Ковчег (СИ) - "Корсар_2"

Тут я, конечно же, опять подумал о Вене. И о том, что он уже наверняка начал свой подъем по шахте. Захотелось зажмуриться и посидеть так немножко, пережидая приступ накатившей паники. Нет, все-таки я правильно сделал, что не остался сходить с ума во флате. На людях, да под внимательным взглядом Марципана, глядишь, и доживу до утра…

— В основном, меня подводят помпы, — сообщил Марци, пока мы подходили к бассейну, укрытому сверху пластиком. — Но на третьем и двенадцатом микрополе вышли из строя механизмы, которые переворачивают поддоны в барбатер. Приходится лезть внутрь, а это, как ты понимаешь, для молодой клетчатки не очень хорошо.

— Давайте я сначала все-таки на помпы гляну, — предложил я.

Марципан тут же повернул к ближайшей, стоящей в стороне от бассейна. Я уже заметил, что некоторые микрополя остались без них — отверстия, к которым присоединялись шланги, были закрыты пластинами. Видимо, когда приходило время полива, оставшиеся в строю помпы перемещали по всей плантации.

Лампы здесь были яркие — все-таки ферма, клетчатке без хорошего освещения не вызреть, — и не мешал то и дело застилающий глаза пар, как в синтезаторной, так что работать было удобно. Я встал на колени и полез под кожух. Боялся, Марципан так и останется стоять над душой — нет, слава Пространству, поставил возле меня сундучок с инструментами и отправился дальше.

Здесь, на самой плантации, людей работало больше, чем у танков, но сомневаюсь, чтобы за смену им удавалось хоть полчаса отдохнуть: без автоматов приходилось следить в четыре глаза и за стерилизующимися поддонами, и за их промывом, и за тем, как заливается в пустую чистую емкость закваска. Да и со зреющей клетчаткой хлопот не меньше: обработать антибиотиками, накачать питательный бульон, полить, добавить освещения… Тяжело им тут приходилось, фермерам. И хотя сейчас, насколько мне удалось увидеть, половина микрополей пустовала, без дела никто не сидел. Выходит, когда все в порядке, они вообще носятся как угорелые.

Помпы казались нескончаемыми — не успевал я разобраться с одной, как на ее место прикатывали другую. К тому времени, когда они закончились, я был мокр как мышь. Десять готовых агрегатов стояли в ряд около меня. Поломки оказались самыми разнообразными — от элементарного заедания кнопки пуска до окончательно износившегося мотора. Помочь я смог не всем — из трех последних только одну удалось вернуть в рабочее состояние. Когда подошел Марципан в сопровождении мужчины среднего возраста, я пояснил ему, каких деталей не хватает и как две последние помпы можно все-таки наладить, хотя честно предупредил, что прослужат они недолго. И Марципан, и мужчина слушали внимательно, так что я даже подумал, а не принимать ли мою работу привел этого человека старший бригадир. Мои подозрения подтвердились, когда Марци сказал:

— Я понял. Познакомься — это один из наших ведущих техников. Я пригласил его помочь тебе с поддонами, одному там не справиться.

— Дик, — протянул руку мужчина. Глубоко посаженные серые глаза цепко охватили меня взглядом.

Я тоже представился и без охоты пожал протянутую ладонь.

— Третье микрополе, — напомнил Марципан, развернулся и крикнул: — Дор! Дор! Иди сюда, проводи людей на третье!

Увидев меня, Дорсет усмехнулся:

— Что, не оправдал доверие в синтезаторной — сюда сослали?

Дик перевел взгляд с него на меня. Я промолчал. И мы пошли.

Перед третьим микрополем мы натянули маски и перчатки, выданные Дорсетом. Откровенно говоря, его соседство меня нервировало, но я старался игнорировать любые усмешки и замечания. Кажется, поэтому Дик принял меня за неразговорчивого буку и бесед не заводил.

Клетчатки на поддоне не было — наверное, предыдущую все-таки удалось перебросить в барбатер, а закваску заливать не стали — свободных полей, к сожалению, имелось в достатке.

Пока мы лезли под бассейн, я поинтересовался, сколько вообще ферм в Даунтауне.

— Двенадцать, — ответил Дик. Сквозь маску голос звучал глухо. — А техников в смену всего пятеро — вот и не успеваем везде.

— А старший бригадир один, — не утерпел Дорсет, — и он успевает на все двенадцать.

— Старших бригадиров шестеро, — поправил Дик. — По одному на шестичасовую смену. Кстати, твой отец дежурил вчера ночью — он что, поменялся?

— Не знаю, — пожал плечами Дорсет, — может быть. Я не слежу за его расписанием.

Поменялся, — понял я. — Причем, скорее всего, из-за меня. Чтобы лично контролировать.

Стало еще неуютнее, но переживать оказалось уже некогда — мы добрались до механизма, и Дик, вытащив отвертку, принялся откручивать крышку.

— Держите поддон, — предупредил он, прежде чем обесточить привод.

Согнувшись, поскольку под бассейном оказалось невозможно выпрямиться в полный рост, я ощущал себя Атлантом, взвалившим на плечи небо. Дорсет предсказуемо отлынивал, подобравшись поближе к Дику и подавая ему инструменты. А я разглядывал титанитовую пластину над собой и раздумывал, какого черта меня вообще сюда позвали. Рано или поздно кто-то из техников все равно добрался бы и до помп, и до механизмов. Не нужно обладать особым талантом, чтобы сменить заедающую кнопку пуска… Впрочем, Марципан, кажется, и не верил в мои таланты. В чем-то он был прав, конечно — глядя, как четко и уверенно работает Дик, согласился я, — мне так никогда не суметь. Я бы по полчаса копался в инструментах и раздумывал над каждым реле и платой. Но уж точно мог принести еще какую-то пользу, кроме подпирания поддона.

— Нор, — окликнул Дик, — иди сюда. Дорсет, подержи там вместо него…

Дорсет нехотя послушался, а я направился к ведущему технику.

— Смотри — не могу понять, почему тут сгорело. Сейчас сменю поврежденный ограничитель, но толку-то, если не выяснена причина… Ты что-нибудь видишь?

И мы углубились в работу. Я исследовал терморегулятор, а Дик прозванивал контакты.

— Вы скоро там? — примерно через полчаса подал голос Дорсет, о котором мы едва не забыли. Я, во всяком случае, точно.

— Скоро, — хмуро откликнулся Дик, проверяя конденсатор, — потерпи.

Неполадку нашел он — неисправный транзистор, я бы в жизни не отыскал его, такой крохотный, в десятках одинаковых цепей. Мы еще убедились в том, что у третьего микрополя все в порядке с батареей, аккумуляторы полностью заряжены, и выбрались из-под бассейна. Наконец-то нормально выпрямившись, я ощутил себя человеком. Хотя и изрядно уставшим. Потянулся, снял маску, как и остальные. Не знаю, почему меня дернуло оглянуться, но я успел увидеть, как Дорсет что-то бросил на поддон.

— Стой! — крикнул я. — Ты что делаешь?

Дик, собиравшийся уже нажать на кнопку, чтобы проконтролировать результаты нашей работы, остановился. В несколько шагов я вернулся — на дне лежала моя отвертка. Та, которую я минуту назад положил в сундучок.

— Ты с ума сошел? — спросил я у Дорсета.

— В чем дело? — надменно осведомился он, но глаза забегали по сторонам.

— Ты понимаешь, что сейчас эта отвертка попала бы в барбатер? А оттуда ее втянуло по пневматике в танки? Полетела бы не только система перекачки, но и клетчатка погибла тоже!

— И при чем тут я? Ты оставил инструмент, а я отвечай? — визгливо закричал Дорсет.

— Я убрал отвертку в сундук, — твердо сказал я, глядя на него. — Ты видел.

— Ничего я не видел, — тут же отперся он.

— Что происходит? — прогудел Марципан, приближаясь к нам.

— Отец, он чуть было не угробил нашу клетчатку, а теперь пытается свалить на меня! — тут же взбодрился Дорсет.

— Правда? — Марципан перевел на меня тяжелый взгляд.

— Нет, — я старался говорить спокойно; наклонился, достал отвертку. — Я заметил, как Дорсет кинул инструмент и остановил Дика, чтобы он не перевернул поддон.

— Хочешь сказать, мой сын собирался навредить Даунтауну? — поинтересовался Марципан. — И зачем бы ему совершать преступление в собственном доме? Гибель клетчатки — беда для всех нас.

— Я не знаю, для чего совершают преступления. Но я тоже тут живу, и голод касается и меня тоже, — ответил я.