Охота на пиранью - Александр Бушков

Обернулся, чуть сбросив газ, сверкнул двумя золотыми коронками:

– Обосрались?

– Да ничего, – сдержанно ответил Мазур, украдкой пожав руку Ольге и послав ей многозначительный взгляд.

– По вас палили?

– Ну не по тебе же, – сказал Мазур ему в тон. – Ты-то стоял...

– Стоял! Очко-то не железное. Когда пошла пальба, думал, тебе уже звиздец... Баба откуда?

– От верблюда. На дорогу смотри.

Верзила мельком покосился на него:

– Точно, борзой по самое не могу... Ладно, мое дело маленькое. Сами с Крестом договоритесь, что и как... Ага!

Он резко затормозил – вокруг тянулись те же унылые бетонные стены, – достал что-то из-под сиденья, кивнул Мазуру:

– Помоги!

Они моментально приклеили на обе дверцы прозрачные липкие ленты с большими черными буками: «АВАРИЙНАЯ ГОРГАЗ». Когда запрыгнули в машину, парень достал желтую мигалку, высунул руку в окно, пришлепнул маячок на крышу, включил – он тут же озарил капот бледно-лимонными вспышками.

– Теперь попрем... – фыркнул он, трогая машину. – У Креста не голова, а дом советов... Слушай, Дракон, а почему ты с северов двигаешь? Шуму наделал...

– Потому что перпендикуляр, – веско сказал Мазур.

Парню этого хватило, пожал плечами, проворчал:

– Дело твое. Только шуму ты наделал качественно, а уж жмуров нашинковал... К чему такой шик? Крест не одобрит.

Мазур промолчал – он уже давно понял, что водила должен играть при его неизвестном двойнике роль подчиненную, и потому больше молчал с загадочным видом, сдвинув скулы. Машина, сверкая маячком, неслась куда-то, почти не соблюдая правил движения, – но попавшиеся навстречу «луноходы» словно бы ослепли и оглохли. Видимо, маскировка базировалась на отличном знании местных реалий и цели достигла.

«Вряд ли это ловушка, – думал Мазур. – Скорее идиотское совпадение, которых в жизни случается больше, чем принято думать. Ни одна живая душа не могла предугадать, что они с Ольгой окажутся на том дворе, свернут именно туда, куда свернули и выйдут к «Таврии», ждавшей загадочного Дракона... Так что сверхковарным капканом и не пахнет – они ведь потом проехали аккурат мимо того места у забора, где Мазур перелез бы, поверни он в противоположную сторону, и там не было ни машин, не людей... Совпадение. Не вполне понятно, правда, что конкретно ввело верзилу в заблуждение. Присутствие Ольги, например, для него полная неожиданность, но держится все так же доверчиво... Что тогда – наколки? Одежда? Точное место? В самом деле, практически не было шансов кому-то непосвященному оказаться именно в том месте...»

А везут на какую-то «малину», тут не нужно быть гением, чтобы догадаться. С одной стороны, скверно – «малина» эта может оказаться насквозь известной милиции. С другой – все не так страшно. «Малина» – это укрытие. Вряд ли там так уж много народу ожидает с нетерпением своего Дракона. Сколько бы их ни было, особой опасности для «морского дьявола» они не представляют, а вот поживиться у них можно многим – информацией, одеждой, деньгами, быть может, документами... В общем, все, что отыщется в карманах и на хате.

Совершенно успокоившись, он уже не поворачивал голову на отдаленный вой сирен.

– Дракон, а ты с утра никого, часом, не замочил? – хмыкнул верзила. – Что-то сапоги зашухарились...

– Ты знай погоняй, – сказал Мазур. – Базаришь много.

– Да ну, от нервов... Кыса в деле?

– Ага, – сказал Мазур. – Обзовись, спаситель.

– Карабас, – сказал верзила. – Бля буду, Карабас. Угораздило меня однажды крутить с телкой Мальвиной... бля буду, Мальвина по паспорту. Вот и приклеилось...

– Тогда уж надо было – Пьеро, – хмыкнул Мазур.

– Ну, неа... Пьеро – по нашему Петька, а отсюда уже и до «петуха» недалеко. Карабас как-то авторитетнее – пахан все-таки. И тоже, поди, Мальвину жарил, только деткам этого не говорят...

– Долго еще?

– Ха! – он даже причмокнул от удовольствия. – Почти приехали. А балдею я оттого, что сам сейчас увидишь и оценишь... – Он резко свернул во двор, поехал вдоль двухэтажных дощатых домов, темных от возраста. – Во, сейчас мелькнет, слева, погляди...

Мазур повернулся влево. На той стороне улицы промелькнул трехэтажный кирпичный дом явно дореволюционной постройки – и перед входом стоял желто-голубой «уазик».

– Так это что... – сказал Мазур.

– Городская ментовка! – заржал Карабас. – В доме на восемь квартир – в трех менты с семьями. Ты что, Креста запамятовал? Голова... Счас сядете вмазать за встречу, можете штору отдернуть и Павлюку в окна посмотреть! О, блатхата! Надька ее на месяц сняла, как порядочная... а, ты ж Надьку не знаешь, она с Крестом только месяц как пупами трется... – Он посерьезнел. – Но я тебе, Дракон, сразу скажу: стебля стеблей, а мозгов у нее – под масть Кресту... Имей в виду.

Он остановил машину, убрал маячок, но прозрачные ленты с дверей отклеивать не стал. Нетерпеливо приплясывал, пока Мазур с Ольгой выбирались и вытаскивали сумку. Первым кинулся в подъезд, на широкую лестницу. Взбежал на второй этаж, позвонил в правую квартиру – короткий, длинный, короткий – и, не дожидаясь, когда откроют, повернул ручку. Опять-таки первым кинулся в дверь и, едва она захлопнулась за Ольгой, замыкавшей шествие, позвал громко:

– Крест, гостей принимай!

– Не ори. Сюда идите, – послышался женский голос, похоже, из самой дальней комнаты.

В квартире стояла тишина. «Значит, не взвод, – облегченно подумал Мазур, – все меньше работы». И направился следом за Карабасом: комнаты небогато обставленные, но чистые, опрятные, ничего от классической «малины», как ее принято изображать в скверных фильмах...

Навстречу им встала женщина лет тридцати, с короткой, почти мальчишеской прической, темноволосая и темноглазая, довольно красивая, но глаза в самом деле умные и цепкие. Больше в обширной комнате с высоким потолком и тщательно задернутыми шторами никого не было.

– Вот тебе Дракон, – прилежно отрапортовал Карабас, весь как-то подобравшись и посерьезнев.

– А девушка кто?

– Так получилось, – сказал Мазур, проходя и с намеренно простецким видом озираясь. – Сейчас объясню...

«Сто против одного, что этот их Крест где-то затаился и сейчас эффектно появится с чем-нибудь огнестрельным наизготовку. Дурак он или умный, а в такой ситуации чертовски мало вариантов встречи гостей...»

– Да уж объясни, милый, – послышался сзади мужской голос. – Только ручки сначала подними. И ты, красивая.

– Оглядываться можно? – спросил Мазур, сговорчиво поднимая руки.

– Погоди пока, – распорядился голос. – Куртки снимите оба – и аккуратненько бросьте на диван. У меня глушитель, так что не услышат вас напротив...

– Крест, ты чего... – растерянно вякнул Карабас.

– К стене, сука! – голос стал злее. – Ну! И грабки на стену. Надя...

Женщина, далеко обойдя Мазура, вышла. Голос приказал:

– К стене. Руки не опускать. Можно повернуться.

Мазур с любопытством разглядывал субъекта, державшего его под прицелом черного ТТ с большим глушителем, – похоже, самым настоящим. Лет сорока с небольшим, одет где-то даже элегантно, в сером костюме с галстуком, наколок не видно, только на мякоти большого пальца правой руки синеет маленький крестик, восьмиконечный, старообрядческий. И все равно сразу чувствовалось, что это – волк, давно облюбовавший отнюдь не ту сторону улицы, где прохаживаются законопослушные граждане. Некая застарелая худоба в лице, звериные быстрые взгляды, экономно-уверенные движения, интонации – все это, вместе взятое, рисовало тот еще портретик. Никакой имитации – Мазур, четверть века проживший отнюдь не в детском садике, не мог ошибиться.

– Чисто, – сказала вернувшаяся Надя, подошла, быстро обшарила карманы курток. Раскрыв милицейское удостоверение, сначала прямо-таки просветлела лицом, решив, очевидно, что с маху расколола несложную загадку, но тут же поскучнела, перекинула красные корочки Кресту: – Посмотри. Интересно, а?

– Да уж, – согласился он, цепким взглядом сопоставив Мазура с фотографией. – Что там еще? Ага... Карабас, исповедуйся. Ты кого мне приволок, дитя природы?

– Так это, что...

– Так это то, – передразнил Крест спокойно. – Если это Дракон – мы с тобой почетные чекисты.

– Крест, бля буду...

– Будешь. Без лирики.

– Он ко мне перелез в точности на том месте, я ж сам те ящички наваливал. И наколки – Крест, ты сам погляди, наколки одна в одну, ты ж сам... – он захлебнулся, жадно глотнул воздух. – Крест, ты ж сам мне все наколки описал, совпадает один в один, ну ты сам посмотри, я ж не виноват, все сделал, как велели, кого нарисовали, того и взял... Пусть правый рукав подымет, убедись...

– Ну-ка, – приказал Мазуру Крест, чуть шевельнув пистолетом.

Мазур большим пальцем левой засучил незастегнутый рукав и повернул правую.

– Ну видите? – обрадовался Карабас. – Один в один!

– Действительно... – протянула Надя чуточку озадаченно. – Что-то интересное подвернулось...