Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Дэн Абнетт

— Дайте. Это мы заберем с собой.

— Не забудьте о ваших обещаниях! — вспыхнув, предупредила она.

Но смотритель уже спешил к поджидавшему колеоптеру.

Генерал Чун Яэ Чун резко сел на роскошной кушетке, полы его одежды распахнулись, испуганный спутник отпрянул в сторону. Рыча и фыркая, он стал срывать с головы сложную паутину золотых механодендритов, опутавших его лоб и протянувшихся к слуховым каналам, ноздрям и ко рту.

— Уберите это от меня! — взревел генерал, размахивая руками, опрокидывая кальян и столик с бокалами и ампулами.

После нескольких судорожных рывков он наконец освободился и огляделся по сторонам, отыскивая своего телохранителя. Из-за дверей комнаты до него доносились беспорядочные крики и топот ног. Случилось что-то ужасное, и Чуна охватил приступ паники. Но как только он обнаружил своего охранника, ужас превратился в ярость: бедняга стоял на полу на четвереньках, уставившись в лужу рвотной массы.

Чун сильно ударил его ногой.

— Что ты здесь валяешься? Вставай! Вставай и защищай меня, никчемная тварь!

Телохранитель, покачиваясь, словно пьяный, поднялся на ноги.

— Это тьма, — забормотал он. — Упала черная завеса.

Он закашлялся и сплюнул желчью.

Чун пнул охранника еще раз, его лицо побагровело от ярости.

— Ты должен меня охранять! Почему ты меня подводишь?

В нарушение законов Империи без ведома Адептус Терры Чун взял себе телохранителя, который обладал не только боевыми навыками, но и психической силой. В течение нескольких месяцев присутствие охранника вселяло в генерала уверенность, но теперь, похоже, этому пришел конец.

— Сюда проник кулексус! Тебе известно, что это означает?

— Известно, — кивнул телохранитель.

Впервые услышав название круга ассасинов, узнав, что означает это слово, генерал Чун ничему не поверил. Он понимал псайкеров — людей одаренных, или, вернее, проклятых прикосновением варпа. Сущность псайкера ярко светилась в царстве Имматериума и связывала мир плоти с миром эфира. Но если псайкеры отождествлялись с самой яркой частью спектра, обычных мужчин и женщин можно было сравнить с тусклыми свечками, то что же оставалось на противоположном конце? Абсолютная тьма?

Их называли париями. Они редко появлялись на свет, как утверждали, не чаще одного на миллиард, и таких детей называли рожденными без души. Если псайкер представлялся ярким солнцем, то они были черными дырами. Величайшая противоположность, как лед и пламя, свет и тьма.

Но как и во многих других случаях, этим отклонениям от стандарта тоже было найдено применение в Империуме Человечества. Круг Кулексус разыскивал и собирал парий, а также, поговаривали, даже выращивал их в резервуарах секретной лаборатории где-то в пустынях Терры. До этого момента Чун Яэ Чун не верил ни единому слову из этих рассказов и считал, что фантастическую историю придумали специально, чтобы посеять страх среди князей и регентов, правивших под эгидой Императора. Но теперь он познал страх, а вместе с ним и истину.

Чун шагнул к выходу, но обслуживающий его парень вцепился в край одежды.

— Генерал, пожалуйста, — торопливо залепетал он. — Останься! Игра еще не закончена. Священная жидкость еще не освобождена!

Чун остановился и оглянулся на парня. Как и всякий, кто служил в этом борделе, он был одет в немыслимые полоски шелковой ткани и ярко разрисован. На коже пестрели многочисленные рисунки в виде диска, жезла и перевернутого полумесяца. Все эти символы не имели для Чуна ни малейшего значения. Он попытался оттолкнуть парня, но тот не уступал.

— Ты не должен уходить! — сердито крикнул он. — Еще рано!

Он изо всех сил схватил Чуна за руку.

Чун сплюнул и вытащил из кармана кинжал.

— Отстань от меня! — взревел он и тремя ударами в горло убил парня.

Труп остался лежать на полу, а генерал выбежал в коридор. Бледный, покрытый испариной телохранитель выскочил следом. На каждом шагу он что-то бормотал себе под нос.

— Вокс! — крикнул Чун. — Дай мне свой вокс!

Охранник повиновался. Из его правого глаза красной слезой вытекла струйка крови.

Генерал, то и дело пуская в ход кинжал, стал проталкиваться сквозь толпу посетителей борделя и одновременно громко отдавал приказы в микрофон вокс-передатчика.

— Воздушным силам! — кричал он. — Немедленно поднять звено машин для удара, повторяю, немедленно!

— Координаты цели? — ответил ему взволнованный голос координатора с базы на территории клана Яэ.

— Красные Аллеи! — приказал генерал. — Стереть весь квартал с лица земли!

— Господин, разве вы не там?

— Выполняйте!

Это единственный способ убить кулексуса. Другого выхода у Чуна не было.

В заброшенном здании Келл задержал дыхание и прислушался. Аудиосенсоры его шлема помимо поднявшейся на улице суматохи уловили гул двигателей, преодолевающих силу гравитации.

— Ванус, — окликнул он напарника. — Ты слышишь?

— Вертолеты, — ответил Тариил, взглянув на гололитическое изображение. — Класс «Циклон». Идут боевым строем.

Лицо Келла исказила сердитая гримаса. Он поднял винтовку, отстегнул карабин и начал быстро заменять патроны.

Генерал пересек площадь, поднял голову к ночному дождливому небу, и в тот же миг первый ракетный залп ударил по зданиям на краю площади. Самый высокий публичный дом полностью скрылся в огне и клубах дыма, а потом языки пламени растеклись во все стороны, поджигая все, до чего смогли дотянуться.

Его телохранитель-псайкер, почти ослепший от боли и с трудом передвигающий ноги, вместе с Чуном подошел к припаркованной у ворот борделя наземной машине. Вокруг транспорта лежало несколько тел тех, кто пострадал от ударов электрического тока автоматической системы безопасности. Сервитор-водитель, узнав своих хозяев, распахнул перед ними дверцу в форме крыла чайки. Еще один залп разгромил соседний дом, и по бронированному корпусу машины забарабанили плитки черепицы, разлетевшиеся с крыши.

— Увези меня отсюда, — потребовал Чун. — И нигде не останавливайся.

Охранник, еще не успевший забраться в машину, вдруг закашлялся, и из его рта хлынула кровь. Он повернулся, чувствуя, как боль холодным огнем прожигает череп, и вдруг увидел, что с крыши соседнего дома на мостовую спрыгнула женщина в блестящем черном костюме. Вокруг нее распространялась излучаемая энергия, и капли дождя испарялись, образуя туманный ореол.

— Убей ее! — звонким от ужаса голосом закричал Чун. — Убей ее!

Чун пинком вытолкнул псайкера из машины, так что тот упал на четвереньки. Дверца тотчас захлопнулась, и замок звонко щелкнул.

Телохранитель тяжело поднялся на ноги. Ассасин-кулексус подошла ближе, и он увидел, как скатываются струйки дождя со шлема, выполненного в виде черепа, и с рубинового глаза падают капли воды, как будто женщина плачет. Псайкер обратился к своей внутренней сущности, минуя жгучую боль, минуя жуткую волну пустоты, которая грозила его поглотить. Он достиг дыхания огня и высвободил его.

Пирокинетический импульс, сопровождаемый хлопком, сорвался с его скрюченных пальцев. Удар пришелся точно в грудь кулексус, и она, покачнувшись, отступила на шаг назад. Но крошечная искра надежды, вспыхнувшая в душе телохранителя, погасла в следующее мгновение, как погас и брошенный им огонь, словно блестящий костюм ассасина втянул его в себя.

Он слышал, как машина за его спиной дергается взад и вперед, но не мог отвести взгляда от ухмыляющегося черепа. Сапфировое устройство, заменяющее второй глаз ассасина, засияло голубоватым светом, и в него уперся холодный взгляд оружия, известного под названием анимус спекулум[109].

На волю вырвалась энергия неограниченная и неудержимая, энергия, почерпнутая из варпа и его неудачной попытки атаковать, поглощенная, как свет поглощается черной дырой. Импульс психопушки ударил в телохранителя генерала и отбросил его на стену, огораживающую двор. Падая на землю, он загорелся изнутри, и пламя быстро поглотило и его плоть, и его крики.

Чун Яэ Чун не переставал кричать, пока сервитор-водитель, используя защитную решетку машины, пытался растолкать пешеходов. В конце концов машина выкатилась на улицу, и в этот момент новый залп ракет разнес очередной участок Красных Аллей. Сервитор прибавил газу и свернул к мосту, ведущему к владениям Яэ.

В зареве взрывов перед машиной вдруг мелькнуло черное пятно, затем хлестнул луч голубого огня, и бронированное ветровое стекло покрылось трещинами. Полимерное вещество изменило свои свойства, стало пластичным, и сервитор исчез под слоем перегретого пластика, а машина свернула с дороги и уткнулась в бетонное ограждение.