Осенние костры - Валерия Комарова

— Вот, — она вытянула руку и раскрыла ладонь. Две нити, связанные в одну, мягко светились — золотом и серебром. — Возьми, это нить твоей судьбы, маг. Она даст тебе ответы. Возьми её, и ты поймёшь. Ты готов, маг? Учти, взяв мой подарок, ты получишь ответы на все вопросы, даже на те, что лучше не знать. Ты увидишь своё прошлое, настоящее и будущее. Готов ли ты к этому?

Она чуть склонила голову набок, искоса наблюдая за замершим в нерешительности человеком. Не зря он колебался, совсем не зря. Княгиня прекрасно понимала, что некоторые вопросы лучше оставить без ответа…

Он медленно, будто в полусне, протянул руку и двумя пальцами подхватил невесомую нить. Княгиня вздрогнула…

Ему девять лет. Он вместе с друзьями бежит туда, где танцует пламя, надеясь, что сегодня боги одарят их своим благословением и пошлют знак. Мать рассказывала, что однажды ей посчастливилось увидеть огненную душу, вот бы и ему так повезло! Ничуть не опасаясь, он подходит к одному из костров, огромному, с избу, и протягивает руки к ластящемуся пламени. Толчок в спину… совсем лёгкий… Падение…

Он падает… Падает в пламя… Медленно. Будто время остановилось — замер отчаянный крик друга, случайно толкнувшего его, замер весь мир. Он падает лицом вниз, прямо в огненный вихрь, в объятья пламенных рук. Ещё не чувствуя жара и боли, ещё не понимая, что ласковая ещё миг назад стихия сейчас отнимет его жизнь…

Он падает… И время стоит на месте.

— Ты хочешь жить, малыш-ш-ш… — треск и шипение складываются в слова. — Хоч-ч-чеш-ш-шь?

Он лежит посреди бушующих языков, свернувшись в калачик и подтянув ноги к груди, и чувствует, как пеплом осыпается одежда.

— Хоч-ч-чеш-ш-шь? — вновь шипит пламя. — Ты ведь хочеш-ш-шь?

Он хочет. Больше всего на свете. Но ответить не может, боясь разжать крепко стиснутые зубы. Жить…

Уже на грани беспамятства он видит, как тёмный силуэт наклоняется над ним, чувствует чьи-то руки, подхватывающие его, вынимающие из огненной колыбели, несущие прочь…

Бог явил людям свою милость. Огненный воин вынес упавшего в костёр мальчишку и предсказал, что однажды этот мальчик станет одним из сильнейших магов Академии. Кэс не помнил этого… Он не помнил даже падения… И он не мог помнить, как Ткачиха обрезала одну из нитей, мешавших ей продолжить узор, и отбросила её в пустоту.

Он не мог знать, что живёт взаймы. Что его душа давно должна была уйти. Что у него чужая судьба.

Ему десятки тысяч лет, по меркам фейри он молод, слишком молод, чтобы умирать, чтобы уходить в Хаос… Но стихии наплевать на это, она с радостью принимает жертву, принесённую людьми.

Он кричит, зовёт дочь, просит её остановить осеннее пламя, зная, что уже поздно. Стихия не отпускает тех, кому не повезло попасть ей под руку.

— Ты хочешь жить, князь? — шепчет один из ластящихся к нему огненных языков. — Хоч-ч-чеш-ш-шь?

… Я вижу новый мир, дитя, мир, в котором не будет войны. В этом мире серебро и сталь никогда не скрестятся в бою. Этот мир будет создан на пепелище, из крови, ненависти и любви. Когда пять душ уйдут в хаос, преданные своею сестрой, и не останется надежды, ветер станет огнём и смерть породит новую жизнь…

Огненным клинком я отбила одно из водяных лезвий, но второе описало круг, и я с ужасом поняла, что не успею ни уклониться, ни отбить его….

Чьё-то тело врезалось в меня в последний момент и отбросило в сторону. Кэс придавил меня к земле, закрывая от Энне, но следующего удара не последовало.

Глупец! Я же сказала ему сидеть в Круге и носа оттуда не казать! Что он намерен сде…

— Так-так, — лицо княгини-предательницы исказила паскудная ухмылка. — Кто у нас тут нарисовался? Не ожидала… От тебя, по крайней мере. Вот отец мог бы воспользоваться этим способом, но ты, так любящий смертных… Я поражена.

Кэс скатился с меня и в мгновение ока оказался на ногах. Я попыталась встать, но обнаружила, что меня крепко держит магия. Кэс! Идиот! Герой! Что он творит?!

Стоп? О чём это говорит Энне?!

Кэс стоял, загораживая меня от спятившей княгини. Я могла видеть только его спину, но в этой позе, в этой совсем не свойственной моему подзащитному позе, было что-то до боли знакомое, хищное, свободное, родное…

— Ох, Энне, ты ничуть не изменилась, — хрипло усмехнулся в ответ тот, кто сейчас был в теле мага. — Всё пытаешься показать зубки и доказать, что они длинней, чем у меня, и кусают много больней? Смирись, сарказм и издёвки — мой хлеб.

— Был, — та изменилась в лице. — Был твой!

— Был, — согласно кивнул мой защитник. — До того, как твоё проклятье коснулось меня. Пока мой подзащитный не стал причиной моей гибели, пока моя дочь не убила меня.

— Ты ничего не сможешь мне сделать! Ты мёртв! Тебя нет! — завизжала княгиня.

Человек обернулся и улыбнулся мне, ободряюще и чуть грустно. Такая знакомая улыбка…

Энн бросилась на него, я зажмурилась, не желая видеть, как холодное голубое сияние войдёт в грудь моего подопечного.

Не было ни крика, ни всхлипа, только шорох, будто ветер ворошил сухие листья. Были тихое потрескивание пламени и сладкий запах дыма, щекочущий ноздри…

— Лисси… — выдохнула я. — Па… па…

Он упал на одно колено и поймал летящий ему навстречу клинок в ладони. Лучи алого умирающего солнца вплелись в его серебристые волосы, окрашивая их в цвет человеческой крови.

— Ты никогда не могла одолеть меня в честном бою, Энне. То, что сейчас мы оба не в своих телах, — ничего не меняет, — он разжал ладони, и княгиня, пытавшаяся освободить оружие, отлетела назад, не успев вовремя остановиться.

Он поднялся и выхватил прямо из воздуха тонкий золотой шест, копию того, что был в руках у Энне, только лезвия на концах его были огненными.

— Это не твоя стихия! Ты не вправе повелевать ею! — Энн отпрыгнула назад, к одной из колонн. — Ты не в своём праве! Это не твоё время! Это не твоя сила!

— Ты взываешь к Праву? — Лис перебросил посох в левую руку, клинки оставляли за собой огненный след. — Ты, нарушившая все мыслимые и немыслимые законы? Не смеши меня и стихии, Энне!

Он вытянул левую руку вперёд, держа посох параллельно земле, Энне повторила его движение. Я забилась в магических путах, наложенных… отцом… Я знала, что он задумал. Знала, но он заранее позаботился о том, чтобы я не смогла ему помешать. Понятия не имею, как ему удалось вернуться, что за силы помогли ему, но сейчас он…

— Я вызываю тебя, сестра. Докажи, что ты в своём праве! Докажи, что твоё право — решить судьбу этого мира! Пусть пламя будет моим свидетелем!

Она усмехнулась:

— Я в своём праве, брат, ты проиграешь. Я принимаю твой вызов. Пусть истинные воды будут моим свидетелем.