Разлуки и радости Роуз - Изабель Вульф

— … Нет, но он учится водить машину.

Тео пытался сдержать смех, а у Беверли был слегка ошеломленный вид. Кто-то постучал по винному бокалу, призывая к вниманию, и другой Тревор Макдональд поднялся на ноги. Он поприветствовал нас и зачитал номинации. Я огляделась: у владельцев собак побелели костяшки.

— Мы собрались сегодня вечером, чтобы поприветствовать всех номинированных на «Почетную Собачью Награду», — начал Тревор. Я вцепилась в салфетку. — Их вклад в жизни владельцев и других членов общества неоценим. Их чувство долга, личного и общественного, не имеет себе равных. Выбрать пса-победителя среди столь достойных претендентов — задача почти невозможная. Но, к счастью, она была возложена не на мои плечи. Жюри вынесло вердикт. Дамы и господа, — продолжил он, распечатывая блестящий золотой конверт. — Я знаю, вы в нетерпении, поэтому буду краток. С радостью объявляю, что «Почетная Собачья Награда» — «Догочокс» — в этом году присуждается… — Он вынул карточку, и перешептывания стихли. Он засмеялся. — … моему тезке Тревору Макдональду!

Я ахнула от восторга. Тео обнял Беверли, на лице которой застыло изумление, потом поднялся и повез ее на коляске через толпу к сцене. Рядом бежал Трев, зал аплодировал. Но за вежливыми аплодисментами я услышала ядовитые замечания.

— Все понятно! — прошипел кто-то за моей спиной. — Все потому, что он его однофамилец.

— Все решают контакты в прессе, — ответил другой голос. — Ведь у него своя колонка.

— … Ты что, на самом деле думаешь, что это он пишет?

— … Нет, думаю, это она.

— … Не переживай, дорогая, попробуем в следующем году.

— … Еще осталось что выпить?

Беверли поднялась на подиум, и Тревор, дружелюбно махая хвостом, принял награду. Техник прицепил к лацкану Бев маленький навесной микрофончик, шум стих, и она заговорила.

— Дамы и господа, — смущенно сказала Беверли. — Прежде всего я бы хотела поблагодарить компанию «Догочокс», благодаря которой мы собрались здесь сегодня. Спасибо членам жюри, которые выбрали Тревора победителем этого года. Ни он, ни я не в силах выразить свою гордость и благодарность за ту честь, которую нам оказали. Трев попросил меня произнести маленькую речь от своего имени, суть которой в том… — она задержала дыхание, — … что он отказывается принять приз.

Весь зал пораженно ахнул.

— … Что??

— … Что происходит?

— … О чем она говорит?

— Тревору кажется, что он не может принять приз, каким бы престижным он ни был, по той простой причине, что это… несправедливо. Несправедливо ставить одного блестящего и храброго пса выше другого, — продолжала Бев, и ее голос заметно дрожал. — Поэтому Тревор намерен поделиться своей наградой со всеми номинантами: мы будем передавать кубок друг другу каждый месяц. Что касается чека на тысячу фунтов, предлагаю пожертвовать деньги в любую благотворительную организацию по защите животных. Большое спасибо всем, и… — Бев улыбнулась и повела плечами, — … пожалуй, это все.

— Вот это да! — ахнул кто-то за моей спиной.

Беверли окружили фотографы и журналисты.

Все ошеломленно качали головами.

— … Поразительно!

— … Хотя это противоречивое решение.

— … Какой милый пес!

— … Какая чудесная женщина!

Изумленные возгласы поутихли, и Беверли и Тревора поприветствовали бурными аплодисментами. Потом Бев позвала на сцену других собак. Сверкали вспышки, журналисты лихорадочно печатали что-то на ноутбуках. У Беверли зазвонил мобильный. Достав его, она вся засияла.

— Привет! — произнесла она на весь зал — на ней все еще был микрофон. — Он выиграл! Выиграл! — прокричала она. — Извини, слышно очень плохо. Выиграл, но отказался от приза. Да, точно. — Очевидно, она рассказывала Хэмишу о том, что произошло: лицо ее расцвело от счастья и облегчения. — Ему показалось, что это несправедливо, — добавила она. — Нет, я согласна с ним на сто процентов. Как у тебя дела? — спросила она. — У вас жарко? О, везет же тебе.

На следующее утро, открыв «Таймс» на второй странице, я обнаружила фото Беверли и Тревора в статье под заголовком: «Шерсть летит клочьями на вручении собачьей награды». В «Дейли ньюс» событие шутливо обозвали «Разделом сахарной косточки». В «Дейли пост» поместили большой снимок двоих Макдональдов под заголовком: «Кто бы мог подумать, Тревор!»

Репортер «Дейли пост» золотистый Лабрадор Тревор Макдональд произвел сенсацию, отказавшись принять «Почетную Собачью Награду» на вчерашней церемонии, — прочитала я, усаживаясь за стол. — Диктор новостей сэр Тревор Макдональдс (родственник нашего Тревора), ведущий церемонии награждения, был ошеломлен решением тезки не принимать награду. «Я был в шоке, — признался нам сэр Тревор после церемонии. — Но, похоже, Тревор серьезно обдумал свой поступок».

Я взглянула на Беверли — она распечатывала сегодняшнюю почту.

— Бев, теперь вы с Тревом знаменитости.

Она безразлично пожала плечами.

— Пятнадцать минут славы, только и всего. Страсти скоро поутихнут, — спокойно произнесла она, — и жизнь снова станет скучной и прекрасной.

— Только и разговоров, что о Треворе, — воскликнула Беа. Она позвонила мне позднее утром. — Он становится популярным. Не успеешь оглянуться, как его будут приглашать на открытие супермаркетов и в программу «Какие новости». Может, уговорить Бев опять поработать в магазине? — размечталась она. — Трев привлечет море клиентов.

— Извини, Беа, но он мне самой нужен. Как бизнес?

— Процветает. Только на этой неделе у нас целых три новых заказа. Единственное, что все портит, — у Беллы хронический недостаток концентрации внимания, — раздраженно добавила Беа. — Голова у нее забита чем угодно, но не работой. Это потому, что она проводит так много времени в раздумьях об этом недоразвитом, и я точно знаю, что вот-вот случится что-то плохое.

— Беа, — сказала я. — Если ты не оставишь их в покое, действительно случится что-то плохое. Не порти ей удовольствие. Она сама может решить, с кем встречаться. Может, это ее шанс.

— Я ничего ей не порчу, — разгорячилась Беа. — Я ее защищаю, и однажды она скажет мне спасибо. Я точно знаю, что Эндрю поступит с ней как отъявленный негодяй.

— Пусть она сама это поймет, Беа. Согласна, он мерзавец, но, как бы то ни было, ты должна позволить Белле учиться на ее собственных ошибках.

— Хмм. То же самое можно сказать про тебя и Эда. Ты же не собираешься опять переехать к нему, Роуз?

Я нервно теребила телефонный шнур.

— Нет конечно. Не говори чепухи.