Подари мне мечту - Бренда Джойс

Касс, едва дыша, смотрела ему в глаза, и сердце готово было выскочить у нее из груди.

— Положись на меня!

Ее рассудок словно оцепенел. И все же Касс заставила себя осознать, что он прав. Ока хотела кивнуть. И в этот миг его лицо изменилось.

Его губы раздвинула мрачная улыбка — или, скорее, зловещий оскал. Кожа туго обтянула скулы и приобрела неживой белесый оттенок. А глаза полыхнули неистовым синим пламенем.

Касс взвизгнула.

— Кассандра! — Нет, это снова Антонио держал ее за плечи… — Кассандра! Ты мне нужна! Держись! Не позволяй ей дурачить себя! Ты понимаешь?

Касс не отрывала от него испуганного взгляда, а в голове тупо гудело: «Положись на меня!».

Она сама не знала, когда успела вырваться, по-прежнему карауля новые признаки того, что видит перед собой Изабель. «Положись на меня!»

— Я должна найти Алису!

— Отлично, — Антонио удовлетворенно кивнул. — Давай разделимся. Ты вверх или вниз?

— Вниз! — И Касс опрометью кинулась по коридору, не дожидаясь его согласия. Прочь, прочь, как можно дальше от лица, только что смотревшего на нее глазами Изабель! «Я люблю тебя! Ты мне нужна! Положись на меня!»

Ни за что на свете! Ведь это была ловушка!

Детей нигде не было. Может, Антонио повезет больше и он найдет их на втором этаже? Касс стояла на крыльце и старательно осматривала окрестности. Ее взгляд задержался на часовне.

Это было единственное место, где она еще не успела побывать. Двухэтажная квадратная кирпичная башня примыкала одной стеной к дому. На втором этаже мрачно поблескивали два темных окна. Внешняя дверь была заложена, и попасть в часовню можно было только через холл. От этой мысли у Касс зашевелились волосы на голове.

Стоило положить руку на ржавую дверную ручку, и Касс почувствовала, что сейчас увидит нечто жуткое. Стараясь совладать со страхом, она глубоко вздохнула и раскрыла дверь.

То, что ожидало ее внутри, невозможно было представить даже в бреду. Перед алтарем на коленях стояла ее сестра.

Часовня была освещена сотнями тонких свечек из алого воска, и курился ладан со странным цветочным запахом. Запахом фиалок. Касс застыла на месте.

А Трейси громко бубнила что-то монотонное, хотя Касс не понимала ни единого слова. Когда Трейси научилась молиться, да еще на чужом языке?! Или она молится на латыни?!

Касс ошалело следила за тем, как Трейси отбивает земные поклоны.

Трейси ударилась в религию? Нет, такого не могло случиться. В этом Касс была уверена. «Теперь твоей сестрой буду я!»

Касс застыла, не смея шелохнуться. Вот оно, наглядное подтверждение ее самых жутких страхов!

Трейси поднялась с колен.

— Трейс! — окликнула Касс хриплым шепотом, готовая сорваться с места в любую секунду.

Трейси резко обернулась, явно захваченная врасплох. У Касс было такое ощущение, будто кто-то щелкнул рубильником и попросту выключил ее мозги. Она ничего не соображала.

— Что с тобой, Трейси?

Сестра молча смотрела на нее, и Касс не узнавала ее, как ни старалась.

— Трейси! Чем ты тут занималась?

— Я молилась!

— С каких это пор? Я всегда считала тебя атеисткой!

— Я никогда не была атеисткой! — возмутилась Трейси. — Не смей обвинять меня в атеизме! Я всегда верила в то, что Иисус — наш всеблагой Спаситель!

— Ты что, стала католичкой? — Касс изо всех сил старалась унять охватившую ее нервную дрожь.

— Еще чего не хватало! — Трейси так и прожигала сестру взглядом. И надменно продолжила: — Я воспитана в истинной вере! Но это место мне подходит. Ведь это тоже Храм Господень!

«Теперь твоей сестрой буду я!» С кем Касс сейчас говорит: с Трейси или с Изабель?

— Для чего оно подходит?

— Может, тебе тоже помолиться? — снисходительно промолвила Трейси. — Это помогает обрести душевный покой.

— А откуда здесь ладан?

— Ладан? — Трейси растерянно оглянулась и махнула рукой куда-то за алтарь, — Вон оттуда! — Она улыбнулась.

Но Касс было не до улыбок.

Внезапно Трейси двинулась в ее сторону пугающе стремительными, решительными шагами. — Ну, я кончила.

Касс инстинктивно отшатнулась, избегая прикасаться к ней. Их взгляды встретились.

— Ты не знаешь, где дети?

— Нет, но я уверена, что они в безопасности.

Касс пропустила Трейси вперед и продолжала спрашивать на ходу:

— А куда ты перед этим водила Алису? И где Эдуардо?

— Они в безопасности.

— Но где? Откуда тебе известно, что им ничего не грозит?

— Знаю.

— Это потому, что ты — Изабель? — Вот оно, роковое слово! Касс съежилась, ожидая самого худшего, а Трейси наконец обернулась к ней и задумчиво промолвила:

— Как быстро все изменилось, верно?

Касс стояла как истукан, обливаясь потом и не смея шелохнуться.

— Что?..

— Неужели не понятно? Теперь ты его любовница. — Горящие синие глаза пронзали ее насквозь. Это не было вопросом.

Касс все еще не понимала, с кем она говорит.

— И это называется сестра! — Трейси презрительно расхохоталась.

Касс схватилась за голову. Сестра… Это ее сестра… Это не какой-то проклятый призрак! Она говорит со своей сестрой!

— Мы с ним просто друзья! Трейс, я люблю тебя! Правда! И никогда не посмела бы причинить тебе боль! Между мной и Антонио ничего не было, да и не могло быть! Просто не могло! — Касс чувствовала, как непомерно возрастает на душе груз вины. Ведь он только что говорил ей о любви!

Судя по виду Трейси, она не поверила ни единому слову из этой отчаянной тирады. Она молча повернулась и ушла.

Неужели Изабель удалось овладеть сознанием Трейси? И если так — то где кончается Трейси и начинается Изабель? Касс стояла возле самого камина и не могла согреться. Детей так и не нашли.

Антонио принес с кухни аптечку и перевязал голову Альфонсо. Старик лежал на диване и временами стонал. Селия сидела рядом и держала беднягу за руку. Как только в поле зрения появился кто-то беспомощный, требующий заботы, материнский инстинкт помог ей справиться с отчаянием после исчезновения Алисы.

— Как тебе хватило ума отпустить ее? — сердито вопрошал Антонио, меряя комнату шагами.

У Касс не было сил даже возмутиться. Она слепо смотрела в темную ночь за окном. Им так и не удалось снова отыскать Трейси. Когда Касс опомнилась и кинулась за сестрой, ее и след простыл. И с тех пор она не появлялась.

— Это нечестно! — прошептала Касс.

— Пропал мой сын! Мой сын и твоя племянница! Вот это действительно нечестно! — вскричал Антонио.

Касс казалось, что она наблюдает за собой со стороны. С кем же она говорила в часовне? С Изабель или Трейси? Или с обеими сразу?

— Она просто взяла и ушла! Прости меня! Но ведь она сказала, что дети в безопасности!