Янтарное море - Николай Асанов

— И вы готовы отправиться туда, не зная, как и когда окончится это путешествие? Ведь вы и так за этот год были дома не больше трех дней!

— На войне редко дают отпуска, Павел Михайлович! — последовал ответ.

Генерал переглянулся с Балодисом, что-то прочитал в его глазах, сказал:

— Пожалуй, мы преждевременно начали этот разговор. Давайте вернемся к нему позднее, когда намерения наших противников определятся.

Он встал из-за стола и заходил по комнате. Начинался строгий деловой инструктаж. Надо было подумать и о том, чем занять шпионов на то время, пока англичане будут готовить свою «операцию», и еще не раз дать им почувствовать, что не так-то уж просто сидеть в лесах Латвии. Если англичане вывезут Вилкса, у него должны быть круглые от страха глаза, когда он будет вспоминать лесную жизнь, — только тогда он станет неоценимым помощником Лидумсу — «железному руководителю «лесных братьев», и столь же бесценным восхвалителем «подпольного вождя» Будриса… Проще всего воспользоваться суматохой на хуторе, вызванной приездом завроно, и уйти в лес сейчас же. Конечно, Вэтре и его товарищам придется несладко в весеннем холодном лесу, но это придаст особо трагическую окраску будущим рассказам Вилкса в Англии о его мытарствах и его официальному докладу о пребывании на территории СССР, которого от него потребуют в «Сикрет Интеллидженс Сервис».

На следующее утро Лидумс-Вэтра ушел осматривать бункер.

Да, их ждала нелегкая, жизнь.

А, тут еще заболел Бородач, — и Вилкс опять перетрусил не на шутку. Лидумс доложил Будрису о болезни Бородача и попросил вывезти его из леса. А Юрка и Граф, проводив товарища до ближайшей больницы, выполнили точную инструкцию Балодиса-Будриса и разыграли сцену бегства от чекистов. Снова пришлось менять бункер, брести по сырому лесу, мерзнуть… Зато Вилкс и Эгле проходили хорошую школу лесной жизни.

11

Но вот наступило самое главное — англичане начали выполнять обещанное.

С моря дул вязкий сырой ветер.

После захода солнца, в половине восьмого стало быстро темнеть, и через полчаса уже нигде не проглядывали заезды, не видно было ни клочка чистого неба. Тучи обложили все вокруг словно подушки, в которых глохли даже звуки. Только Ужавский маяк посылал через равномерные промежутки времени острый пронзительный луч в сторону моря, показывая идущим по фарватеру кораблям, что пора брать курс на Вентспилсский порт.

Генерал стоял возле каменного сарая, куда пограничники тянули телефон. В сарае создавался временный командный пункт.

Павел Михайлович поежился от сырости и холода, спросил:

— Где Балодис?

— А вон он, — с усмешкой сказал находившийся в сарае подполковник, протягивая руку к морю.

На берегу стоял человек. Вот он шагнул вперед, в накатную волну, наклонился, словно попробовал воду на ощупь, и бросился крупными прыжками дальше в море.

— Что он, с ума сошел? Давно ли от берега лед отогнало?

— А он это и зимой проделывает! — снова усмехнулся подполковник.

В сарайчике вспыхнул свет, зазвонил телефон. Генерал недовольно сказал:

— Позовите его. Начинается! — и прошел в сарай.

Но Балодис уже заметил свет, а может, замерз в ледяной воде, во всяком случае, он торопился. Попрыгав по берегу, он оделся и пошел вслед за подполковником на командный пункт.

В сарае было тепло от печки-времянки. Павел Михайлович, сняв пальто, расположился у телефонного столика. Радист монотонно выговаривал позывные, пищал зуммер — все было так, как бывало в далекие дни войны…

— Ну как, обеспечили себя насморком? — спросил Павел Михайлович, наблюдая, как Балодис расчесывает мокрые волосы. — Вызовите радионаблюдателя, узнайте, работала ли станция Вилкса или нет?

— Разрешите доложить, — отозвался из угла радист, — станция Вилкса молчит. Центр его тоже не тревожил ни вчера, ни сегодня.

— Задача! — проворчал генерал.

Он все еще считал, что англичане попытаются действовать и в лоб, через Вилкса, и боковым ходом. С четвертого апреля, дня новолуния, генерал попросил усилить береговую охрану участков морского побережья, указанных Вилксом англичанам, как наиболее удобных для высадки шпионских групп. Он был убежден, что высадка новой шпионской группы будет произведена совершенно внезапно, и англичане не станут предупреждать Вилкса. Поэтому вот уже десятый день недосыпали пограничники, техники, мореходы. И все чаще слышались скептические замечания, что предполагаемая операция не более как учебная тревога.

Но сегодня перед заходом солнца маленький рыбацкий сейнер, промышлявший в открытых водах, вдруг передал, что видел в море судно типа торпедного катера, шедшее под шведским флагом. Больше всего капитана сейнера поразила скорость судна: по его расчетам, не меньше сорока пяти узлов.

Генерал, получивший эту радиограмму из Вентспилсского района, сказал:

— Похоже, что это он. «Люрсен-С». Делать ему здесь, у наших берегов, без шпионской группы на борту нечего.

Начальник отряда «Морских охотников», до сих пор относившийся скептически к самой возможности появления чужого судна в территориальных водах, которые он должен был охранять, услыхав о подходе «Люрсен-С», побагровел от бешенства.

— Вот нахал! Я подготовлю группу «Морских охотников» и прижму этот катер к берегу.

— Так он вам и дастся! — заметил генерал. — Если он обнаружит ваши катера, он спокойно удалится, может, даже посигналит на прощание. И вся наша операция сорвется.

— А береговые батареи? — настаивал разгневанный морской хозяин.

— Нет, на этот раз лучше уж принять его груз. Я не возражаю, если к одной из следующих встреч вы приготовите такие же быстроходные катера и прижмете этот «Люрсен-С» к берегу. Но сейчас нам пока выгодна его безопасность.

Хозяин морской границы умолк. Ему оставалось только отыскать этот катер своими радарами и следить за ним издалека. На сближение с нарушителями границы шли одни чекисты.

Штаб наблюдения решили устроить на берегу, в непосредственной близости от того места, которое было указано Вилксом для высадки. И вот теперь все наблюдатели были в сборе, а где-то неподалеку от них болтался катер «Люрсен-С», одна из последних моделей гитлеровского судостроения, скороход, приспособленный специально для налетов на побережья и диверсионной деятельности.

Прозвучал короткий сигнал: катер засекли радиолокаторы.

Он шел прямо на пеленг Ужавского маяка и уже вошел в территориальные воды.

Возможно, начальник отряда «морских охотников» и был прав. Если бы он своевременно вызвал свои катера, они, наверно, сумели бы отрезать этому нахалу путь к отступлению. Но генерала интересовал именно «груз» катера; его интересовало и то, почему никто не вызывает рацию Вилкса, почему Вилкса не предупреждают, что он может уехать…