Хранитель меча - Лэйна Джеймс

Наступило утро, а в состоянии Гэйлона не произошло никаких изменений. В совершенном отчаянии королева продолжала свой тихий монолог, а Дэви безостановочно мерил шагами пространство перед камином. Миск, по обыкновению безмятежная и спокойная, уговорила королеву поесть и выпить вина, чтобы поддержать свои силы.

Прошло три дня, но Гэйлон отказывался отзываться на голос и прикосновения Джессмин. Глубокое и безнадежное отчаяние овладело ею, и она уступила сну. Сновидения тоже не принесли ей ни успокоения, ни надежды. В них она гналась за Гэйлоном по темному лесу, и его высокая фигура все время маячила где-то на грани видимости, как она ни торопилась.

Незадолго до рассвета четвертого дня Джессмин разбудило какое-то движение, и она села, протирая глаза. Свечи догорели, и в комнате было тихо. На пальце Гэйлона внезапно ожил Колдовской Камень, засветившись слабеньким, но чистым синим огнем. Океанский ветер ворвался в комнату и заколыхал шторы на окнах и гобелены на стенах. В центре спальни материализовался Сезран, и Дэви, задремавший в кресле, тоже проснулся.

Пальцы короля под рукой Джессмин слегка согнулись, и королева судорожно вздохнула. Ореховые глаза Гэйлона открылись и уставились куда-то вдаль, бессмысленные и пустые. Джессмин наклонилась над ним и увидела, как эти бездонные глаза наполняются пониманием и ужасом.

— Мой господин, нет! — быстро заговорила молодая женщина, боясь, как бы

Гэйлон снова не отступил в свой Сон. — Подожди, умоляю тебя…

— Послушай, Гэйлон Рейссон! — Миск наклонилась над обоими, и ее властный голос завладел вниманием короля. Придерживая голову Гэйлона, Миск поднесла к его губам чашку с водой. — Для тебя прошлое навсегда ушло. Радуйся же этому и отпусти его.

На лице Гэйлона появились усталость и легкий гнев.

— Я не смогу… никогда не смогу забыть… — Его горло перехватила судорога, и хриплый слабый голос на мгновение умолк. — Позвольте мне уйти в Сон с миром…

— Уступить тебя покою смерти? — удивилась маленькая Миск. — Многое я думала о тебе, малыш, вот только не знала, что ты — трус. Послушай же, что я скажу тебе. Какова бы не оказалась цена, измеренная тысячами человеческих жизней, ты совершил главное — уничтожил Кингслэйер. Это оружие никогда больше не сможет убивать.

— Но я не уничтожил его… не до конца, — прошептал Гэйлон.

Весь дрожа, он развернул кулак левой руки ладонью вверх и разжал пальцы. В руке Гэйлона оказался овальный черный камень, внутри которого перемигивались горячие разноцветные искры.

— Звездный камень!

Глаза Сезрана широко раскрылись, и он потянулся к камню. Пальцы его затряслись.

— Нет! — осадила брата Миск. — Рыжий Король завоевал этот приз. С его помощью он сможет завершить темные века, которые длились тысячелетие.

Положив руку на плечо Сезрана, она тихо добавила:

— У нас с тобой есть долг, который мы должны заплатить.

— Вот поистине чудесная сила, — пробормотал Гэйлон. — С помощью этого

Звездного камня я видел будущее… видел города, которые простираются от горизонта до горизонта, видел машины, которые парят в воздухе, будто птицы… — Он замолчал, слегка задохнувшись от усталости, и Миск улыбнулась ему.

— Это будущее, которому ты поможешь стать явью.

— Нет. Я не хочу такого будущего, — печально продолжил Гэйлон. — Я видел, как умирает земля, как воздух становится непригодным для дыхания. Чем больше людей, тем больше способов убивать их сразу помногу. Появится страшное оружие, которое использует энергию звезд и превосходит в своей разрушительной мощи десять Кингслэйеров.

При упоминании этого оружия по телу Джессмин побежали мурашки.

— Помнишь, я говорила тебе, — ласково сказала Миск, отводя со лба

Гэйлона прядь спутанных волос, — что быстрый рост всегда дорого стоит?

Гэйлон крепко зажмурился:

— Хуже всего то, что в этом будущем нет места для магии…

— Это не так, — возразила Миск. — Просто магия бывает разная. К тому же ничего из этого не произойдет на протяжении твоей жизни. Твое волшебство останется при тебе, но когда-то все должно измениться. Перемен не остановить.

— Сезран, — Гэйлон протянул магу Звездный камень, но рука его бессильно упала на простыню. — Если это будущее все же неизбежно, я хотел бы, чтобы оно не наступало как можно дольше. Возьми свою драгоценность и возвращайся вместе с Миск в свой собственный мир. Я не хочу, чтобы это могущество когда-либо искушало меня снова.

Миск покачала головой:

— Подумай как следует, малыш. Подумай, что ты сейчас приносишь в жертву.

— Я уже думал. Прими мою благодарность, добрая госпожа, но прими и

Звездный камень. Я надеюсь, что среди своего народа ты обретешь исцеление… если, конечно, ты не предпочитаешь и дальше путешествовать вдоль нитей времени, еще не сотканных в полотно реальности.

— В этом мало радости, — поникла головой Миск. — Я думала, что видела конец нашего времени, конец Сезрана и свой, но оказалось, что я видела всего лишь конец нашей жизни в этом мире. — Миск печально улыбнулась: — Если быть точной, то не видела.

Сезран наконец осмелился взять в руки Звездный камень. Его пальцы дрожали сильнее, чем у короля.

— Как долго я ждал! — воскликнул он. — Помнишь, сестричка, ты говорила, что однажды Гэйлон сам отдаст мне этот камень?

— Я? Что-то не припомню, — Миск посмотрела на Джессмин. — Значит, это прощание? Мне так хотелось увидеть вашего сына, Джесс, но, боюсь, нам нужно поторапливаться, пока я не успела припомнить всего того, что еще я люблю в вашем мире.

Она уже начинала колебаться и таять в воздухе, но все же успела наклониться и поцеловать Джессмин в щеку, шепнув на прощание:

— Не бойся, это будет здоровый и крепкий мальчишка.

— Должен ли я поблагодарить тебя и пожелать всего наилучшего, Рыжий Король? — спросил старый маг, и глаза его хитро заблестели. — Пожалуй, нет… Слишком долго я тебя ненавидел.

Он отступил на шаг от кровати и сжал свободной рукой свой сияющий Колдовской Камень.

— Меня всегда интересовало, обладает ли Колдовской Камень какой-нибудь силой за пределами вашей ничтожной планетки. Подумай об этом, Гэйлон Рейссон. Если мой Камень сохранит свое могущество, то однажды ты можешь встретиться с кем-нибудь еще из представителей моего народа. Наша раса всегда любила забавные игрушки и редкие камешки.

Завернувшись в морской ветер, Сезран по-волчьи оскалился и исчез.

Король, королева и герцог остались одни. Джессмин снова взяла Гэйлона за руку. Его глаза были еще немного мутны, но любовь Гэйлона снова вернулась к ней, сильнее, чем прежде.

— Дэви, — позвал король и замолчал, ожидая, пока герцог приблизится.