Дела Разбойного Приказа-6королев Тюдора. Компиляция. Книги 1-12 (СИ) - Булыга Сергей Алексеевич

— Не лучше ли нам удовлетвориться тем, что мы имеем? — пробормотал Гарри, кладя руку ей на грудь.

— Да, — согласилась Кэтрин, отталкивая ее; она теперь не была уверена, что жаждет его прикосновений.

— Я хочу тебя, — хрипло проговорил Гарри. — И знаю, ты меня тоже хочешь. Знаю, какая ты неугомонная девчонка.

Кэтрин отпрянула от него, ей не хотелось слышать такие слова из его уст.

Гарри вновь прильнул к ней с поцелуем, на этот раз более настойчивым, и сжал руками ее ягодицы. О, как же обрадовалась Кэтрин, услышав приближающийся звук чьих-то голосов! Она вывернулась из рук Гарри и быстро пошла обратно к дому, лепеча на ходу:

— Вам лучше вернуться. Мне бы не хотелось, чтобы возникли неприятности, если кто-нибудь увидит вас здесь.

— Мне все равно, потому что я увидел вас, дорогая, и это было замечательно! — воскликнул Гарри. — Можно я завтра приду снова?

— Я дам вам знать, — ответила Кэтрин.

Они приблизились к воротам. Гарри поднес к губам ее руку, проговорив:

— Я буду считать часы.

Через два дня Дороти взялась отнести записку, в которой Кэтрин сообщала Гарри, что увидится с ним на том же месте. О своих внутренних сомнениях она подругам не рассказала. Как хорошо было купаться в ощущении любви; ей хотелось вернуть это чувство, а если бы она призналась кому-нибудь, что его больше нет, то эта пустота в сердце стала бы еще более реальной. И Кэтрин раз за разом соглашалась на свидания с Гарри, благодарила Дороти и Иззи за то, что те доставляли их записки и передавали знаки любви, притворяясь, будто все идет так хорошо, как ей и хотелось.

Однажды вечером, ожидая Гарри у ворот Норфолк-Хауса, она увидела сквозь арку мистера Дерема: он шел прямо к ней под руку с Джоан Балмер. От этого зрелища у Кэтрин слегка защемило сердце. Как странно! Джоан, похоже, забыла, что она замужем. Завести себе любовника-старика — это одно, но мистер Дерем?

Как-то неловко было видеть их такими же счастливыми вместе, как они с Гарри.

— Приветствую, мистресс Кэтрин, — надменно проговорила Джоан. — Ждете мистера Мэнокса?

— Что? — Кэтрин ужаснулась. — Кто вам сказал?

— Девушки в спальне говорили о вас. Это ни для кого не секрет. Фрэнсис и тот знает.

Дерем ухмыльнулся.

Кэтрин поклялась убить Дороти и Иззи при первой же встрече. Да как они посмели предать ее доверие!

— Мы слышали, вас скоро выдадут замуж, — сказал мистер Дерем.

Кэтрин разинула рот.

— Дороти говорит, вы помолвлены и сильно влюблены, — добавила Джоан.

Ну уж это слишком!

— Ничего подобного, — запротестовала Кэтрин, — и лучше бы вы не слушали глупых сплетен!

— Но вы встречаетесь с ним, — возразила Джоан.

— Это мое дело! — огрызнулась Кэтрин и ушла.

— Вы говорили Дороти или Иззи, что мы помолвлены? — спросила она Гарри, даже не поздоровавшись, как только он появился.

— Нет, не говорил, — ответил он и нахмурился, а Кэтрин пошла вдоль Ламбетского дворца.

— Ну они, похоже, сообщают всем и каждому, что мы помолвлены! Вот я и подумала, с чего бы это?

— Может, они так решили, увидев подвеску, которую я прислал вам.

Подвеска. Должно быть, она стоила немалых денег. Кэтрин пожалела, что приняла ее, ведь эта вещица и правда выглядела как предсвадебный подарок.

— А вы этого добивались?

— Нет! Я увидел ее в какой-то лавке в Челси и подумал о вас.

— Ладно, я вам верю. Но мне неприятно, что люди строят вокруг нас невесть какие домыслы.

— Я был бы рад, если бы они оказались правдой, — сказал Гарри, беря ее за руку. — Почему мы идем туда? В саду у дома миледи есть укромные места, где можно уединиться. Помните ту беседку, оплетенную розами? Давайте вернемся.

Кэтрин неохотно согласилась. Хотя признаться в этом самой себе было нелегко, но ее любовь умерла, однако смелости сказать об этом вслух у нее не хватало. Она покорно пошла с ним обратно к дому герцогини, мысленно взывая к Господу, чтобы они натолкнулись на кого-нибудь из знакомых и это открыло бы ей путь к бегству. Однако уже стемнело, и в саду не было ни души. Держась за руку Гарри, Кэтрин вошла в беседку и позволила ему поцеловать себя. Когда он разгорячился, она попыталась охладить пыл нежеланного более любовника, убрав со своей груди его руку.

— Не здесь, — прошептала Кэтрин. — Вдруг кто-нибудь придет!

— Тут никого нет, — ответил он, задирая ей юбку. — Успокойтесь, дорогая. Вы же сами этого хотите.

— Да, но не здесь! — резко ответила она и встала.

— Простите, — сказал он и печально улыбнулся. — Мне кружит голову ваша красота.

— Я должна идти, — заявила Кэтрин.

— Что-нибудь случилось?

— Нет, — солгала она, стремясь поскорее расстаться с ним. — Просто… просто я не могу расслабиться, когда нас могут увидеть.

— Предоставьте это мне. — Гарри встал. — Я что-нибудь придумаю. Мы должны быть вместе, Кэтрин. Вы обещали, и мне не вынести ожидания дольше.

Да, она обещала. И теперь горько сожалела об этом.

— Становится поздно. Меня хватятся. Дайте мне знать. — Кэтрин подхватила юбки и поспешила прочь.

— Не забудьте, вы обещали, Кэтрин! — крикнул ей вслед Гарри, и в его голосе звучал надрыв.

Она обернулась:

— Иногда, в горячке, люди говорят такое, чего на самом деле не думают. — И она прибавила шагу, услышав за спиной:

— Маленькая сучка!

Кэтрин пропустила ругательство мимо ушей и вбежала в дом, намереваясь тут же отыскать Дороти и Иззи.

— Почему вы говорили, что я обещана мистеру Мэноксу? — набросилась на них она.

— Мы думали, так и есть, — смущенно пробормотала Дороти.

— И с чего вы так решили? — горячилась Кэтрин. — Просто придумали. Решили сделать меня мишенью небольшого милого скандальчика.

— Простите нас, — едва не плача, проговорила Иззи.

— Мы в самом деле думали, что это правда и вы скоро выйдете замуж, — сказала Дороти.

— И не мы одни, — добавила Иззи. — Кое-кто из девушек видел вас вместе в саду.

— Мы больше ни словечка об этом никому не скажем, — пообещала Дороти.

Кэтрин смягчилась и простила подруг. На их месте она тоже не отказала бы себе в удовольствии немного посплетничать.

Через два дня сердце ее упало, когда следом за ней в спальню вошла Мэри Ласселлс. Время было послеобеденное, в комнате никого. Кэтрин заскочила сюда взять лютню, которую унесла из гостиной, где Гарри учил ее играть. И она делала это почти мастерски.

— Угадайте, кого я видела сегодня у будки привратника? Он спрашивал о вас! — выпалила Мэри.

— Понятия не имею, — ответила Кэтрин.

— Это был мистер Мэнокс, — с явным удовольствием сообщила ей Мэри.

Что-то в ее поведении подсказало Кэтрин: она еще не все высказала. Гарри снова пришел разыскивать ее. Это само по себе нехорошо, а тут еще из всех, кто мог бы это увидеть, свидетельницей оказалась именно Мэри.

— И что? — небрежно бросила Кэтрин, взяла лютню и направилась к двери.

— Вы же хотите за него замуж, не так ли? — с вызовом вопросила Мэри.

Кэтрин остановилась.

— Если бы и хотела, то не стала бы обсуждать это с вами.

— Так все считают, — продолжила Мэри, — но мне известно кое-что другое. — Она подкидывала Кэтрин наживку.

— Ничего вам не известно!

— Нет? Мистер Мэнокс был довольно откровенен. Я сказала ему, что зря он добивается дочери Говардов. Спросила, зачем он выставляет себя глупцом, занимаясь пустым делом. Сказала, если миледи Норфолк узнает о любви между ним и мистресс Кэтрин, то разделается с ним. Я напомнила ему, что вы принадлежите к благородному дому и, если он осмелится жениться на вас, кто-нибудь из ваших родных убьет его!

Кэтрин в ужасе слушала ее.

— Кто дал вам право!

— Может, и никто, но я сделала вам одолжение, — Мэри улыбнулась, — потому что вывела его на чистую воду, узнала, какой он негодяй. Он попросил меня не беспокоиться и признался, прямо скажем, довольно беззастенчиво в своих бесчестных намерениях.