'Фантастика 2025-62'. Компиляция. Книги 1-26 - Ринат Искандэрович Мусин

— Вам бы дворники, — сказал я паукам, которых стремительно залепляло липким мокрым снегом. — Впрочем, мне тоже.

Тут уж было одно из двух. Либо забить и превращаться в снежный ком на радость детворе, которая утром высыпет на улицы, либо непрестанно прыгать, дёргаться и отряхиваться, как припадочному. Я выбрал нечто среднее — стряхивал снег время от времени, сохраняя видимость человека.

Не прошло и пяти минут, как дверь особняка открылась и вышел Ползунов, в шубе и меховой шапке. Он немедленно поднял воротник шубы и направился ко мне.

— Погода, конечно… Н-да. Но — идём, раз уж собрались.

— Куда идём-то?

— Туда, где можно произвести интересующие нас исследования, разумеется.

Глава 17

Пошли. Пауки нас сопровождали. Редкие прохожие охали, крестились и предпочитали перебегать на другую сторону улицы. Впрочем, ни меня, ни Ползунова, ни, тем более, рогатых пауков это не смущало.

— Ты, это, — начал было я, когда ветер начал дуть нам в спины и сделалось возможным разговаривать, — извини, что так ворвался…

— Да ничего, ты не виноват. Это я — действительно… Надо было додуматься, в гостиной… Но мы этого не планировали, просто…

— Что-то праздновали?

— Можно и так сказать. Я сделал Александре Дмитриевне предложение. Официально. Мы оба прогрессивные люди, решили обойтись без помолвки. Сразу назначили дату свадьбы.

— Поздравляю. Свадьба — дело хорошее.

— Ты, разумеется, приглашён. Но это будет лишь летом.

— Вот исключительно разумное решение, — поёжился я. — За лето — это я прям обеими руками голосую! Далеко нам ещё?

Выяснилось, что далеко. Тогда я выдвинул предложение, от которого было сложно отказаться.

Влез на одного паука и схватился за рога. Ползунов оседлал второго.

— Вперёд, — сказал я.

Ну… Удобств, конечно, никаких. Холодно, скользко, места мало, потряхивает, ветер в харю. С комфортом езды на Твари даже сравнивать смешно. Однако пауки по команде бежали гораздо быстрее, чем мы с Ползуновым шли на своих двоих. И уже через десять-пятнадцать минут оказались на месте.

— Солидняк, — сказал я, спрыгнув с паука. — Одобряю.

Мы стояли перед каменным зданием Адмиралтейства и смотрели снизу вверх.

— Семьдесят два метра, — сказал Ползунов. — От земли до верхушки шпиля.

— Ну, если семьдесят два переживут — значит, и с сотней справятся. Ничего мы там, позолоту на шпиле не попортим?

Ползунов усмехнулся:

— А ты знаешь, из чего изготовлена эта позолота?

— Понял, отстал.

Мы свинтили с конструктов рога и приступили к испытаниям. Начали с малого. Первый паук влез на десятиметровую высоту и спрыгнул. Громыхнуло изрядно, однако конструкт как будто бы остался цел и даже по моей просьбе станцевал «казачка».

— Второй пошёл, — приказал я.

Второй забрался выше, метров на сорок. Сверзился оттуда с ещё большим грохотом. Во все стороны полетели снег и каменная крошка, выбитая из булыжников мостовой.

— Живой? — спросил я паука.

Тот лежал на брюхе, подогнув лапы. Но тут же выпрямился, встал.

— Лапу. Другую. Хороший мальчик. Ну что, на полную? — я посмотрел на Ползунова.

Тот сокрушённо рассматривал безнадёжно угробленное покрытие площади.

— Ой, да ладно тебе! Отчитаемся, что оперативная необходимость.

— Ну… Ну, да…

Первый паук помчался вверх, к исчезающему в хмуром небе концу шпиля. И тут к нам подошли. Аж трое.

— А, — зевнул Демид. — Так и думал, что это вы. Народ в ужасе: гигантские железные пауки по улицам носятся.

— Никого хоть не убили? — поинтересовался я.

— Если верить слухам, то человек пятьдесят уже сожрали. И это только тех, кого свидетели наблюдали лично. Двоих похитили, с собой унесли. В логово к себе, вестимо, чтобы потом сожрать.

— Звездец, ситуация… Но храбрые охотники их, разумеется, победили?

— А то ж! — гоготнул Демид. — С Адмиралтейства сбросили. У нас и свидетели есть.

Паук, прыгнувший со шпиля, долбанулся так, что это уже походило на атаку шведов. Нам пришлось срочным порядком полечь и закрыть головы от осколков. У меня немного заложило уши. Когда встал, увидел свернувшегося клубком паука, лежащего в уютном кратере.

— Эй, — позвал я. — Ты как?

Со скрипом и скрежетом паук поднялся на ноги. Они торчали криво, как попало, но держали.

— Да, — вздохнул Ползунов. — Боюсь, что сто метров — это беда. Потребуется серьёзный ремонт. По-хорошему, его и сейчас бы…

Но тут паук, словно мысль о ремонте была ему неприятна, вдруг совершил сложное, комплекскное движение. Рванулся вверх всем телом одновременно. Послышался множественный «хрусть», и все поврежденные суставы вправились. Опустившись в привычное положение, паук сноровисто выбрался из кратера и встал рядом с сотоварищем.

— Глазам не верю! — воскликнул Ползунов. — Они способны чинить себя сами!

— А ты как думал! — усмехнулся я. — Знай наших инженеров. Ползунов херни не смастерит.

— Ого, мужики, — восхитился один из охотников. — А чего это вы делаете? А?

— Пауков со шпиля сбрасываем.

— То видно. А зачем?

— Ну а зачем они на шпиле? Так себе украшение, согласись.

Охотник вынужден был согласиться.

— Вы, кстати, как — к битве с Горынычем-то готовы?

Я понятия не имел, к какому ордену принадлежат ребята, пришедшие с Демидом, но это и не было важным. Меня тут знали все и знали, что у Владимира Давыдова слово с делом не расходятся. А Демиду я дал задачу собрать и морально подготовить вообще всех, невзирая на принадлежность к ордену и политические взгляды.

— Готовы, конечно! — отчитались незнакомые охотники. — С тобой, Владимир, хоть на край света!

— Придёт время — и на краю света побываем, — пообещал я. — Послезавтра где вас искать? Давайте только не у Иван Иваныча дома.

— В нашем оплоте? — предложил Демид. — Ну, в том, где Мефодий сидел. Там места много.

— Замётано. Ну всё, мужики, не смею задерживать. Отсыпайтесь.

Охотники исчезли. Ползунов тронул меня за рукав.

— Мы закончили?

— Ну да.

— Слушай, а ты не мог бы… — Ползунов зябко повёл плечами.

— Да не вопрос, конечно. Я что, мазохист, что ли — ещё и обратно на пауках ехать.

Пришлось сделать две ходки. Сначала перенести домой Ползунова, потом вернуться за пауками. Но пауков я к Ползунову уже не потащил. Хватит. Иван Иваныч — человек уже фактически семейный,