Пепелище славы - Роджер Джолли

– Хорошо, что у нас нет магов, – поежился Шенгар. – С десятком таких героев можно проиграть любую войну. Одно меня тревожит. Он еще и колдовать толком не начал, а все наши уже в лежку! Вот как этот священный фингал засветится снова, мы и поделать ничего не успеем!

– Священный что?! – эльф изумленно разинул рот.

– Фиал, – перевел Орог, привычный к вольному обращению брата с заумными словечками. У Ривендора отлегло от сердца.

– Не засветится. После такого он до зимы и облачка не сможет развеять!

– А вообще он хорошо придумал, – заявил Шенгар, окидывая задумчивым взглядом новую линию берега. – Брода-то больше нету! Через речку так просто не переправиться! Заявиться к нам в гости будет нелегко!

– Хм, – задумался Орог, потирая пальцем подбородок. – Хм. А в будущем тут получится неплохая крепость! Шенгар наморщил лоб:

– Забыл, как называются те смешные металлические кружочки!

– Монеты? – предположил его брат.

– Нет. Их еще зачем-то дают за всякие подвиги.

– Медали? – спросил эльф.

– Точно, они! Брат, может заведем такие, а? Первую этому Элгиласту и выдадим! Орог сверкнул клыками:

– А это идея!

Но мысль с крепостью понравилась ему все же больше. Орк уже начал прикидывать, как лучше укрепить район, чтобы ни одна сволочь не пробралась незваной к их драгоценному руднику. Отвлек его, как всегда, голос брата.

– Слушай, может, все-таки поспорим, а? – предложил Шенгар, глядя куда-то за спину Орога. – Я два вопроса ставлю против твоего одного!

Тот, давно привычный не попадаться на подобного рода выходки, немедленно обернулся. Тотчас же янтарные глаза его бешено сверкнули.

– Есть! – не скрывая радости воскликнул Орог. – Тащите тряп… То есть, знамя! Эльфы у пещеры выкинули белый флаг.

Ветер трепыхал тяжелое красно-черное полотнище. Тандегрэн смотрел и не верил своим глазам. Дурной сон имел тенденцию быстро превращаться в редкостный кошмар.

Он успел, скрепя душу, свыкнуться с печальной новостью о существовании урук-хаев. И вот очередное привидение тянет когти из темного небытия, накрывая устоявшийся мирный покой своей зловещей тенью.

Перевернутый черный полумесяц в багряных небесах. Не надо быть знатоком геральдики, чтобы этот простой знак застудил кровь в жилах. Последним, кто выступал под этим символом, был Талемайр. Талемайр Черный. Талемайр Падший. Талемайр Безжалостный. Кровавый Демон. Черная Смерть.

Последней войны Тандегрэн не застал лично. Но он хорошо помнил рассказы отца своего отца, в детстве и юности потрясавшие его воображение. Правда, казались они ему в то время чем-то вроде захватывающих сказок, которым, увы, нет места в нынешней скучной жизни. Повзрослев, воин понял, что таким сказкам лучше никогда не воплощаться обратно в реальность.

И вот, как будто бы по насмешке, юношеские мечтания начинают сбываться с пугающей достоверностью. Правда, в них он с сияющим мечом в руке обращал вражеские орды в позорное бегство. А здесь выходит как-то наоборот…

Командира орков Тандегрэн приметил еще раньше. Теперь он имел возможность разглядеть его во всей красе. Высокий урук-хай с совершенно белыми волосами, резко выделяющийся на фоне своего воинства, выстроившегося цепочкой за его спиной. Во всех остальных орках ощущался неистребимый налет варварства. Разномастные доспехи, мешанина всевозможного оружия – орочьего, гномьего и даже каких-то невообразимых каменных топоров и копий. Даже отряды людей-наемников были снаряжены менее пестро. Облик же предводителя скорее соответствовал реющему по ветру зловещему стягу, чем этой дикарской ватаге.

«Хватит придираться к виду, – оборвал себя эльф. – Как бы они не выглядели, это ты сидишь в западне, а они вольны решать твою судьбу». По крайней мере, это не Талемайр Черный. Спасибо и на том. Орки молчаливо ждали.

– Я Тандегрэн Тальгиоринг, воин Объединенного эльфийского королевства и командир этого отряда. Кто вы, и по какому праву совершили это нападение?

В низком голосе белоголового урук-хая присутствовала небольшая хрипота, но звучал он ближе к человеческому, чем к голосам обычных орков.

– Я Орог, предводитель клана Стальные Когти. Иногда меня называют Белым Вождем. Вы зашли на нашу территорию!

– Эта земля ничья! – возразил Тандегрэн. Стальные Когти? Летописи упоминали некоторые крупные орочьи кланы, но ничего подобного этому, вроде как, не попадалось…

– С каких это пор, эльф? Сначала она принадлежала гномам. Потом клану Черное Солнце. Мы изгнали Черное Солнце, и теперь она наша! Сложите оружие и сдайтесь, и мы пощадим вам жизнь.

– С какой стати оркам понадобилось оказывать нам такую милость? Урук-хай усмехнулся:

– Меня бы вполне устроило, если ты с твоим отрядом убрался вон и никогда не возвращался! Война окончилась триста лет назад. Но ваш народ так упорствует в стремлении развязать новую, что мне нужны весомые аргументы, чтобы убедить его в необходимости мира! Так и есть. Орк хочет получить заложников и не скрывает того.

– Захват мирной экспедиции под предводительством нашего принца – достаточный повод для объявления войны!

– Мы никого не захватывали. Двое из вашей экспедиции, оставшиеся в живых после встречи с Черным Солнцем, сейчас у нас, целые и невредимые! Что до принца, его судьба мне неизвестна.

– Твои слова бездоказательны!

– Сложите оружие, и мы об этом еще поговорим.

– Долг командира не позволит мне сдаться. Но мои воины сложат оружие. Надеюсь, ты не лжешь относительно своих намерений.

Ни эльфы, ни орки и глазом не успели моргнуть, как Тандегрэн стремительной тенью метнулся к краю площадки и прыгнул вниз, в бурный поток изменившей русло реки. Вслед ему ударился о воду десяток запоздалых орочьих стрел. Широким жестом Орог развел в стороны обе руки:

– Стоять! – приказал он оркам и удовлетворенно отметил про себя, что его послушали. Стальные Когти приняли главенство Белого Вождя.

Шло время, а на поверхности реки ничего не показывалось. Сколько не вглядывались ошеломленные неожиданным поступком воины обеих сторон – никаких свидетельств того, что Тандегрэн уцелел в своей отчаянной попытке избежать позорного плена.

На краткий миг Орогу показалось, что где-то далеко, ниже по течению реки мелькнуло что-то, напоминающее пепельную голову эльфа, но ручаться за то он бы не стал.

Жаль, действительно жаль. Этот Тандегрэн начинал ему чем-то нравиться. Он обратился к притихшим эльфам.

– Ну что? Есть желающие повторить?

Добровольцев не нашлось. Двенадцать остроухих воинов, бледных и подавленных, сдались на милость победителя.