Тайный год. Неизвестный дневник священника - Архимандрит Спиридон (Кисляков)

О, Спаситель мой, хвала Тебе и слава во веки вечные, аминь.

23 марта. [«Весь мир – Твоя благость»]

Я в лесу. Дрозды, зяблики до самозабвения поют и радуются. Травка кое-где появляется новая, снегу мало. Солнце льет свои живительные нежные лучи. Природа оживает и, точно невеста, облекается в разноцветную брачную одежду. Хорошо! Тут блеснула у меня мысль: Господи! Ведь сей мир не сам же в себе имеет бытие, он ведь не самобытен, он всецело зависит от Тебя, от своего Творца и Промыслителя. И солнце, которое так щедро льет свои живительные лучи на землю, существует не само по себе и не от самого себя, а только от Тебя одного, мой Бог. Точно так же и луна, и звезды небесные, и земля, и все живущее на земле. Вот и эти деревья, и эти новые злаки, только что появившиеся на земле, и также вот эти звонкие птицы и т. д. – все это не само и не от себя существует, оно не самобытно, а существует только в Тебе и от Тебя как всемогущего Бога. И всему этому Ты даешь существование, даешь жизнь. И все это есть Твоя самосвобода, реализовавшаяся в космос. Отсюда вся вселенная родна Тебе, она есть Твое собственное «Я». Вот почему даже после того, как весь мир пропитан злом, он все же прекрасен, он все же достоин того, чтобы Ты спас его, и Ты, мой возлюбленный Бог, непременно спасешь его. Да ведь нельзя же и не спасти его, ибо он полон какого-то к себе и сострадания, и влечения, и любви, и жалости. Вот, Господи, хотя бы взять всех этих птичек, так звонко и весело оглашающих сей лес, ведь и они какие-то невинные, чистые, полные девственной простоты и незлобия. Можно ли удивляться им и не ценить их? О, нет, они вызывают к себе самое величайшее сострадание и самую искреннюю любовь. Вот и деревья, вот и молодая травка, – разве они не такое же право имеют на существование, как те же самые птицы и те же самые люди? Разве на них не лежит та же самая печать Твоей святейшей воли на то, чтобы и они точно так же существовали, как и вообще всякая тварь? И вот, когда о всем этом серьезно подумаешь и вникнешь умом в самое существование какого бы то ни было космического явления, то невольно склоняешься перед Тобою, Владыка мой Христос, и с полным радостного восторга сердцем восклицаешь: «Господи! О, как Ты благостен ко всему Своему созданию!» Стоит только от всего отрешиться, и всем проникнуться, и все рассмотреть, и все оценить, и [тогда] по поводу всего этого сказать: «Царь мой Христос! Весь мир, как в своих частях, так и в целом, есть одна Твоя благость, одна Твоя любовь, одна Твоя доброта». Отсюда и небеса, и все солнца, и все планеты, и все вообще звезды, и луна, и солнце, и земля, и вода, и люди, и все животные, и все птицы, и все рыбы, и все пресмыкающиеся, и все насекомые, всякое растение, одним словом, вся тварь есть разновидности благости, любви и доброты Твоих, Господи!

О, Владыка мой Христос! Как же Ты бесконечно благ и преблаг, любвеобилен и прелюбвеобилен, добр и предобр!

24 марта. [Космос – бледное отражение Божественного содержания]

О, Царь мой Христос! Вот я брожу, как бродяга, по полям и лесам и созерцаю красоту природы, и от созерцания я весь переполняюсь чувством радостного благоговения перед величием дел Твоих. Я вижу небеса, вижу солнце, вижу небесные звезды, вижу облака, вижу землю, вижу моря, вижу животный и растительный миры, вижу мир цветов, мир явлений. Я слышу разнообразный мир звуков – от древесного червячка, издающего звуки ночью в деревянных домах, и вплоть до соловья и других певчих птиц, живых оркестров, вплоть до бурь и самых сильных раскатов грома. Я также осязаю целый мир линий, свойств: шероховатость, эластичность, твердость, грубость, мягкость, сыпучесть, текучесть. Я также обоняю целый мир всякого рода запахов; я также ощущаю целый мир вкусовых ощущений. Я реально еще ощущаю и другие миры – религиозный и моральный. Эти два мира, по своему содержанию, куда богаче всего существующего чувственного мира. Кроме сего, я еще и ощущаю мир зла. И этот мир весьма богат по своему содержанию. Затем я еще ощущаю в себе и духовные миры, как, например, мир духов, добрых и злых. Я так же реально переживаю в себе и мир идей. Но за всеми этими мирами, по ту сторону их, я с еще большею реальностью переживаю в себе самом совершенно особый мир – это качества Твоих божеских свойств.

И вот, Господи, все это я переживаю в себе как следствие Твоей благости по отношению ко мне. Если все эти миры так богаты, так прекрасны, так разнообразны, так величественны, так приятны, так сладостны, что, право, иногда хочется раствориться в них, то что же тогда нужно думать о самом содержании Твоей божеской сущности в себе самой? Что же нужно мыслить о Тебе Самом, личном моем Боге, когда все эти миры в своем содержании сравнительно с Тобою бесконечно меньше, чем ничто? О, Господи! Я говорю: что же тогда нужно думать о Твоем божеском содержании, когда содержание всего космоса является только самым бледным отражением Твоего божеского содержания? О, Господи! После всего этого, что же Ты представляешь Собой по Своему содержанию? Если бы я сказал: «Ты единая всесущая, истинная, самобытная, духовная самосознающая реальность», то и тогда я ничего бы этим не сказал относительно Тебя, потому что Ты бесконечно больше того. И если бы я сказал: «Ты абсолютная полнота божеской жизни, красоты, самосознания, ума, разума, духовной сладости, гармонической самосознающей духовно-тонической музыки, духовной самосознающей гармонии, то и тогда я бы также ровно ничего не сказал относительно Тебя, потому что Ты Сам в Себе бесконечно больше всего этого. Если бы я сказал: «Ты божеская жизнь, святость, сила, крепость, безначальность, вечность, непостижимость и т. д.», то и тогда я этим ровно ничего бы не сказал, потому что Ты бесконечно больше всего этого. Господи! Кто же Ты и что такое в Себе Самом? О, Ты Альфа и Омега всего богосущего.

25 марта. [Благовещение]

Благовещение! Ликуйте и радуйтесь небеса, торжествуйте, херувимы и серафимы,