Реальность фантастики №01-02 (65-66) 2009 - Ираклий Вахтангишвили

Теперь я готов к следующему шагу. Достаю из-под стола пыльную раму, затянутую старой газетой. Единственное целое зеркало в окрестностях. Я бережно хранил его для сегодняшнего дня. Зеркало, в которое однажды посмотрит каждый из нас.

Разворачиваю желтую ломкую бумагу. Она осыпается под моими паль-цами. Стираю рукавом пыль.

Разве мир виноват в том, что я не смог найти в нем свое место? Нет, я сам принял на себя это клеймо. И точно знаю, кого сегодня убьет моя не-нависть.

Заглядываю в глубину зазеркалья.

Вижу свое отражение, и понимаю, что всю жизнь ненавидел самого себя!

Алла Северинова / ПАЛЬТИШКО ОТ КАРДЕНА

ХУДОЖНИК-МОДЕЛЬЕР ВИКТОР САМОХВАЛОВ ПЕРЕВЕР-нул очередную страницу толстенного каталога одежды и в изне-можении откинулся на спинку стула… Снова засиделся в мастерс-кой до полуночи. Сквозь полуопушенные ресницы как в дымке видел он безголовый манекен на фоне затейливых обоев, ворох выкроек посреди широченного стола и прямо перед собой, на подставке для чтения, красочный модный каталог.

Благодатная тишина, наступавшая в Доме моделей в этот поздний час, убаюкивала. Переночевать, что ли здесь, как уже не раз случалось ему в су-матошные деньки прогонов коллекции… Виктор сладко зевнул, поудобнее примостил голову на согнутом локте и вдруг увидел сквозь ресничную за-весу какое-то черное пятно. Оно все время двигалось, скользило по глянцу каталога, нельзя было разглядеть его неясные очертания. Ну вот, испуган-но подумал Виктор, доработался до фантомов… это в двадцать пять лет, что же дальше-то будет? Такого, наверняка, не случалось ни со Славой Зайце-вым, ни с Пьером Карденом!

Пятно, тем временем, не исчезало. Приподнявший голову и про-терев-ший глаза Самохвалов, наконец, разглядел в нем полупрозрачный женский силуэт в изящном черном пальто и туфельках-лодочках на точеных нож-ках. В росте легкая фигурка це превышала самохва-ловского мизинца и все время забавно пританцовывала. Приунывший было модельер невольно рассмеялся, отчего она заколебалась сильнее и едва не слетела со страницы. Виктор заметил странную особенность: фигурка неизменно поворачива-лась к нему вполоборота или спиной, так что лицо ее оставалось невиди-мым. Он попробовал схватить фигурку двумя пальцами и повернуть ли-цом, но она выскользнула и снова повернулась затылком. Пальцы же не ощутили никакой плоти, как будто Самохвалов ловил солнечного зайчика.

Модельер механически перевернул каталожную страницу, и фигурка, пританцовывая на бестелесных ножках, мягко перепрыгнула на следую-щую. Он листнул другую, фигурка вновь бабочкой спорхнула с нее.

Пора, пора ца боковую, пробормотал Самохвалов и отодвинул от себя журнал, – а то и вправду свихнешься с этими предновогодними показами…

И мыслями о том, чтобы любой ценой затмить коллег, в которых ви-дишь только своих ярых конкурентов. Подобные мысли вызывают несваре-ние желудка, тихо прошелестел в ответ голосок, кажется, доносившийся с глянцевой страницы.

Виктор застыл и напряженно уставился на фигурку. «Ты? вопросил он мысленно, це решаясь вслух разговаривать с фантастическим пятном. Это выглядело бы уже полным абсурдом.

– Я, именно я, наконец-то, ты меня услышал, – фигурка часто закивала повернутой в сторону головкой, обрамленной блестящей шапочкой черных волос. Затанцевала, запрыгала, словно выражала признательность.

Это коллеги пытаются меня затереть, мысленно возразил он на меткое за-мечание загадочного существа, а я лишь участвую в свободной конкуренции.

– А зачем же ты на днях сказал на закрытом худсовете, что Зинаида Пет-ровна, ведущий модельер, заимствует фасоны у известных кутюрье? сно-ва прочла его мысли нечаянная собеседница и ткнула крошечным пальчи-ком в каталог. – Сам-то ты чем занимаешься?

– Я не компилирую, а изучаю современные модные тенденции, – пробурчал вконец обескураженный Самохвалов вслух и указал на лежавший перед ним лист бумаги с очерченной фломастером женской фигурой. Вокруг нее было на-несено множество повторявших ее изгибы линий. – Я ищу новые линии – и вписываю в общее модное направление, если хочешь, прогнозирую моду.

– Ах, как это похоже на тебя, Виктор Самохвалов, – отдаленным эхом воскликнула фигурка и всплеснула крошечными ручками. – Ты такой ги-гант в собственных глазах, а все остальные – букашки вроде меня!

Да ты и есть букашка-таракашка, мультяшка несчастная, привидение моего бедного, перегруженного работой сознания, кто же еще!

Фигурка остановилась, по-прежнему отворачивая личико, потом танцу-ющими шажками добралась до края страницы, присела и свесила ножки.

– Ах, Витя, Витя, погубит тебя твое тщеславие, – прошелестела она со вздохом. – Ведь, если задуматься, чего ты, собственно, достиг? Сколько ве-щей продалось из твоей прошлогодней коллекции в филиале у речного вок-зала? Одна… Безусловно, модели выполнены превосходно, но вот цены! Ты для кого работаешь, для жен скороспелых олигархов? Обычно это бесфор-менные клуши, – добавила она с ехидцей, – а вот скромной и стройной де-вушке-труженице твои вещицы не по карману.

– Слишком ты строга, несмотря на малый рост, – раздраженно ввернул Самохвалов. – Порхаешь тут и критикуешь! Посмотрел бы я на тебя, если бы побегала с описанием модели между пошивочным и раскройным, а по-том еще заглянула и в производственный отдел… В конце концов, за стои-мость изделия отвечаю не только я.

– Вот и получается, любезный Витя, что вое твои авангардные поиски дают пока что нулевой результат. Далеко еще тебе до твоего любимого Зайцева, тем более, до Кардена. Тешишься тем, что не имеешь собственной квартиры, как не имел ее в молодости Зайцев. И в том только твое с ним сходство? Да покупате-ля нисколько не волнуют жилищные и прочие личные проблемы модельера. Для него, покупателя, важно, чтобы одежда была удобной, красивой и, самое существенное, чтобы он мог без надрыва своего бюджета ее приобрести.

– А ты откуда знаешь, что Зайцев – мой кумир? – озадаченно поинте-ресовался Самохвалов после продолжительной паузы, во время которой проницательно смотрел в затылок фигурке. Что-то ты подозрительно много знаешь… Кто же такая, а?

– А ты догадайся, – лукаво прошелестела та и кокетливо тряхнула го-ловкой. Потом невозмутимо продолжила:

Разве ты не знаешь, что Пьер Карден работал не столько для подиума, сколько для человека из толпы? И сумел одеть добрую половину цивилизо-ванного мира, причем одеть качественно, элегантно и по вполне доступной це-не. Одеждой и парфюмерии от Кардена пользуются даже совсем малоимущие. Например, духи «Бедный Патрик» можно приобрести на мелочную сдачу от повседневной покупки. Запах замечательный, хотя, конечно, нестойкий. Пьер Карден позаботился о бедном человеке. Не о бомже, не выпивохе каком-ни-будь, просто о бедняке, – мини-гостья раздумчиво покачала головкой.- Один беден потому, что здоровье плохое, другой – из многодетной семьи, вся-кие бывают люди. Но у честного человека, даже если он беден, есть достоин-ство, и ему тоже хочется чувствовать себя комфортно… Да где уж тебе, Витя, тягаться с Карденом, решительно подытожила она, если ты работаешь та-кими лекалами, которые славный кутюрье выбросил бы на помойку!