Адептус Астартес: Омнибус. Том I - Энди Смайли

Оружием необычного воина оказались любовно заточенные метровые лопасти вентилятора воздушной шахты, отполированные до зеркального блеска. Мужчина прикрепил лезвия к культям рук.

— Приветствую, сержант Теллос, — медленно произнес апотекарий.

Десантник повернулся. Кожа на его лице была такой же, как и на спине. Паллас видел, как двигаются мускулы челюсти при разговоре.

— Апотекарий. Не ожидал, что ты найдешь меня даже здесь.

— Ты подчиняешься приказам, Теллос, и должен оставаться в лазарете. Тебе надо вылечиться. — Паллас почувствовал запах пота, когда подошел поближе к своему пациенту. Затем он взглянул на сочащиеся останки сервитора. — Практикуешься?

Теллос улыбнулся:

— Заново прохожу тренировку, апотекарий. Если Орден захочет снова отправить меня в бой, я должен всему учиться заново.

— Сержант, ты не можешь сражаться. Мы тебе говорили это много раз. Шок повредил нервы, мы не можем поставить бионические…

— Мне не нужны протезы, Паллас. Я не могу держать в руках цепной меч, но зато могу отдать свою жизнь за честь Ордена. Ничего не изменилось. — Теллос поднял свои самодельные лезвия, их кромки ярко засверкали в полумраке. — Мне просто нужно больше практиковаться. В конце концов, все мы когда-то были новичками.

— Нет, Теллос. Все кончено. Поговори с капелланом, если тебе трудно принять это. Я забочусь о твоем физическом здоровье, ты — мой брат, и, хотя твоя жизнь на поле боя осталась в прошлом, я все равно за тебя в ответе. Мы не знаем, что с тобой происходит, Теллос. Ты меняешься. Может быть, это твои прогеноиды так реагируют на травму, мы не знаем. До тех пор, пока твое состояние не стабилизируется, апотека-риум не может позволить тебе гулять где вздумается. — Он снова посмотрел на сервитора. — Откуда ты выкопал эту древность?

— Просто исследовал все вокруг. Никогда не делал этого раньше. Я годами летал на одном корабле, потом на другом, но никогда не задумывался, что находится за следующей переборкой. Почему так, Паллас? Может, мы боимся? Подчиняемся приказам? Или просто нам никогда не приходит в голову спрашивать?

— Такие вопросы надо обсуждать с капелланом, Теллос. Позволь мне тебя осмотреть, и ты сможешь поговорить с ним.

— Я снова буду сражаться, Паллас.

— Знаю, сержант. Так ты пойдешь со мной?

Апотекарий повел Теллоса из либрариума обратно в лазарет «Гончей», где сервы и апотекарий Ордена снова изумятся процессам, происходящим в его теле, и в очередной раз пожмут в недоумении плечами.

Обзорный экран в лекционном зале на борту «Упорного» уже несколько месяцев показывал одну и ту же картину — Поле Цербера, озаренное отблеском дальних звезд. Где-то там, в парящей массе камня, затаились два крейсера Испивающих Души.

Скопище астероидов блокировало для сканеров флота все сигналы, кроме самых основных. Пока все данные разведки говорили только о том, что «Гончая» и «Вечное правосудие» практически не сдвинулись с места за пять месяцев. Что делают десантники, сколько их осталось, каковы их планы, состояние кораблей, количество боеприпасов — все это по-прежнему оставалось в области предположений.

Поле Цербера было подлинным кошмаром, попытки вытащить оттуда Испивающих Души — верным самоубийством. Крейсеры всего лишь уйдут еще дальше, а имперские линкоры попадут под массированный удар астероидов, если попытаются продолжить преследование. Но, с другой стороны, десантники не могли покинуть свое убежище, у них практически не было шансов уцелеть в случае побега, так как флот Администратума стал гораздо больше и мог запросто обложить все Поле Цербера по периметру.

Старший консул Хлур никогда не думал, что будет рад потерять контроль над самой важной миссией в своей жизни, но теперь ощущал странное облегчение — теперь от него ничего не зависело. Конечно, его имя вписывалось в официальные коммюнике, давая принятым решениям статус номинального одобрения Администратума, но вот его мнение больше никто в расчет не принимал.

Хлур стал пассажиром, наблюдателем, неспособным изменить события вокруг себя. Он избавился от любой ответственности за то, что могло стать очередной кровавой бойней.

Если бы Векк не решил действовать быстро и решительно, они бы никогда не нашли след двух ударных крейсеров в варпе. В зоне астероидов связь с адмиралтейством подсектора отсутствовала, поэтому линейный флот Администратума больше не получал подкреплений. «Гидранэ Ко» остался у Лаконии на ремонт, но еще до прибытия в Поле Цербера в их распоряжение поступили два новых крейсера, артиллерийский дивизион эскорта, несколько подразделений истребителей-бомбардировщиков, космический госпиталь Департамента Муниторум и огромное количество кораблей поддержки, роем носящихся вокруг гигантских звездолетов. Им даже прислали «Ярость кающегося грешника», видавший лучшие дни «Рагнарек», огромный боевой корабль, оснащенный большим количеством разрушительных средств, чем Хлур мог себе представить.

— Пять месяцев, — пробормотал он.

— Консул? — Кто-то неслышно подошел к нему сзади.

Талая, должно быть, стояла там уже какое-то время. Она была флотским тактиком, одной из семи дюжин, которых послало адмиралтейство. Именно они в конце концов вырвали власть из рук Хлура и теперь все вместе фактически управляли флотом Администратума.

— Тактик, я думал, что нахожусь здесь один, — указал он на гигантский обзорный экран амфитеатра. Обычно на нем показывали тренировочные лекции, но сейчас подключили к экрану капитанского мостика. — Иногда вдали от шума и суеты легче критически оценить ситуацию.

— Согласна с вами. Вам не нужно ничего объяснять. Ваша должность — это такой стресс и напряжение.

Хлур не мог понять, скрывалась ли в ее словах издевка, или просто Талая мало общалась с людьми. У нее было острое бледное лицо, призрачным пятном выделяющееся на фоне темно-синей униформы, которое, казалось, просто не создано для выражения эмоций.

— Вы что-то сказали, консул?

— Просто думал… Они там уже пять месяцев. Никто не приходил и никто не уходил. Нам постоянно подвозят припасы, а у них ничего нет. Ни одного шаттла. Что они делают с едой? Или топливом?

— У нас очень мало информации, мы не знаем, какова степень сопротивления космодесантников физическим лишениям, — ответила Талая. — Вполне возможно, что в традиционном смысле им вообще не нужны еда и вода. Даже требования, предъявляемые к поддержанию жизни, у них совсем другие, не как у обычных членов корабельного экипажа, принимая во внимание их сопротивление ужасающим условиям на поле боя.

— Может быть. Ваши выводы как-то не вдохновляют, мы же вроде собираемся уморить их голодом.

Он видел только один путь сломить волю Испивающих Души и послать их на дисциплинарные процедуры. Все наступательные стратегии были отклонены с порога, учитывая плотность поля астероидов и возможную наступательную способность ударных крейсеров. Правда, люди просто не упоминали об ужасе перед еще одним абордажем Испивающих Души.

До сих пор никто не мог понять, кто же будет проводить военный трибунал над тремя сотнями космодесантников, никто не мог подсчитать ущерб, нанесенный разрушением звездного форта и захватом «Гериона». На фоне ожесточенных ведомственных споров как-то затерялся резонный вопрос, есть ли на кораблях достаточно крепкие и просторные тюрьмы, в которые можно посадить солдат, по слухам, разбивавших переборки голыми Руками и смеявшихся от прямого попадания из хеллгана в грудь. Так далеко у тактиков мысли не заходили.

— Блокада — это только одна стратегия. Есть и другие. Когда подойдут еще несколько наступательных кораблей, мы сможем провести полноценную атаку, для чего запросили космическую фабрику класса «Голгофа».

С ее помощью мы сможем расчистить дорогу сквозь поле астероидов.

— Талая, это займет месяцы. Годы.

— Если понадобится, то мы пойдем и на это, консул. Они предатели, эти космодесантники из знаменитого и проверенного в боях Ордена. Я не могу даже представить себе более опасного врага.

Естественно, она была права. Где-то в гуще Поля Цербера дрейфовали два корабля с самыми смертоносными и фанатичными солдатами, которых уже трудно было назвать людьми. Что бы ни заставило их вонзить нож в спину союзников, пусть даже этот урод Хоботов и тупая безделушка, которую все вокруг напыщенно называли Копьем Души, Хлур слышал достаточно легенд о десантниках и понимал очевидное: они не сдадутся, они не простят обид, они скорее всего просто не поймут, что предали Империум.

— Нам придется убить их всех, консул. У нас нет другого выхода.

Он посмотрел на Талаю. На лице женщины не отразилось ни единой эмоции.

— Вы отдаете себе отчет в том, что сказали, Талая? Я имею в виду, это же…