Война (СИ) - Ильинская Яна Игоревна

Привлеченные шумом, несколько раз заглядывали стражники. В ожидании приближающего к столице врага, Бахтин запретил напиваться и ограничил продажу вина. Фаркусу приходилось каждый раз что-то объяснять и от них временно отставали.

Закончился вечер небольшой потасовкой между их отрядом и солдатами гарнизона. Драка была скорее задорной, чем злобной. Помахав кулаками и удачно улизнув от вызванной горожанами стражи, они отправились в замок. Молодых членов их отряда уже существенно пошатывало. Фаркус не стал отправлять их по комнатам, а привел в солдатские казармы. Они ночевали, все вместе устроившись в одной из комнат, на соломенных тюфяках. Краем глаза Иллар, уже проваливаясь в сон, заметил, что Фаркус и Орсаг остались в карауле.

Проснулся Иллар рано. Голова гудела, от малейшего движения хотелось упасть и умереть. Во рту жили жабы или лягушки, было противно и ещё раз противно. Рядом постанывал Латин. Остальные выглядели не лучше. Одно старшее поколение смотрелось бодро и оптимистично.

— Я понимаю, Фаркус, что дед хотел, чтобы я отвлекся от своих злоключений. Но зачем ему понадобилось сделать это именно так? — простонал Иллар. — Лучше бы он запер меня в самом глухом и тёмном подземелье. Мне и то было бы лучше.

— Ты слишком много болтаешь для своего паршивого состояния, — усмехнулся Фаркус, — так что пара тренировочных боев тебе будет не сложно провести.

— Ты серьезно? — Иллар откинулся на такую привлекательную охапку сена. Но тогда голова загудела еще сильней.

Фаркус только молча протянул ему ковш какого-то прохладного и кислого напитка. Иллар жадно прильнул к нему, Латин повел носом, повеселел, явно знакомый с содержимым и потянул за край:

— Оставь мне.

— Что это? — самочувствие резко подскочило вверх.

— Морс кислицы. Классная вещь от похмелья.

— Так это было похмелье?

В ответ раздался дружный смех.

— Я не шутил, кончайте валяться — на воздух и за мечи, — приказал Фаркус, шутливыми пинками расталкивая остальной молодой состав своего отряда.

Прохладный летний утренний воздух, ещё один кувшин морса, ведро колодезной воды привели в чувства всех. А тренировочный бой выветрил все остатки хмеля из головы. Правда, каждый всё же нет-нет, да отбегал в сторону, чтобы избавиться от содержимого желудка.

После чего появился человек от Бахтина и устроил грандиозный скандал. С вызовом стражников и потрясанием указов.

Следуя указаниям первого послания принца Интара Королевскому Совету, Бахтин серьезно отнёсся к его выполнению. Во дворце, в самом городе Бахтин навел невообразимую чистоту, и специальные люди следили за её соблюдением. Все нарушения строго карались как штрафами, так и принудительными работами. На камни тротуаров теперь никто и плюнуть не мог, а отхожие места блестели.

Фаркус еле отделался от настырного служителя порядка несколькими монетами, означающими размер вычисленного тем штрафа, и выслушал обещание в следующий раз направить их на чистку сточных канав.

— Твой дед, парень, задолжал мне немалую сумму, — полусердито сказал Фаркус смущенному Иллару.

Бой, как всегда, вернул Иллару спокойствие. В голове прояснилось, вчерашние гнев, ярость и боль оставили в душе рубец, который и не собирался рассасываться, но на время о нём можно было забыть. Вытираясь, стараясь не задевать повязок, он был уже полностью погружен в свои мысли.

Отведя Фаркуса и Латина в сторону, он был серьезен:

— С болезнью короля, — его голос звучал твердо, — власть в королевстве переходит ко мне. Я не распускаю отряд. Теперь вы — моя гвардия и ты, Фаркус, её капитан. Мне нужна охрана, я не хочу рисковать, не зная, что в запасе у Гольвена и даже Альтама. Займитесь этим. Я понимаю, Фаркус, у тебя нет навыков, ты не телохранитель. Охрана фургона не в счет. Наш отряд — это отряд солдат, а не охраны. Придумывайте, учитесь. Во дворце — королевская гвардия, осталась часть телохранителей Оветы. Хотя нет, они сопровождают маму. Но кто-то должен остаться. У кого есть опыт. Пусть научат. Но мы не можем позволить себе оставить Илонию без королевской власти, если со мной что-то случится. Латин, ты будешь моими глазами, ушами и моим словом. Серьезным словом, — прервал он готовый сорваться с губ Латина очередной стишок.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Тот подмигнул и закрыл рот.

Для начала Иллар отправился к королю. Там же была и королева. Она была погружена в хлопоты и, толком даже не обняв внука, тут же велела ему раздеться, и принялась за его раны. Корн лежал в постели и лишь подмигнул внуку. Выглядел он хуже, чем накануне.

— Как он? — незаметно спросил Иллар и тут же пожалел.

Рука Алаины мелко задрожала, но тут же выровнялась, с той же ловкостью продолжая наносить мазь. Она не ответила на этот вопрос, лишь продолжая весело говорить о какой-то ерунде. Когда она закончила и кинула ему его рубашку, Иллар молча обнял ее еще раз. До него вдруг дошло, какая же она стала маленькой. Нет, он давно знал, что намного перерос королеву, но сейчас, казалось, горе придавило ее к земле. Она еще пыталась выпрямиться, она потянулся поцеловать внука в макушку, но тут же вернулась в свое состояние. Все прошло мимолетно, и она опять что-то рассказывала мужу и внуку. О курьезах в жизни дворца с введением правил Бахтина, об историях, рассказанных ранеными.

— Всё, — закончила она, усаживаясь в кресло. — Теперь у вас обоих есть немного времени. Но, думаю, я могу сказать и сама. Иллар, королевство в твоих руках. Корн, можешь рассказать ему как ставить королевскую печать. Все остальное, думаю, он почерпнул у своего отца.

Иллар смущенно кивнул.

— Бахтин, — продолжила королева, — вполне справляется с подготовкой города к обороне. Молодец. Не чета, вам, Корн, с Талиной. И у Интара никогда времени не хватало. Нарта просто блестит. Кого надо приструнить, так это Эльмута. Несколько дней назад тут был соляной бунт. Бахтин еле справился с гильдией торговцев, и то пришлось вмешаться мне. Остальной Королевский Совет знает свое дело. Я молчу про Гольвена. Впрочем, он тоже занял то место, которое ему, как оказалось, больше подходит. Иллар — ты центр, ты сейчас власть. Я разрешу советоваться с королем, но не ожидай, что слишком часто. Справляйся сам. По подземным ходам я все расскажу и покажу тебе сама. Но когда ты разберешься с основными делами.

— Вы тоже знаете? — не удержался от вопроса Иллар, улыбаясь вместе с Корном.

— Ещё бы я не знала! — фыркнула Алаина, — если после того как твой дед предложил мне выйти за него замуж, он повёл меня не куда-то, а в эти потайные ходы.

— Вы расскажите об этом?

— И расскажу и покажу. Но это может и подождать. Ходы делали давно, когда ещё границы Нарты были ограничены Малым городом. Выходов за пределы теперешней Нарты практически нет. Ими не сможете воспользоваться вы, ими не смогут воспользоваться и враги. А теперь — можешь идти.

— Шесбин жив?

— Жив, жив. И будет жить.

Последний раз взглянув на короля и получив усталую, но ободряющую улыбку, Иллар вышел.

Мази королевы ни в какое сравнение не шли с другими. Раны начали беспокоить его после покушения, после сегодняшнего боя. До заживления было еще далеко. Но сейчас боль опять отступила. А мазь приятно холодила кожу.

Он решительно направился в зал Королевского Совета.

— Латин, мне нужны Бахтин и Кандир.

Он мерил зал шагами, когда Бахтин и Кандир пришли.

Иллар почтительно приветствовал их и сел в королевское кресло, стоящее во главе стола, указал им двоим, Латину и Фаркусу места рядом с собой.

Кандир и Бахтин понимающе переглянулись.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Иллар подтвердил это кивком:

— Так надо. Король болен, но он тут, в Нарте, принц предположительно убит, но его тело не нашли. Есть всё же ничтожная вероятность, что он жив. Во время сражения я назвался принцем. Это было преступно, да, но подействовало. Приказы принца не обсуждались. Пока отец официально не объявлен погибшим, я буду действовать от его имени, и от имени короля. И я буду не просто присутствовать. Я буду требовать исполнения моих приказов.