Женщины, изменившие мир - Дарина Григорова

Казалось, что ничтожным ролям и скабрезным фотографиям не будет конца, когда на пути Мэрилин встретился очередной «крестный отец» — Джон Хайд, который сделал из начинающей актрисы настоящую «звезду». Их плодотворному сотрудничеству нисколько не помешала почти тридцатилетняя разница в возрасте. Премьера кинофильма «Асфальтовые джунгли» с роскошной блондинкой в шелковой пижаме в главной роли, стала громким событием 1950 года. Вышедший вслед за ним блокбастер «Все о Еве», где Монро, в сущности, сыграла саму себя — начинающую актрису, переполняемую честолюбивыми планами, подтвердил, что первый успех был не случаен. Ее активно снимали в фильмах с красноречивыми названиями «Любовное гнездышко», «Давай поженимся», «Мы не женаты», «Можно входить без стука», «Джентльмены предпочитают блондинок», «Как выйти замуж за миллионера», «Нет лучше бизнеса, чем шоу-бизнес», «Принц и хористка».

Образ сексапильной красотки крепко запал в сердце миллионам зрителей. Подтверждением тому стал опубликованный в начале 1952 года календарь с изображением обнаженной Мэрилин, имевший бешеный успех. Фотографии пятилетней давности увидели свет в самое неподходящее время. «Фоксовские» боссы были взбешены: как могла их «главная надежда» быть настолько легкомысленной? Это полный провал! Но вместо ожидаемого отрицания было принято решение признать скандальные снимки. Мол, это обязательно усилит возрастающий интерес к Монро. Все, чего не хватает ее «экранной версии», теперь можно найти на страницах пресловутого календаря. Объясняя выбор фотографа, Мэрилин обескуражила всех заявлением, что смогла довериться только женатому мужчине, так как раздеться перед холостяком было бы неприлично…

Параллельно разгоравшимся вокруг ее растиражированной наготы скандалам шли съемки фильма «Ниагара». Его бюджет по тем временам был грандиозным — миллион долларов. И опять успех превзошел ожидания — всего за несколько месяцев проката картина принесла шесть миллионов прибыли.

В 1952 году 26-летняя кинодива знакомится со «звездой» американского бейсбола Джо Ди Маджо. Красавец-спортсмен давно был влюблен в нее. Но Мэрилин принимает его ухаживания без особого интереса, хотя ей льстит, что Ди Маджо тоже знаменит, к тому же наличие постоянного кавалера поднимает ее авторитет. Период встреч длился полтора года, и, наконец, в начале 1954-го она сдалась… С самого начала Ди Маджо не нравилось, что Мэрилин выставляла напоказ свое тело, а съемки легендарного эпизода с развевающимся платьем из фильма «Зуд седьмого года» вызвали у него приступ гнева. Ди Маджо был необычайно ревнив, порой дело доходило до рукоприкладства. В октябре 1954 года Мэрилин заявила, что они с Джо собрались разводиться. Хотя этот брак продержался всего 9 месяцев, Ди Маджо всю свою жизнь помогал Мэрилин: именно он приехал, когда бывшую накрыло глубокой депрессией после развода с Артуром Миллером; именно он вызволил Мэрилин из психушки «Пейн-Уайтни», когда она сорвалась из-за уничтожающей критики фильма «Неприкаянные». В последний путь провожал ее тоже он, организовав и оплатив похороны.

Всю жизнь она боялась, что вновь станет никому не нужной и вернется к детскому отчаянному одиночеству. Поэтому маниакально занималась своей внешностью, часами поправляя грим, чтобы сделать его незаметным для окружающих. Со свойственной ей настойчивостью она шлифовала свою внешность, придавая ей особый шарм и выразительность. Она относилась к своему лицу, как художник к создаваемому полотну: завивала и укладывала по-своему волосы, наклеивала ресницы, мастерски покрывала кожу гримом. Этому мастерству она училась сама, никому не доверяя свою внешность. Однажды она удивила фотографа, который застал ее за странным занятием: Мэрилин сидела с коробкой грима в руках, а перед ней был учебник анатомии — она овладевала высшими секретами макияжа. Лишь в последние годы и только избранным парикмахерам и массажистам она доверяла свое лицо и тело. На стекле в ванной она выводила губной помадой изречения, которые помогали ей жить. Их она переписывала из книг или придумывала сама: «Не ждать большего, чем можно достичь», «Суета убивает» или «Не волноваться, а волновать».

В марте 1954 года Мэрилин получила награду «Самая популярная актриса», а в январе следующего года объявила о создании собственной корпорации «Мэрилин Монро Продакшнс», в которой она являлась президентом и владелицей контрольного пакета акций. Мэрилин уже могла позволить себе переехать в собственные апартаменты на Беверли Хиллз. Актриса завоевывала голливудские «холмы славы» как в прямом, так и в переносном смысле.

Еще в 1950 году Мэрилин познакомилась с драматургом Артуром Миллером, но потом они расстались и вновь встретились в 1955 году. К тому времени он был разведен, и от прежнего брака у него было двое детей. Официально они поженились 29 июня 1956 года, а через два дня после этого провели еврейскую свадебную церемонию (Артур был евреем). Этот брак оказался самым длительным из всех — Монро всегда мечтала об интеллектуале, который смог бы заполнить пробелы в ее образовании и стать терпеливым наставником. О нем Мэрилин говорила так: «Он увлек меня тем, что умен. У него ум сильнее, чем у любого из мужчин, которых я когда-либо знала. Он понимает мое стремление к самосовершенствованию».

Но и этот брак был не самым счастливым: они прожили вместе четыре с половиной года и развелись 20 января 1961 года. Позднее стало известно, что Артур через несколько недель после свадьбы сделал такую запись в дневнике: «Мне кажется, что она маленький ребенок. Я ее ненавижу!» Мэрилин всегда хотела иметь детей — при каждом браке она пыталась забеременеть, но у нее это не получалось.

Положение Мэрилин в кинобизнесе было несколько двусмысленным. Она не играла главных ролей, не получила ни одного «Оскара», знатоки говорили о ее полной несостоятельности как актрисы, но она уже стала неотъемлемой частью Голливуда. Лучшей его частью. Именно такой запечатлел ее в своей памяти писатель Роберт Кан на одной из голливудских вечеринок: «Я поднял глаза ко входу и увидел только что пришедшую Мэрилин Монро — недавно приобретенную студией старлетку. Она стояла там среди медленно воцарявшейся тишины, белокурое создание в черном без бретелек платье для коктейля. Слегка запыхавшаяся, она напоминала Золушку, явившуюся из кареты-тыквы. Пока давно признанные звезды кино оценивающе разглядывали ее, Мэрилин Монро, на счету которой едва набралось пятьдесят минут экранного времени, оказалась в центре внимания… Наконец, когда гости расселись, блондинка заняла место во главе стола — номер один по правую руку от президента компании».