Mons Nubibus - Наталия Романовна

Снова свои писюльки малюеш. У тебя не таланта! В твоей голове одно говно плескаеться. Запомни! И намотай на ус, я никогда не буду тебя уважать, ты этого не заслуживаешь.

Опять сопли распустила, фу! Глупая баба.

Стиратель.

Ну, вот мы и встретились. Смотри сколько всего лежит за твоими плечами, тебе это нравится? Так я и знал… Ещё никто не ответил, что его абсолютно все устраивает. Давай глянем, какие твои решения привели тебя сюда.

И так, вот смотри. Четырнадцать лет. Ну что ты сразу в слезы? Поездка на море, да, не надо было тебе ехать. Первая сигарета, вот оно, начало. А теперь смотри, мы перепишем это, ты не едешь на море, сидишь дома. Смотри все уходит. Да, да. Ты сидишь дома, учишься.

Смотрим дальше… Нравится да? Я тоже люблю свою работу. А! Вот смотри. Ты не пошла в институт своей мечты, ты пошла… Фу. Зачем ты туда пошла? С твоими мозгами и на завод. Бедное дитя. Стираем…

Вот, теперь ты там где мечтала, упорно учишься работаешь. Никаких друзей, только карьера. Только вперёд. Печальная картина получается. Вон смотри как руки трясутся от перегрузки.

Так теперь все. Твоя жизнь полностью изменилась. Что? Дочь твоя где? Не родилась конечно, смотри на себя, вся в работе и учебе в тридцать лет. Чего-чего? Куда? Нахер такую жизнь? Да ты что! С ума сошла? Смотри какая у тебя прекрасная жизнь получилась, никто не орет на тебя, никто ничего не требует. Живи да радуйся.

Эх человеки… Ладно, держи свою жизнь обратно, с детьми котами и прочим хламом. Потом не ной. Не будешь ныть? Как же всё-таки вам мало надо для счастья.

Ты точно больше ни о чем не жалеешь? Ну смотри, я больше не приду к тебе.

Лафхак.

Предложили мне тут одни очень умные люди, попробовать лафхаки. Радостно улыбаясь во все тридцать два зуба, меня уверяли что все это работает! Это так упрощает жизнь…

Подумала я, и решила всё-таки попробовать. Открываю первое попавшееся видео с этими хаками. Надпись городо гласила "Освободите место для жизни!"

Первое что они предложили, это втулки от туалетной бумаги, использовать как держатель для фена.

Иду пробовать. Берём две втулки двухсторонний скотч, лепим это дело к дверце трюмо, вешаем фен. Все сделала прилепила, повесила, иду гордая собой на кухню. Из спальни раздается дикий грохот. Коты в шоке я в шоке дети укакались. Отвалился лайфхак.

Далее эти умные люди, предложили мне гениальное решение по хранению зелени. Надо три пятилитровых бутылки и три толстых палочки. Скрепить все это дело между собой залить туда воды и разложить там зелень. Казалось бы, что тут сложного? Скрепила, налила, положила, любуюсь. Какая прелесть.

Сижу в спальне отдираю двухсторонний скотч от дверцы. Теперь с кухни послышался дикий грохот. Коты в шоке, дети укакались, вся кухня в воде.

Устранила все последствия лайфхаков, думаю, не может же быть все так плохо. У кого-то же работает. Села дальше смотреть. Теперь мне предложили супер идею, как помыть пол в труднодоступном месте.

Разламываем хорошую тонкую вешалку, скручиваем, наматываем тряпочку, протираем. Что тут сложного? Все просто. Что могло пойти не так? Все пошло не так! Тряпочка зацепилась за что-то и просто осталась там. И никак её от туда не выцарапать. Ну хоть не укакался никто.

На этом я закончила эксперименты с лайфхаками. А умным счастливым людям сказала, пусть сами радуются таким великим идеям. Мы уж как-нибудь сами, без хаков…

Нас трое.

Я хожу по этой земле уже много тысячелетий. Я, плод фантазии одного очень древнего племени. Были времена, когда мне в жертву приносили людей… Славные были времена.

Теперь, я вынужден бродить среди людей, подпитываясь случайными убийствами. Мое чувство голода, неутолимо. И самое неприятное, меня почти никто не помнит.

Единственные люди которые помнят обо мне, это два профессора по истории. Я часто их навещаю, в облике местного бомжа. Удивительные люди… Любители выпить и поговорить за жизнь.

Каждый раз в парке обложившись книгами, они обменивалась работами своих студентов. Завидев меня, они радовались как дети и приглашали меня разделить с ними явства. Наливали они конечно от души. Иногда они вслух зачитывали работы своих студентов, часто попадались работы и про меня. Пока они покатывались от смеха, у меня на душе скребли кошки. Ведь, как только их не станет, я исчезну.

Головы их студентов, это друшлак, и надежды на них нет. Если бы хотяб половина из них меня запомнили. Сила моя бы вернулась. Но, увы, эти двое залог моей жизни. Я сидел и растерянно улыбался пока эти двое хихикали над очередным студенческим шедевром.

— Нет! Ты только послушай. И бог Лекис, даровал людям мир и любовь. Слышал? Бог, которому приносили человеческие жертвы, ради того чтобы выросли целебные травы! Вы только вдумайтесь. Головы этих студентов наполнены кашей. — Сокрушался один из профессоров. Я лишь грустно кивал в ответ. Они не знали сколько всего зависело от этих трав.

— Опять вы грустите Алексей. — Обратился ко мне профессор только что зачитавший отрывок. Я им представился при знакомстве простым, мирским именем. — Вы, только представьте, сколько всего зависело в те времена от этих богов. Вот например, этот Лекис… У него была такая ответственная миссия, следить за этими целебными травами, от которых зависели жизни. С ними люди не болели, у женщин легче проходили роды, облегчались болезни стариков. Ведь если задуматься, раньше люди и болели гораздо реже благодаря этим травам. А сейчас? Стоит кому-то на вас чихнуть и все! А, все эти современные старческие заболевания? — Я отчаянно махнул рукой.

Мои собутыльники задумались, даже немного загрустили. — Вы несомненно правы! Мы никогда не задумывались об этом с точки зрения самих богов. — Мы немного погрустили втроём, добили бутылку скотча и разошлись по своим делам.

Уходя, я знал, что завтра нас на этом месте будет только двое. И знал, что ничего не могу с этим сделать. Через несколько недель не станет и второго профессора, и тогда я окончательно исчезну.

На следующий день, я обнаружил только одного профессора. Он был молчалив, машинально поглаживая траву рядом с собой он поздоровался со мной и предложил немного вина.

Не переживай мой друг, скоро вы встретитесь.

Поезд.

Поезд из села Узелки, отходил через несколько минут. По перрону бежал юноша восемнадцати лет. Он прижимал к груди потрёпанный чемоданчик, в нем была