Кестат, правая рука казарада Барлота!

Рабнеки внизу, не знавшие, что и думать, резко сообразили, что перед ними враги и воинственно ощетинились копьями, ввысь полетели стрелы. С дирижаблей сбросили канаты, вниз скользнули десантники и рабнеки ринулись отражать атаку, то есть сделали именно то, к чему их и подталкивал Лошадкин.

Птерахи ринулись в атаку, забросали бомбами ящеров, заклевали наездников, перехватили управление, потащили ревущих от боли в глазах созданий прочь, дабы промыть тем глаза. Остальные птерахи кружились и швыряли бомбы уже в рабнеков на земле, подавали сигналы, не давали лучникам занять высокие крыши, и что-то кричали на своем, забыв, что ни тургайцы, ни рабнеки их не понимают.

Рабнеки бежали, но все равно опоздали, столкнулись