Предел - Елена Лобанова

— Да, тихо ты! — Оружейник справлялся с мерином. — Вот, ведь пугливый какой! Ишь, ребенка испугался, а?

— Уж простите, выскочила она быстро! — Путник прижал девочку к себе. — Племянница моя. Несмышленая совсем.

Племянница выглядывала из-под дядиной руки и не смышленой не казалась. Нахальные и очень большие голубые глазищи пожирали коней, людей и эльфов. Даэрос обернулся. Н-да! Как девочку не ряди в длинное платье, а она — такая же «племянница», как Пегаш — мерин. Вот, она, значит какая — посылка от гномов. Удивили, так удивили. Мужчина — хозяин-проводник, а девочка… редкая птаха, если можно так выразиться. Даэрос нетерпеливо передернул плечами — ни дать ни взять, капризный господин.

— Сульс, поторопись! — Проворчал он, посылая Пегаша рысью.

Нэрнис поспешил следом. Ему очень хотелось отъехать от этой парочки подальше.

— Счастливо добраться! — Попрощался Сульс и стегнул Перезвона хворостиной. Расти уже нагонял эльфов.

Только оставив за собой три поворота дороги, отряд перешел на шаг. Проныра, конечно же, не выдержал первым:

— А чегой-то кони-то, а?

— Ты хотел спросить, почему кони шарахнулись и испугались? — Полутемный обернулся к брату. — Нэрьо, как тебе эта парочка, а? Чудеса на каждом шагу!

— Даэр, я даже не знаю, что сказать. Не ожидал! Вот так девочка! Интересно, как им это удалось?

Расти подпрыгивал в седле от нетерпения.

— Так, я может это… хотите, так я вернусь. С девчонкой поболтаю. А то можно сказать, что вы её катать велели. Малая же… — Мальчишка жаждал действия.

— Понравилась? — Даэрос ухмыльнулся.

— Тьфу, да на кой она мне. Ну, раз она вам интересная. Так я могу разузнать, что и как…

— И зачем ты нам без головы, ребенок?

— Это еще почему? — Расти обиделся. Называли его по-разному, всякого наслушался. Но безголовым — никогда.

— Это не девочка, малыш. Это вполне взрослый и, возможно, голодный птицеед.

— Не-а! Какой же она взрослый? Этот… как его…

— Понятно. Сульс! Ты знаешь, кто такие птицееды? — Даэрос поравнялся с Оружейником.

— Это такие люди… Далеко живут. За морем. Говорят, мелкие шибко.

— Слушайте оба. Мелкие-то они — мелкие. А «девочка» для этой породы даже — крупная. И главное: птицееды — не люди. Только выглядят похоже. А эту взрослую самку еще и раскормили, чтобы костями не пугала. Раньше птицееды встречались по всему миру. Где больше, где меньше. Очень давно. Их всех уничтожили.

— А как не попутали-то? — Расти не мог себе представить, чтобы в эти давние времена, кто-то гонялся за девчонками, пусть даже они только птиц и едят…

— Малыш, если бы «девочку» не обрядили специально в эту длинную рубашку, и ты бы ни за что не перепутал. У неё выгнутые назад колени и очень мощные ноги. Представляешь? Ляжки, ну… чуть поменьше, чем у Чалого, и при этом — очень легкий верх. А когда такая «девочка» подпрыгнет и откроет пасть… То у тебя перед смертью вообще никаких сомнений не останется.

Расти затаил дыхание. Вот так зверь! Посмотреть бы, что там под платьем!

— Даэр, я, конечно, слышал, что некоторые отчаянные головы специально отправляются на Скальный Материк за птицеедами. Вроде бы берут самых маленьких и приручают. Если, конечно, успеют уйти с детенышем. И используют их потом на манер гончих для дикой охоты — от зверя все равно ничего не остается… Ну, и зачем гномам гончая? — Нэрнис нисколько не сомневался, что проводник преследует плащеносцев.

— Гномам? — У Сульса голова шла кругом.

— Гномам. — Полутемный понял, что в такой ситуации, чем дальше, тем больше придется рассказывать слугам о людях в плащах. — За плащеносцами отправили слежку гномы. Но мы об этом как будто ничего не знаем. Понятно? День работы такой парочки стоит дорого. Проводник очень, очень сильно рискует. Попробую объяснить. Допустим, Пегаш сейчас почует поблизости кобылу в охоте. Ты его удержишь, Сульс?

— Нет, не справлюсь.

— Вот и этот «путник» может не справиться. Удержать птицееда сложно. Особенно, если он голоден. Где же он для неё еду берет?… А «гончая» — это не совсем правильно, Нэрьо. Травля зверей и дикие забавы — просто россказни и слухи для особо любопытных. Птицеедов используют не совсем законопослушные гильдии людей именно для слежки. Если задание — выследить. Эта самка будет держать след днями и ночами. Нюх у них прекрасный. Зрение, правда, не очень, но это им не мешает. При той скорости, с которой они бегают, можно отпускать преследуемого хоть на двадцать сатров вперед. Птицеед всё равно не собьется. По поведению зверя, хозяин еще и будет знать, как далеко их жертва. То есть, такое ограничение, как слежка — редкость. Обычно проводник и птицеед сначала идут по следу, а в каком-нибудь глухом месте подбираются поближе. И тогда проводник дает команду. Проще говоря, отпускает тварь кормиться. Все, чему можно выучить птицееда, это — не есть без приказа. Посидит такая «птичка» ночь над телом, и нет тела. Никаких следов.

— А почему они тогда птицееды? Раз они сами — «птички»? — Расти передергивал лопатками. Когда такое за спиной бегает, как-то зябко становится.

— Потому, разумный ребенок, что на Скальном материке ничего кроме птиц не водится. Там огромные гнездовья в скалах, но не до всякого гнезда можно добраться. Вот и выживают. Птички. Если бы птицы не умели летать, то птицееды вымерли бы от голода, съев все, что движется. Почему самцов не приручают, рассказывать?

— Не. Я понял. Ноги не спрячешь.

— Правильно, Расти. Именно поэтому. Как думаешь, Нэрьо, гномы могли пойти на такое… преследование? С последующим обедом?

— Вряд ли. Смотри, впереди телеги.

— Это мы все видим. Наши дорогие и незабвенные «плащеносцы», наконец-то! — Ар Ктэль подобрался в седле и поторопил Пегаша. — Есть у меня одна идея. Но времени её излагать нет. Давайте-ка их нагоним.

Отряд нагнал телеги. Дорога не располагала к поездкам толпой. В этом месте и две встречные повозки с трудом бы разминулись. Один из возниц хлестнул хворостиной мерина и покатил вперед и в сторону, давая дорогу всадникам. Даэрос придержал коня, пропуская спутников вперед, и обернулся к любезным плащеносцам, которые дружно желали доброго дня проезжим господам.

— Добрый, добрый. Знать бы еще насколько этот день — добрый… — Полутемный вел себя, если не вызывающе, то очень странно. Обозникам его пристальное внимание не нравилось. Но он пошел и дальше. — Расти, прими коня, я хочу поговорить с этими людьми. — Даэрос спешился и пошел рядом с телегой.

«Опять что-то «решил». Нэрнис смотрел на брата и восхищался. «Сейчас что-то новое вытворит». Он не ошибся. Полутемный шел рядом с телегой молча, никакого разговора не начинал и не сводил глаз с возниц. Плащеносцы почувствовали себя совсем неуютно. Один из них, тот что был на второй телеге, все-таки не выдержал.