Артуа.Звезда Горна - Владимир Корн

С зеркалами все прошло как нельзя лучше. Почти шестьдесят больших, почти в человеческий рост зеркал, разошлись мгновенно. Виной тому была и цена, существенно меньшая в отличие от индорской, и еще то, что других предложений не было, а спрос на зеркала устойчивый и намного превышает предложение. Индория сама себя поставила в такую ситуацию, ведь известно же, что лучше меньший процент с продажи большого количества товара, чем наоборот.

Еще лучше разошлись зеркала небольшие, карманного формата, ведь цены на них более доступны. Пока они представляли собой небольшие квадраты в рамке с ручкой, дизайн для них сделал все тот же Гростар. Если резать овальные или круглые зеркала получается слишком много отходов. А в этом случае разрезался лист по шаблону, вставлялся в уже заготовленные рамки, и все, товар готов.

У меня даже был разговор с Гростаром, по поводу моих постоянных заказов на всякие мелочи, будь то дизайн ручек, дизайн рамок и прочее, не слишком ли его отвлекают такие дела. Тот успокоил меня, что для него это не составляет большого труда и не занимает много времени. Он обзавелся еще несколькими помощниками, которые и проделывали львиную часть работы.

Побывали мы с Коллайном и на новоселье Герента, преподнеся в подарок тоже зеркало, что же еще. Домик славный такой и было хорошо заметно, что жена его очень довольна.

Присмотрел и я для себя новый дом, огромный в размерах, настоящий дворец с пристройками, конюшнями, большим садом и тенистой аллеей перед центральным входом. И все это было почти в центре города, буквально в получасе неспешной ходьбы от Императорского дворца. Цена, запрошенная за него, меня вполне устраивала, но приобрести с ходу я его не смог, черт бы побрал эти законы, регламентирующие продажу подобной недвижимости в столице. Оставалась надежда, что со временем у меня получится эти препоны преодолеть, правда, надежда слабая.

Мы с Янианной встречались достаточно часто, чуть ли не через день, чаще не получалось, она очень уставала на заседаниях различных департаментов.

Сразу после воскресных дней Яна вместе с двором уезжала на несколько дней в один из своих загородных дворцов. Меня это известие очень расстроило, что, естественно не ускользнуло от ее внимания. Сказала, что четыре дня это немного, тоже будет очень скучать, но ехать необходимо, традиция, видите ли, такая. Еще она заявила, чтобы я не вздумал завести себе кого-нибудь, ей непременно скажут добрые люди. Все они, эти добрые люди, наверняка в Тайной страже служат, подумал я. Но по приезду мы сможем встречаться каждый день, вот это известие меня очень приободрило.

Все эти дни прошли спокойно. Макрудер срочно отбыл в одно из своих имений на юге страны. Я успел побывать на паре раутов, и явственно слышал, как люди шептались за спиной — да, это тот самый барон де Койн, представляете, одним ударом… Не скрою, было приятно, чего уж там. Дамы тоже не обходили меня своим вниманием, как же, этот человек еще и очень близкий друг самой императрицы, такое утаить невозможно.

Я улыбался, говорил комплименты, целовал ручки, обещал посетить их дома при очередном суаре, но мысли мои были далеко от них, очень далеко. По прибытию домой, меня всегда ждало письмо от Янианны, и я долго сочинял ответ, что порой было для меня сплошным мучением — писал на имперском языке я из рук вон плохо, а доверить такое дело кому другому…

Когда до отъезда Яны оставалось два дня, я получил от нее очередное письмо, в котором она просила меня срочно приехать. Хорошо, что домой я прибыл достаточно рано, чтобы успеть приехать в назначенное время. Мысленно поблагодарив себя за отказ от очередного визита к Вандерерам, я принял ванну, побрился и, принаряженный, запрыгнул в карету. На козлах рядом с кучером пристроился Проухв, и мы тронулись.

После получаса езды по темным улицам карета внезапно остановилась, но я поначалу не придал этому факту никакого значения, а когда обе дверцы внезапно открылись и в карету с двух сторон запрыгнули люди с кинжалами в руках, было уже слишком поздно что-либо предпринимать.

Нет, даже оправляясь на свидание, я имел при себе шпагу с пистолетом, но воспользоваться им в тесноте карете да еще в ответ на столь быстрые действия, уже не смог. Поначалу я решил, что они погонят карету дальше, но вышло несколько иначе. Меня под руки выволокли из кареты, приставив к бокам устрашающего вида лезвия кинжалов.

— Не смысла пока дергаться, хотели бы убить, уже убили — пронеслось у меня в голове. — Если я еще жив, значит у них другие планы. Черт, как неудачно все сложилось. Обычно меня как минимум четверо всадников сопровождают. Сегодня же никого не осталось. Часть моих людей зеркала сопровождают в Гроугент, морской порт. Заморский гость приобрел и попросил помочь с доставкой. Не отказывать же ему было, первый наш экспорт. Другие только завтра прибудут из Стенборо. Не планировал я сегодня из дома вечером выбираться. Да и расслабился, чего уж там. В моем доме не черные шапки побывали, или как их там называют. А с местными у Коллайна были контакты и разговор. Он объяснил им, что золото вещь отличная, но все же не стоит оно гнева Императрицы и обострения отношений с Тайной стражей. Кстати за моей спиной все произошло, мы даже поругались с ним по этому поводу. Еще от него я услышал, что подавляющее большинство мужчин обращает внимание на красивых женщин, и некоторым даже посчастливилось в них влюбиться. Но никто из них, никто, насколько ему известно, не обладает талантом моментально поглупеть в результате. Короче, мозги промывал. Мы даже не разговаривали два дня…

Да и вряд ли у меня получится избавиться от них, лезвия плотно прижаты к моему телу, свободными руками неведомые похитители крепко удерживают меня.

Кроме того, они не одни, я вижу еще как минимум троих и все они наготове. Действуют неспешно, никакой сутолоки, все молчат, то есть подобные ситуации им привычны. Меня чуть ли не на руках протащили до кареты, стоявшей неподалеку и затолкнули в наглухо задрапированный шторами салон. Все, что я успел по дороге разглядеть, так это только то, что дорога впереди была перегорожена большой грузовой фурой из тех, в которые запрягают как минимум пару лошадей.

Место я узнал, это был проезд между двух высоких каменных заборов тянувшихся по обеим сторонам, затем улица спускается к набережной, а чуть дальше и правее мост через реку. Примерно середина пути к дворцу императрицы. Место достаточно глухое и, как нельзя, удобное для подобных дел. Еще, при свете фонаря, установленного на моей карете, я смог разглядеть распростертое на булыжниках мостовой неподвижное тело своего кучера и Проухва с прижатыми к голове руками, судорожно пытавшегося встать на ноги. По крайней мере, жив, извини Проухв, но сейчас я тебе ничем не могу помочь.

В карету моих похитителей, кроме меня, уселось еще четыре типа самого мрачного вида, двое по бокам от меня, остальные пристроились напротив. Ехали мы недолго, и, когда карета остановилась, мне на голову накинули кисло пахнущий кожаный мешок. Все, конечная остановка, подумал я и не ошибся. Все так же, под руки, меня довольно небрежно проволокли до входа в здание, судя по трем ступенькам, затем провели по коридору, усадили в кресло и сдернули с головы мешок.

— Сиди и жди — коротко приказал мне один из двух оставшихся в комнате громил, ростом с моего Прошку но с объемистым чревом. Конечно, буду сидеть и ждать, вон ты какой огромный и в руке у тебя металлическая дубинка, похожая на маленькую булаву. И второй тип, не намного уступающий ему в габаритах, тоже вооружен и тоже дубинкой, но обшитой кожей. А вот головой вертеть не запрещали, можно и осмотреться, куда меня занесло на этот раз.

Небольшая комната, судя по всему служившая кабинетом, две двери, расположенные одна напротив другой, пара кресел, окна, тщательно занавешенные, шкаф со стеклянными дверками и письменный стол. Пол паркетный, на столе письменный прибор, подсвечник с тремя горящими свечами, еще один на небольшом столике возле левого окна.

Правое окно совсем рядом, буквально в двух шагах от меня. Комната не в подвале, это точно, мы не спускались, но вполне возможно, что окно прикрыто ставнями или забрано решеткой. Значит, окно не вариант. Да стекла здесь толстые, технологии других делать не позволяют, и они не из сахара, как в фильмах. Припрусь к Яне, весь обезображенный шрамами и даст она мне от ворот поворот.

Кстати, насчет моей любимой, я уже давно у нее должен быть, мне же потом оправдываться придется, а врать совсем не хочется. Ладно, сначала выбраться отсюда нужно, а потом видно будет.

Кстати, не нравятся мне эти шторы на окнах, длинные, до самого пола и идут до самого угла. Кроме того шевелятся они, может сквознячок, а может и притаился за ними некто, место позволяет. Не штора, а целая занавесь, как в театре на сцене.

На противоположной от меня стене картина с изображением бушующего моря и парусника, борющегося с ним. Корабль потерял уже часть такелажа, недалеко от него перевернутая кверху дном шлюпка и судорожно цепляющиеся за нее люди. А над всем этим из-за высоких гор на горизонте встает солнце, хотя не совсем непонятно, как это может быть вместе, шторм и солнце. Но все равно красивая картина, чувствуется кисть мастера.