Империя ГРУ. Книга 1 - Александр Колпакиди

Данное решение Гитлер поддержал, но разрешил финансировать только те научные проекты, которые обещали немедленную отдачу, поэтому оно поставило крест на ядерной программе Германии, имевшей определенные перспективы. То, что немецкие ученые могли добиться успеха, подтверждает и рассекреченная в 1992 г. стенограмма тайного прослушивания разговоров немецких ученых, оказавшихся после войны в английском плену и содержавшихся в лагере Фарм-Холл под Кембриджем. Из нее следует, что когда они узнали о создании американской атомной бомбы, то в ходе бесед сделали предположение, что Германия могла сделать бомбу раньше союзников, если бы были выделены необходимые материальные ресурсы. Подобную точку зрения высказывает в свои мемуарах и А. Шпеер:

«Не исключено, однако, что к 1945 г. нам все же удалось бы изготовить определенное количество атомных бомб. Но тогда мы должны были бы своевременно направить на осуществление Уранового проекта все технические и финансовые средства, а также научные кадры и, значит, отказаться от любых разработок ракет с дальним радиусом действия. С этой точки зрения создание ракетного центра в Пенемюнде было величайшей ошибкой».[340]

В отличие от немцев англичане и американцы хорошо понимали всю важность создания ядерного оружия. И поэтому они не только активно работали над его разработкой, но и всячески препятствовали немцам в осуществлении их уранового проекта. Так, в феврале 1943 г. диверсанты из английской Группы по особым операциям уничтожили завод по производству тяжелой воды, расположенный в Веморке, местечке к западу от Осло (Норвегия). Тщательно разработанное нападение стало абсолютно неожиданным для немецкой охраны, которая была нейтрализована еще до того, как прозвучал сигнал тревоги. В результате этой диверсии производство тяжелой воды остановилось как минимум на 12 месяцев. Помимо взрыва самого завода англичане уничтожили и паром с огромным количеством тяжелой воды, приготовленной к отправке из Норвегии в Германию.

Кроме того, англичане и американцы намеревались похитить или убить руководителя немецкого ядерного проекта Гейзенберга. В 1942 г. планировалась операция по его похищению. Гейзенберга предполагалось захватить в Германии, насильственно вывезти в Швейцарию, тайно посадить в американский самолет и сбросить на парашюте недалеко от присланной в Средиземное море подводной лодки. Абсурдность этого плана настолько бросалась в глаза, что от него в скором времени отказались. Однако в декабре 1944 г., когда данная операция уже не имела практического значения, американская разведка предприняла попытку ликвидации Гейзенберга. Американский агент Мо Берг приехал в Цюрих и пришел на лекцию Гейзенберга с пистолетом и должен был застрелить ученого. Но, замешкавшись, он упустил удобный момент, и Гейзенберг остался в живых.

В Англии возможности атомной бомбы первым оценил профессор Бирмингемского университета Р. Пайерлс. Он же первым в результате численных расчетов установил, что для бомбы нужен только легкий изотоп урана и что количество заряда будет измеряться не тоннами, а фунтами. В октябре 1940 г. вопрос о создании атомной бомбы обсуждался в Британском комитете по науке, возглавляемом лордом Хэнки. Был основан Урановый комитет, который на своем заседании 16 апреля 1941 г. пришел к выводу, что атомная бомба вполне может быть разработана в течение двух лет. 20 сентября 1941 г. Комитет начальников штабов на своем совещании принял решение о немедленном начале строительства завода по изготовлению урановых бомб. А 24 сентября доклад Уранового комитета рассмотрел Военный кабинет. В итоге в рамках проекта «Тьюб эллойз» началась работа по созданию атомной бомбы. Основным подрядчиком стал концерн «Империал Кемикал Индастриз», которому выделили крупные суммы. Кроме него к работам были подключены Вульвичский арсенал и фирма «Метро-Виккерс». Вскоре образованный осенью 1941 г. консультационный комитет «Тьюб эллойз» пришел к выводу, что к производству атомной бомбы следует привлечь Соединенные Штаты Америки.

В США над проблемами создания атомной бомбы работали в рамках так называемого Манхэттенского проекта (МАП). Именно такое кодовое название имел обширный комплекс НИОКР, начавший свою деятельность в 1941 г. Название было взято от Манхэттенского инженерного округа (Manhattan Engineering District) армии США, в ведение которого находидась организация строительных работ и материально-техническое обеспечение МАП. Общее руководство МАП осуществлял генерал Л. Гровс, обладавший незаурядными организаторскими способностями и опытом строительных работ. Под его руководством, например, построено здание Пентагона. «Генеральная задача МАП, — писал Гровс в своих мемуарах, — была двоякой: во-первых, создать оружие, способное обеспечить победу в войне, и, во-вторых, сделать это раньше наших противников. Чтобы справиться с этими задачами, мы должны были работать ускоренными темпами».[341]

На осуществление программы МАП выделили огромные средства (общие затраты на его реализацию оцениваются в пределах 2–5 миллиардов долларов — по тем временам суммы колоссальные), а заказы, поступающие от МАП, по специальному распоряжению правительства США считались первоочередными. Структурно МАП представлял собой крайне обособленную организацию, включающую несколько строго засекреченных и изолированных друг от друга объектов. Они подчинялись только руководителю МАП, который в свою очередь отчитывался лишь перед президентом США.

Главным объектом МАП была научно-исследовательская лаборатория в Лос-Аламосе. Там разрабатывалась конструкция атомной бомбы и технология ее изготовления. Возглавлял лабораторию талантливый ученый Роберт Оппенгеймер. Кроме того, в научных исследованиях принимали участие такие научные звезды первой величины, как Альберт Эйнштейн, Лео Сциллард, Нильс Бор, Энрико Ферми, Клаус Фукс и другие ученые. В этом отношении США очень повезло, поскольку здесь в конце 30-х гг. оказались многие специалисты в области ядерной физики, бежавшие от преследований фашистских режимов в Европе. Численность сотрудников лаборатории и обслуживающего персонала составляла 45 тысяч человек, а в отдельных случаях лаборатория сотрудничала с рядом американских университетов, которые выполняли специальные задания МАП.

Позднее в составе МАП создается группа военных операций, на нее возлагается организация испытаний атомной бомбы и разработка оперативных планов первого применения атомных бомб. Кроме того, по настоянию генерала Гровса в составе МАП формируется собственная служба безопасности численностью 435 человек, возглавляемая Б. Пашем, сыном митрополита русской православной церкви в США, известным своими антисоветскими взглядами.

Служба безопасности МАП стала полностью автономной и действовала независимо от ФБР и военной контрразведки, которые также занимались контрразведывательным обслуживанием атомного проекта. Для обеспечения режима секретности МАП были приняты беспрецедентные меры. Для въезда в район Лос-Аламоса требовалось специальное разрешение, а всем проживающим там, как работающим, так и членам их семей, разрешалось выезжать с территории раз в месяц — в последнее воскресенье. Вся входящая и исходящая почтовая корреспонденция подлежала цензуре, а опускать письма за пределами Лос-Аламоса категорически запрещалось. Все жители города были обязаны сообщать администрации обо всех своих знакомых и всех контактах во время отпуска, а также о тех, кто вел с ними разговоры о МАП или пытался узнать их адрес. Более того, для всей остальной Америки Лос-Аламос вообще не существовал в природе. Так, его жители могли сколько угодно нарушать правила дорожного движения, поскольку извещения о штрафах немедленно уничтожались службой безопасности, а в их водительских правах вместо фамилии ставился только номер и имя владельца машины.

Главной целью принятых мер безопасности являлось сохранение в тайне конечной цели МАП. Из всего личного состава, занятого в проекте, лишь около 10 человек были в курсе поставленных задач и всего объема выполняемых работ. Даже госдепартамент до начала Ялтинской конференции не знал о МАП. А Г. Трумэна, хотя он занимал должность вице-президента США, не информировали о том, сколько средств тратится на МАП. Всю переписку между объектами МАП свели к минимуму и закодировали. Например, текст сообщения генералу Гровсу о пуске 2 декабря 1942 г. ядерного реактора в Чикаго выглядел следующим образом:

«Итальянский мореплаватель высадился в Новом Свете. Туземцы настроены дружелюбно» (Итальянский мореплаватель здесь — это создатель реактора Э. Ферми, а туземцы — специальная комиссия, созданная для проверки работы реактора. — авт.).

По признанию генерала Гровса, стратегия в области обеспечения безопасности сводилась к трем основным задачам: «предотвратить попадание в руки к немцам сведений о секретной программе; сделать все возможное для того, чтобы применение бомбы было полностью неожиданным для противника, и, насколько это возможно, сохранить в тайне от русских открытия и детали наших проектов и заводов».[342]