Фантастика 2025-32 - Алексей Викторович Вязовский

стоял невообразимый. Подростки кричали, драли глотки, орали от боли, сыпали проклятиями. Я скосил глаза на соседа. Тот стоял с невозмутимым видом, будто каждый день такое зрелище наблюдал. Внезапно он дернул рукой и перехватил бутылку, что летела ему прямо в голову. Почти без замаха он швырнул её в придурка, что попытался залезть к нам. Того снесло, и он потерялся в толпе, моментально растоптанный. Я тоже одного неудачника пнул ногой в лицо, когда он с другой стороны полез.

Надо было уходить и готовиться занять место на поезде, но взгляд привлекло кое-что ещё.

Через толпу, прыгая прямо по головам, с невообразимой ловкостью скакала девушка. Она была одета в плотно облегающий пятнисто-серый костюм. С рюкзаком за спиной и с двумя длинными кинжалами, пристёгнутыми к бедрам.

Хм… Невольно я залюбовался тем, с какой жестокостью и грациозностью она идёт по головам. Отчего те, кто попадался ей на пути, оседали и исчезали в толпе.

Второй раз за день я напрягся, когда она прыгнула прямо к нам.

— И ты здесь, — бросила она мечнику, смерив его холодным взглядом.

— Калия, — коротко кивнул парень.

— Мне нужно пройти, — потребовала она, оценивающе посмотрев и на меня.

— Так иди, — ответил мечник.

Вот же странность. Вокруг шум такой, что уши закладывает, а они болтают, будто у себя дома. В особняке. За званым ужином.

— А это кто? — спросила про меня девчонка. — Убить его?

— Мне плевать, — ответил парень.

Эх, а я думал, мы успели подружиться.

Двигаться с этой бестией мы начали одновременно. Она шагнула вперед, а я выбросил ей навстречу цепь, которую до этого в рукаве прятал. Как хлыстом ею пользовался. Гордыня сыграла с девушкой злую шутку. Может, она и была ловка, как сотня кошек, но на этих обломках, где нет ровной поверхности, любое движение могло привести к тому, что… Оступившись, Калия, или как там её, потеряла драгоценную секунду, чтобы отбить атаку. Цепь обернула ей ногу, я дернул, отчего девушка подлетела вверх, стукнулась о камень и сразу же рухнула вниз, долбанувшись спиной о бетонные плиты, где её захлестнула толпа.

— Зря, — осуждающе сказал парень, наблюдая за тем, как я возвращаю цепь и прячу её обратно. — Калия тебе этого не простит.

— Молчал бы, сосед.

— Сосед? — приподнял он бровь.

— Ну да. Ты же сам подселился ко мне, — кивнул я на бетонную горку, которую мы оккупировали. — Но так и быть, оставлю это место за тобой.

Бросив последний взгляд на то, как Калия поднимается и вырубает одного парня за другим, что на неё навалились, зацепившись за выступ, запрыгнул наверх. А потом ещё раз, вдоль разрушенного края, пока не забрался достаточно высоко. Разбежавшись, прыгнул от души. Метров пять пролетел и мягко коснулся крыши перрона. Как раз той, где совсем недавно Черный мастер выступал. Пробежавшись до противоположного края, остановился и принялся ждать.

— Прыгнешь, когда поезд тронется? — спросил парень, остановившись рядом со мной.

Самое обидное, что я не заметил, как он рядом оказался.

— Опять ты, — с досадой посмотрел на него. — Набиваешься в друзья?

— Вот ещё, — фыркнул он и задрал подбородок.

— Как хочешь, мистер Сковорода, — пожал я плечами, внимательно наблюдая как за самим парнем, так и за окружающей нас обстановкой.

У придурков внизу хватит ума кинуть в нас чем-нибудь увесистым. Просто потому что наша позиция лучше, а у них там внизу, наоборот, проблем хватает. Поезд к этому времени облепили полностью, и там шла ожесточенная борьба за право уехать. Конкретно того, что на прицепах происходит, я не слышал, но по крикам ярости и боли несложно догадаться.

— Почему Сковородка? — невозмутимо спросил парень.

— Ты свой меч видел? Это же идеальная сковородка. Ею и мясо нарезать можно, и пожарить на нём.

Я всякого ожидал. Того, что парень оскорбится. Того, что атакует меня или начнёт угрожать. Но не того, что на несколько секунд он зависнет, после чего прыснет и засмеётся.

— Знаешь, — сказал он, — будь мы в другом месте и скажи ты это прилюдно, мне пришлось бы тебя убить.

— Тогда хорошо, что мы стоим над толпой рвущих друг друга на куски подростков.

— Хорошо, — с серьезным видом согласился он.

Десять минут пролетели на удивление быстро. Я опасался, что эта Калия побежит за нами. Она и побежала. Задержавшись где-то по пути. Когда она забралась на крышу, поезд как раз тронулся.

Мой план состоял в том, чтобы запрыгнуть на последнюю, ну, или на первую идущую вперед платформу. Которая раньше других удалится от вокзала, а значит, и накал быстрее снизится. Главное, рассчитать момент…

С мечником мы разбежались одновременно. Оттолкнувшись, прыгнули. Прямо на тех, кто уже занял прицеп. Упали в них, как ядра, и… понеслось. Я пнул кого-то ногой, перехватил чью-то руку, попытался встать и получил по ребрам. Отмахнувшись, ожесточенно принялся отбиваться и очнулся только тогда, когда мы вдвоем, спиной к спине, стояли с мечником и отмахивались от всех тех, кто на нас наседал.

Здесь цепь была неуместна. Зато пригодились кастеты. Тумаки я раздавал щедро. Нападающие падали как подкошенные. Кто-то слетал с набирающего скорость поезда, кто-то оставался валяться под ногами.

Когда всё закончилось, я увидел, что не мы один образовали такой пятачок. Ещё несколько человек смогли закрепиться. Тишина наступила внезапно, нахлынула, как северный холодный ветер. Раз — и никто не нападает. Два — и уцелевшие зыркают друг на друга, оценивают противников. На других прицепах драки ещё продолжались. Недолго это продлилось. Постепенно все те, кто не мог выписать себе билеты с помощью силы и кулаков, покинули поезд.

Мечник, с которым я дрался спиной к спине, свою сковородку так и не обнажил. Голыми руками дрался.

— Что, сосед, — посмотрел я на него. — Будем знакомиться?

— Мне это не нужно, — ответил он, подумав, и отступил от меня.

Отошёл к самому краю прицепа, так, чтобы у него никого за спиной не было. Чуть помедлив, встал рядом с ним, но с другого края.

— Как знаешь, — ответил ему. — Если не ударишь в спину, уже хорошо.

— Я не из тех, кто действует подло.

Ну-ну. Большую часть своей короткой жизни я прожил на улице, за стеной. Там, где не знаешь, дотянешь ли до завтра и от чего умрешь. От ножа в бок, в драке, от голода или болезни. Выживают там, как могут. Опускаясь до гнусностей и подлостей, из которых удар в спину — самая безобидная. И каждый знал, что чужим на улице доверять нельзя. Но ещё больше нельзя доверять семейным, аристократам нового мира.

— К тому же тебе