Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

Завершиться ли ночь смертью или спасением?

Он опустил кинжал.

— Ты знаешь, кто я? — спросил он.

— Вы — Эльтарион, Страж Тор Иврессе. — сказал Нарентир. — И вы здесь, чтоб убить меня.

— Ты знал?

Нарентир кивнул.

— Я знал об этом с того самого момента, как услышал ваш крик баньши.

— И ты не сбежал?

— А какой в этом смысл? — Сказал Нарентир восстанавливая в голосе хладнокровие. — Я мог умереть в одиночестве, умоляя о жизни, или же я мог умереть на сцене, навеки оставшись в памяти всех тех, кто видел бы мою смерть. Что бы избрали вы?

— Ты храбрее, чем выглядишь. — Сказал Эльтарион. Нарентир с облегчением рассмеялся.

— Уверяю вас, мой лорд, нет. Если бы это представление стало бы моим величайшим выступлением, немалой заслугой в том был бы страх, что ваш кинжал прольет мою кровь на эту прекрасную сцену. Я уверен, Детелион бы одобрил надлежаще трагический конец благородного менестреля.

Эльтарион глубоко вздохнул и повернулся к толпе. Он поднял руку и снял маску с лица, позволив ей упасть на сцену. Она разбилась с пронзительным визгом, и Эльтарион вздохнул, избавившись от ужасной личины.

Толпа взорвалась аплодисментами, к которым присоединились дикие восторженные крики, когда Нарентир воздел свой лук. Несмотря на то, что Нарентир жестом предложил ему сделать то же самое, Эльтарион не последовал примеру менестреля, ведь эта ночь была не его. Эта ночь принадлежала Нарентиру.

— Что изменило ваше решение? — Спросил Нарентир повернувшись к нему еще раз.

Эльтарион обдумал вопрос и призрак улыбки промелькнул на его бледных губах.

— Я встретил женщину, — сказал он.

— Ах, прекрасные женщины, — молвил с театральным вздохом Нарентир. — Воистину они укрощают свирепого зверя внутри нас и заставляют нас стремиться быть лучше, чем мы есть на самом деле. Она была прекрасна?

Эльтарион попытался представить женщину, ее золотистые волосы и янтарные глаза, но картина была туманной и неясной. Его пристальный взгляд достигал самых отдаленных частей театра, стремясь увидеть ее еще хоть раз. Он ухватился взглядом за проблеск золотых волос и маску чистейшего серебра у арочного входа. Несмотря на расстояние их разделявшее, он мог видеть омуты ее янтарных глаз, словно она стояла рядом с ним. Серебро, скрывавшее ее лицо, больше не выглядело маской, но воплощением ее божественного сияния.

Одинокая слеза скатилась с ее глаза и сердце Эльтариона освободилось от лежавшей на нем тяжести. Рок, что он возложил на себя в эту ужасную ночь оставался, как останется навсегда, но всепоглощающее отчаяние, что едва не толкнуло его на убийство, прошло.

Она пришла, чтоб спасти его, когда он даже не догадывался о том, что нуждается в спасении.

— Кем она была? — Спросил Нарентир. — Эта служительница, которой я обязан своей жизнью?

— Она была надеждой, — ответил Эльтарион. — Только надеждой.

Крепость свободы или могила славы (не переведено)

Не переведено.

Семейная распря (не переведено)

Не переведено.

Империя (не переведено)

Ричард Уильямс

Рейксгвардия

Не переведено.

Крис Райт

Железная рота

Не переведено.

Митчел Сканлон

К оружию!

Не переведено.

Ник Кайм

Мрачные клинки

Не переведено.

Дариус Хинкс

Воин-жрец

Не переведено.

Крис Райт

Суд воронов

Не переведено.

Крис Райт

Марш Рока

Не переведено.

Ник Кайм

Мёртвый, как плоть

Не переведено.

Ник Кайм

Рука мертвеца

Не переведено.

Ник Кайм

Святость

Не переведено.

Дариус Хинкс

Чудо Берлау

Не переведено.

Ник Винсент

Гилеад

Кровь Гилеада (не переведено)

Не переведено.

Проклятие Гилеада (не переведено)

Не переведено.

Ремесло Гилеада

Гилеад всегда возвращал свои стрелы после боя или охоты, но редко когда они были целыми. Оперение частенько отсутствовало, да и древко стрелы бывало сломано.

Эльф отрезал длинную еловую ветку, прямую и ровную. Четыре фута — минимально подходящая для его целей длина. Этого должно было хватить для последующей обработки: она должна была быть обстругана, отшлифована и промаслена.

Он согнул заготовку, чтобы проверить её на гибкость и прочность. Фитваэль всегда использовал вес и калибр для этих целей, но в данный момент они находились в его сумке, к которой Гилеад не имел доступа. Он взвешивал и балансировал древки стрел в руках достаточно долго, чтобы определить какие из них подходящи, а какие годны только на растопку.

Первый наконечник стрелы в форме листа был вырезан Фитваэлем из кости более ста лет тому назад. Гилеад использовал его для охоты чаще, чем для битвы, и уже вряд ли бы смог вспомнить, сколько зверей пало жертвами этой стрелы, даже если бы и попытался. Этой стрелой он прикончил женщину, потому что та была хрупка, а её броня представляла собой всего лишь ловко скреплённые куски кожи. Он не любил убивать женщин, даже тех, кто метко бросал копья по движущейся цели, и, кроме того, предпочитал использовать для этих целей более мелкие и тонкие наконечники.

Гилеад нашёл стрелу на поле битвы. Наконечник был окровавлен, но древко было сломано намеренно, как будто об колено. Так что, получается, он всё-таки не убил деву.

Кость наконечника с возрастом поистёрлась, поэтому Гилеаду пришлось подточить конец древка, куда должно было прикрепить его. Наконечник весил очень мало, поэтому он всего лишь сделал небольшой паз на другом конце заготовки под хвостовик, убедившись, что канавка расположена ровно посередине, либо разделяет волокна вдоль по всей длине древка, увеличивая его прочность.* Гилеад вытащил несколько перьев, по виду напоминающих гусиные, из своего мешка и привязал их к валу, туго обмотав сухожилиями, вырезанными и обработанными, как учил Фитваэль, а затем зачистил повреждения вокруг старым, железным кинжалом, который Гилеад и Фитваэль использовали ещё в те годы, когда были мальчиками.