Сонная ученица - Елена Ларичева

- Сегодня после одиннадцати. Ориентировочно в половине двенадцатого ночи. Каюта тридцатая. Желфур третий. Прибудете в столицу Кавиры после полудня. Сорок шесть серебряных звонких.

- Беру, - согласилась я.

Теперь остается найти, где бы отсидеться до вечера. Утро еще. Как назло солнечное. Люди-нелюди радуются, а я, будь ведьмой, наградила бы всех расстройством желудка, чтобы улыбнуться боялись.

"Фи, Ирава, до чего ты докатилась!" - воззвал к моей совести внутренний голос. Как назло совести дома не было. Так что я послала свой голос куда подальше, с силой распахнула дверь на улицу и чуть не одарила шишкой Элидаров лоб. Вот он, мой Лапуля, не утерпел.

За его спиной подозрительно спокойно стоял сам Анверо, все в том же белом костюме. Даже не замарал в пылу сражения. Все они, эльфы, пижоны.

- Что, провожать пришли? Гостинцев на дорогу прикупить собрались? Вам в Кавиру посылочку не передать? - понесло меня по кочкам.

- Передать, - глава Светлого Совета Ири сжал длинными пальцами мое плечо. Сжал до боли, до синяка, развернул меня к себе и заглянул в лицо водянисто-голубыми холодными глазами. Словно пропечатывая каждое слово в моем сознании, заговорил:

- Если понадобится, я подниму всю армию Ири, но задержу тебя, девочка. Ты нужна Номару. Ведьмак Давхи порвал заклинание, связывающее Сокола с демоном. Теперь их необходимо срочно разъединить, иначе Номар погибнет. Если ты не дорожишь учителем, то я дорожу учеником. Я один не справлюсь. Помоги его спасти и катись хоть в Кавиру, хоть в Ледяные Земли.

Я опешила. Номару грозит гибель? Я во второй раз могу его потерять? Коленки предательски дрогнули, кулаки сжались. Сокол, солнышко, почему я даже обидеться не могу как следует? Непременно помешают.

- Лапуля, - осторожно вклинился между нами Элидар, оттесняя эльфа в сторону. - Я понимаю, что мне не светит, поэтому честно говорю - не порти себе жизнь, иди к нему. Не простишь себе…

Я мысленно взвыла и рванула к экипажу быстрее моих конвоиров. Что же вы медлите, когда Номар погибает? Вот и мое предсказание от библиотечных птиц сбылось. Неужто Сокол - вьюн, которому я должна дать опору?

Номар… Он распластался на лежанке Глаза Ночи, раскинув руки, мотая головой из стороны в сторону, бормоча обрывки заклинаний, перемежая их с ругательствами в свой адрес и просьбами простить его. Пиджак и рубаха на груди были разрезаны, оголившееся, исковерканное подселившимся демоном тело было рыхлым, вялым, неживым. Раздувшийся живот колыхался студнем.

- Демонская плоть на него давит. Демонский дух не связан более с духом Сокола, не скрывает его более, - проговорил стоящий за моей спиной Анверо.

Я уже сама чувствовала затухающую искорку души любимого. Справлюсь ли?

- Отправляйся в Сновидение. Я с тобой. Попробуем его вытащить.

Я с готовностью скинула плащ, выдвинула себе лежак и, просунув голову в отверстие рабочего куба, прикрыла глаза. Десять. Девать…

Местность, куда нас выкинуло, была странной. Я, например, никогда не поднималась так высоко. Отчетливо осознавая себя в Сновидении, я, тем не менее, дрожала, стучала зубами, втягивая голову в плечи.

Высокие горы изломанными громадами разбегались от меня по оба края долины, постепенно сливаясь с льдистой синевой вечернего неба. Внизу ловили лучи клонящегося к закату солнца два вытянутых озера, соединенных извилистым протоком. По берегам строились зеленые пирамидки елей, стройные фигурки сосен и дрожащие силуэтики осинок. Сосны с елками с упорством заправских скалолазов карабкались по горным склонам, пока те оставались покладисто пологими. Но едва легкий подъем заканчивался, зеленые покорители вершин пасовали, устраивали бессрочный привал. За озерами долина постепенно становилась бесплотной, призрачной, смешиваясь с кудлатыми облаками.

Нас с Лицем зашвырнуло на пестрящее цветами высокогорье. Розовые звездочки гвоздик, желтые пятнышки горицвета, скромные маячки фиалок и едва заметные брызги горного лютика перемешивались с вовсе незнакомыми мне травками. Но мой взгляд скользнул дальше в поисках Сокола. Эльф тоже оглядывался, периодически выкрикивая "Номар!"

- Туда, - сориентировалась я, указывая на приютившуюся еще выше белую мраморную беседку.

Анверо кивнул и первым ступил на тропу. Я приноровилась к его широкому шагу, с проворством горной козы прыгая с камня на камень, огибая шикарные цветущие сейчас фиолетовые колючки высотой мне по пояс.

Нас встретила не беседка, а длинная колоннада. Я обернулась назад и тихо ахнула. За нашими спинами оказался бесконечный коридор.

- Мы во владениях Аканальги, - не оборачиваясь, пояснил эльф, решительно двигаясь вперед, уверенный, я не отстану. - Не приближайся к колоннам, - предупредил он, хотя столь странной мысли в моей неразумной голове пока не возникало.

Он выпустил с кончиков пальцев светляка, направил того в просвет между мраморными столбами. Те внезапно изогнулись, точно резиновые, раздавили собой сияющий шарик и возвратились к первоначальному состоянию. Ого, я бы до такого не додумалась!"

Я ускорила шаг, догоняя Анверо.

- Как мы поймем, что движемся в правильную сторону? - спросила я.

- Любая сторона лабиринта правильная, если мы знаем свою цель. Аканальги, хоть и покровительствует неизвестности, обожает определившихся в жизни. И дарит невероятные шансы.

Лицо эльфа вдруг стало сосредоточенным, и я не стала больше к нему приставать. Внезапно Анверо остановился, преградил мне путь рукой, а другой указал на крошечное черное пятнышко на полу. Очередная ловушка?

Учитель моего Сокола уселся на полу, скрестив ноги, и медитативно покачиваясь, уставился на пятно, точно оно было сосредоточением вселенской гармонии. Я рассудила здраво - эльф - гусь стреляный, знает, что делать, поэтому последовала его примеру, вцепилась взглядом в пятнышко. Маленькое, кривенькое, оно напоминало природный изъян в идеально белом мраморе, но таковым не являлось.

Я мысленно принялась звать Номара по имени, прозвищу, представляя его молодым, веселым, здоровым. И внезапно пространство вокруг начало поворачиваться, закручиваться по спирали в тугую пружину. Пятно внизу резко набухло, вспучилось, принялось расти. По белому лабиринту потянулись извивающиеся щупальца, сворачивающиеся кольцами и снова распрямляющиеся. Щупальца осьминога-исполина, сине-серые с розовыми пятнышками присосок.

Из букета щупалец, точно ручка из громадной метлы, вырастал богатырский торс сильного мужчины. Лицо Великого духа было эльфийским - с раскосыми сапфировыми глазами, высокими скулами и надменным заостренным подбородком. Умиротворенное, ничего не выражающее лицо. На винторогой голове грозовой тучей клубились белые локоны.