Лингус - Мариана Запата

меня так близко к спинке, что я задевала ее макушкой. Убрав от меня руки, он схватился за спинку кровати, а его безупречный торс вытянулся надо мной. Медленные толчки стали резкими и быстрыми. Он вонзался в меня с настолько совершенным ритмом, что я начала задумываться о вещах, которые мне не следовало делать. Я не могла перестать смотреть на него, пока он входил и выходил из меня. Ненадолго он прикрыл свои зеленые глаза, а затем вдруг распахнул их, попеременно глядя то прямо в мои глаза, то сосредотачивая внимание на влажном местечке, в котором соединились наши тела.

— Как хорошо, — закричала я, помещая одну руку между своей головой и спинкой кровати, когда начала об нее стучаться. Другой рукой я схватила его за задницу, словно умоляя его войти глубже.

— Блядь, блядь, блядь! — прорычал Тристан. Он отпустил спинку кровати, накрыл меня своим телом и прижался лбом к моему, одновременно ускоряя толчки. Меня опалило его горячее дыхание, когда движения стали бешеными, а затем его тело напряглось и он закричал, в последний раз вонзаясь в меня до основания и содрогаясь.

Нам потребовалась целая вечность, чтобы перестать хватать ртом воздух, когда его тяжелое тело нависло над моим. Я чувствовала, как его член все еще слегка пульсирует во мне.

— Это было охренительно, — выдала я вслух.

Он кивнул в мое плечо:

— Я даже словами это не могу описать.

Чуть позже, когда мы оба отдышались, он потянулся к своей тумбочке и открыл ящик, вытащив тонкую длинную коробку. Перевернув нас на бок, он передал ее мне.

— Я не приготовил кекс, но надеюсь тебе понравится.

Сняв крышку с простой белой коробочки, я увидела внутри на бархате небольшой кулон. Это был полумесяц, украшенный рядом опалов, а второй ряд камней напоминал крошечные бриллианты. На пересечении этих рядов был еще один опал побольше. Кулон висел на тонкой серебряной цепочке. Я прикусила губу и открыла рот, чтобы сказать ему, что это уже слишком.

— Прежде чем ты скажешь, что я не должен был это делать, уточню: я его не покупал, хорошо? Кулон принадлежал моей бабушке, и он очень старый. Я недавно помогал маме разбирать ее вещи, и увидел этот кулон. Он напомнил мне о тебе, Золотце. — Его голос понизился, и он поцеловал меня в ключицу. — Ты как моя луна. Все считают ее обычной, но без тебя мир рухнет. У меня не было бы никакой стабильности, не было бы таких классных вещей, как приливы и отливы; если ты разобьешься на миллион кусочков, то уничтожишь все на этой планете, — он попытался сказать это с серьезным лицом, но не смог.

Фыркнув, я резко втянула воздух, рассматривая свой подарок. Я чуть не заплакала, и он понял это, потому что нежно поцеловал мой нос и каждую бровь.

— Он мне нравится, Магеллан. Спасибо большое.

— Пожалуйста.

Я не хотела портить момент, но это было очень важно. Он дал мне кулон своей семьи, и хотя это было прямым доказательством огромной любви, крошечный огонек любопытства, который всегда грыз меня, хотел знать ответ.

— Тристан… Могу я спросить тебя кое о чем? — Он издал звук, похожий на рычание медведя. — Почему ты заговорил со мной?

Он был спокоен, лишь громко дышал через нос.

— На выставке?

— Ага.

— Не знаю, — тихо произнес он, запечатлев поцелуй на изгибе моей шеи. — Ты меня рассмешила, — он замолчал, но я чувствовала, что он все еще обдумывает ответ. — Наверное, я хотел понять эту симпатичную девушку, которой удалось меня развеселить.

Я запустила руку в его мокрые от пота волосы, и провела пальцами по голове. — Рада, что ты считаешь меня веселой.

— Кэт, — прошептал он мне на ухо, затем взял коробку из моих рук и положил ее на кровать позади себя. Тристан совершил медленные толчки бедрами и его член вновь затвердел во мне. — Я никогда не устану с тобой веселиться.

Глава 59

— Я сейчас расплачусь.

— Успокойся.

Слышу, как он икает.

— Без шуток. Я буду рыдать.

— Джош, заткнись.

— Сегодня важный день, — его голос дрогнул, когда он увидел Никки, идущую по проходу.

— Для Николь, — прошептала я ему на ухо.

— Для всех нас, — прошипел он в ответ.

В этом я с ним согласна.

Я провела ночь с тремя лучшими друзьями, оставив Тристана в номере, в котором мы поселились на время проведения торжества. Поскольку Никки не захотела устраивать девичник, мы решили провести эту ночь вместе, чтобы попрощаться с холостяцкой жизнью Николь Джонассон, Той-Которая-Спала-С-Геями-И-Натуралами. Накануне вечером, когда мы собрались в ее комнате, Зои заявила, что вполне вероятно тоже скоро сыграет свадьбу. Я была взволнована, а у Джоша вовсе случился нервный срыв. Хотя именно Никки всегда заботилась о нашем эмоциональном и физическом состоянии, у меня было такое чувство, словно выдаю замуж и отпускаю в самостоятельный мир собственного ребенка. Я понимала, что это часть взросления и все такое, но все равно это событие было радостным и грустным одновременно.

Две недели перед свадьбой Никки и Калума пролетели как одно мгновение. Казалось, совсем недавно я праздновала свой день рождения, и вот мы уже вылетели из Майами в Вегас. Сейчас мы стояли в саду, наблюдая за тем, как наша местная задира с ямочками на щеках и ее возлюбленный с размером-достоинства-как-у-осла собирались обменяться кольцами и пообещать любить друг друга вечно.

Когда я впервые услышала, что они решили пожениться в саду Лас-Вегаса, то рассмеялась. Если они так хотели свадьбу в саду, я могла бы договориться, чтобы торжество прошло под звездным небом прекрасного двора Тристана. Но позже он объяснил мне, что Калум настаивал, чтобы церемонию провел двойник Элвиса или она состоялась на корабле из «Острова сокровищ». Никки хотела свадьбу в Лас-Вегасе просто потому, что это Вегас. В общем, после долгих споров они пришли к компромиссу: свадьба пройдет в саду неподалеку от Стрип. Мы с Магелланом посмеивались и пререкались, что перед свадьбой в саду провели бы церемонию либо с двойником Элвиса, либо на корабле, но так и не смогли определиться.

Зои первой расплакалась; уронила букет на пол и закрыла лицо руками. Она пробормотала что-то, отдаленно напоминающее: «Какая красота», но с Зои никогда не угадаешь. Вполне вероятно, она имела в виду сестру Калума, сидящую в первом ряду.

Следующим на очереди был Джош, который рыдал оставшуюся половину церемонии, за что получил от Никки средний палец, который она попыталась незаметно показать, почесывая бровь.

Я оказалась единственной, кто не расплакался. Я смотрела