Русские масоны. От Романовых до Березовского - Олег Соловьёв

Ну а в низовых звеньях отечественных масонов продолжалась рутинная деятельность: делались доклады на разнообразные темы, происходили торжественные собрания и братские трапезы, изредка принимались неофиты, происходили «повышения зарплаты», радиации, весьма редко исключения, случались отставки. Основные члены продолжали дряхлеть, молодежь не торопилась приходить им на смену. В «моральном отчете» «Астреи» за

1936 г. сообщалось о ее численности, десять лет назад превышавшей 100 адептов, а теперь снизившейся до 54. Составитель писал: «Жизнь русских лож и особешю нашей становится все труднее. События и нрофанские трудности сказываются все больше не только с материальной точки зрения, но и прилежности братьев». Отчасти это объясняется серьезными тяготами бытия. Тем не менее налицо были и положительные сдвиги в работе мастер-

ской, поскольку новый досточтимый мастер В.Е. Татаринов, журналист и литератор, добился проведения 23 собраний, в том числе на 10 заслушивались доклады. Единственными целями ложи всегда было «удовлетворение текущих интересов членов, ответы на самые актуальные в данный момент вопросы, либо на проблемы, вызывающие заинтересованность преобладающего числа братьев». Среди тематики докладов отметим «отношение русского масонства с православной церковью в XIX в.» и «Идеологию Ордена», подготовленные Бурышкнным и Осергиным, а также выступление Татаринова «Конец русского масонства в XIX в.». В том же году скончались два брата, пять вышли в отставку, восемь были радиированы, двое присоединены, четверо посвящены1.

Моральный отчет «Астреи» за 1937 г. состоит из трех частей: исключительно масонские вопросы (4 заседания), политические и социальные вопросы (доклады: «Свобода в экономической и промышленной жизни», «Будущее свободы»), предложенные ВЛФ своим мастерским, «Терпимость», «Личность и коллектив». Списочный состав ложи насчитывал 45 членов, а реальный — 25— 35, на собраниях присутствуют 18—20 братьев. Положение в остальных мастерских существенно не отличалось от изложенного.

Естественно, внимание отечественных масонов приковывала к себе политическая эволюция в СССР, новая конституция с формальным декларированием прав и свобод населения на фоне начавшихся массовых репрессий. Налицо было стремление получать надежную информащпо из первых рук, а также на базе углубленного анализа сведений других источников. Однако инициаторами здесь стали французские масоны ряда братств Великого Востока, образовавшие в начале 1937 г. «Масонский кружок по изучению СССР», который проводил дискуссионные собрания по актуальным вопросам и даже издавал периодический бюллетень. Первым делом участники обсуждали политические процессы в нашей стране, высказывая собственные мнения и концепции. Собрания посещались адептами ВЛФ, включая представителей русских лож.

11 марта 1937 г. ложа «Свободная Россия» союза ВВФ направила соотечествешшкам других послушаний уведомление о том, что некий брат «Ж», вернувшийся три месяца назад из СССР, поделится впечатлениями о двух с половиной годах пребывания там и, в частности, о первом процессе троцкистов, ответит на все поставленные вопросы за братским чаем. Возможно, таинственным адептом был француз Э. Пети, бывший досточтимый мастер братства «Лионская Солидарность», сообщивший 31 октября 1937 г. Тата-ринову, что он недавно завершил миссию по изучению России и опубликовал книгу, причем предисловие к ней написал известный прогрессивный деятель, радикал-социалист Э. Эррио. Автор далее заявлял: «Полагая, что масоны не должны остаться безразличными в отношении русской проблемы, я с удовлетворением представляю свою работу в распоряжение лож и масонов, которые хотели бы получить беспристрастные свидетельства». Сообщалась и цена довольно пространной работы, которую, дескать, уже приобрели многие общественные библиотеки1. К сожалению, больше ничего об этих фактах нам обнаружить в архивах не удалось.

Жестокие репрессии сталинского режима против действительных и мнимых противников, демонстрируемые на открытых или закрытых судебных процессах, весьма негативно расценивались зарубежной общественностью. Неслыханные обвинения считались намеренно сфабрикованными и почти единодушно осуждались. Лишь кое-какие эмигрантские круги придерживались противоположных взглядов. К примеру, в дальневосточном центре эмиграции Харбине (Маньчжурия) черносотенный публицист В.Ф. Иванов выпустил пространное сочинение, составленное на основе докладов в Институте Св. Владимира, где развивались положения печально знаменитых «Протоколов Сионских мудрецов» с объяснением крупных текущих событий происками неведомого тайного правительства, стремящегося установить мировое господство иудеев. Автор открыто выступал апологетом Гитлера и японских милитаристов, полагая неизбежной их конечную победу над западными демократиями. СССР изображался «цитаделью мирового заговора» и «послушным орудием в руках тайного мирового правительства», причем гроссмейстер pyccKQro масонства К. Ра-дек якобы связывал Москву с масонами Лондона и Парижа321.

Автор делал любопытное утверждение о двух группировках партийного руководства нашей страны. Оказывается, деньги на большевистскую революцию международные еврейские банкиры Варбурга и Шиффы давали не Сталину, Ворошилову и другим испытанным революционерам, стоявшим вне масонских лож, а Троцкому, Ленину и Парвусу, «давно и тесно связанным с высшими центрами мирового заговора». Сталин оказался неудобен, ненужен, даже вреден для них, но позиций не сдавал, продолжая строить социализм и мечтая о мировой социалистической революции. В результате возник заговор по устранению Сталина и его группы от власти людьми «мирового заговора». Первой жертвой пал Киров, затем последовали покушения на Сталина и близких ему лиц. В этом участвовали и масоны Троцкий, Зиновьев, Каменев, Радек, Сокольников и др. Нити «заговора» вели в Лондон и Париж. Застигнутое врасплох сталинской решительностью при первом процессе антипартийного блока масонство якобы все же сумело отстоять Радека, Сокольникова и Арнольда от вынесения им смертных приговоров в ходе второго процесса благодаря нажиму на Сталина, не рискнувшего ссориться с заправилами западноевропейской политики. Версия об инсценировке процессов была пущена в ход якобы английской и французской печатью для сокрытия собственного участия в заговоре и обнаружения контактов заговорщиков и масонства322.

Можно, на наш взгляд, предполагать наличие в ту пору, конечно, не заговора, но плана отдельной похожей спецоперации в отношении масонства, о чем свидетельствовало, как мы видели, внедрение в нее агентуры Лубянки с разработкой перспективных лиц.

Но вернемся к мистическому «Единому Трудовому Братству» Барченко, созданному еще в 20-е годы и разгромленному позднее, когда аресту подвергся сам основатель, а также работники спецорганов во главе с Г.И. Бокием. В брошюре о судьбе Бокия бывший чекист В.И. Бережков полностью отрицает его причастность к масонству, признавая, впрочем, факты его общения в дореволюционный период с членами лож адвокатом А.С. Зарудным и доктором И.И. Манухиным. Второй в 1921 г. эмигрировал во Францию, позднее был кандидатом для посвящения, первый же с масонами связан не был. Основываясь на архивах, автор сообщает об аресте и обыске Бокия лично зам. наркома НКВД Вельским. Из показаний Барченко узнаем о знакомстве с Бокием, который заинтересовался мистической теорией Дюнхор. Он, мол, и возглавил в условиях полной конспирации высший совет «ЕТБ», куда также входили член ЦК ВКП(б) Н.М. Москвин, товарищи руководителя по Петербургскому горному институту Миронов и Кострикин, замнаркома иностранных дел Б.С. Стомоняков и др. Цель их состояла в том, чтобы «добитьсй коренного изменения советской политики на Востоке» и, естественно, свержения государственного строя. Попутно им инкриминировались шпионаж, связи с зарубежным масонством. Все были расстреляны, а заодно и их следователь323.

Наши исследователи касались главным образом мнимой или подлинной деятельности Бокия и Барченко, оставив в стороне остальных обвиненных по делу и не рассмотрев их следственных материалов, что не позволяло сделать конкретные выводы. Не пролил свет на происходившее и супруг дочери Бокия от первого брака, сотрудник спецотдела ОГПУ, известный публицист Л.Э. Разгон, отсидевший 17 лет в тюрьмах и лагерях, который уже в наши дни предпочел скрыть, непонятно почему, истинные причины своего ареста, да и семейные обстоятельства вроде того, куда де-лась его первая жена и откуда появилась вторая, Рика Берг. Он ограничивается лишь беглыми зарисовками Бокия и Москвина, которых хорошо знал, полностью умалчивает о Барченко, иронизирует насчет связей обвиняемых по масонской линии, хотя после освобождения знакомился со следственными делами близких ему людей324.