Когда закон бессилен - Борис Бабкин

—    Товарищ милиционер! — подбежала к курив­шему на ступеньках у входа в вокзал сержанту моло­дая женщина. — Там мужчина ходит. Вчера, когда постового убили, он на машине подъехал и забрал мужчину и женщину!

—    Точно? — быстро спросил сержант.

—    Да, да, — закивала она. — Я видела. Сначала не придала этому значения. Но когда сегодня по местному телевидению стали показывать того, кто убил милиционера, вспомнила. Это точно он! На так­си подъехал. Рядом с ним какой-то парень сидит. Вроде как дремлет.

—    Ясно, — милиционер включил переговорное устройство.

—     Вон тот фраер вместе с Мухой и Хряком на пасеку поехал, — возбужденно проговорила подско­чившая к сидевшему за столиком в летнем кафе крас­нолицая молодая женщина. Посмотрев в сторону мед­ленно шедшего Филимона, светловолосый крепыш со стуком поставил на стол кружку пива.

—    Не путаешь? — поднимаясь, спросил он.

—    Нет, точняк тебе говорю. Он это, там еще один был. Не помню, как его кличут. Граф вроде, — она наморщила лоб. — Или Гриф. А может...

—    Отвали, — коротко бросил крепыш. К нему подошли два парня с татуировкой. Он что-то шепнул им и быстро вышел. Парни за ним.

Филимон вдруг ощутил тревогу. Он всегда по­лагался на свою интуицию. Не пытаясь понять, что его встревожило, Филимон быстро пошел к стоянке такси.

—    На речной вокзал, — сухо сказал он водителю и, не спрашивая согласия, уселся на заднее сиденье.

—    Во ништяк! — к такси подскочил крепыш. — Ты до речного? Нам туда же. Возьмешь, шеф? — обратился он к водителю. Тот согласился. Если бы Хирург пытался понять, что его встревожило, он бы не взял попутчиков. Так он поступал всегда. Но не­ожиданно появившееся чувство опасности заставило его изменить правилу.

—    Садитесь быстрее! — поторопил он попутчи­ков. Крепыш сел. С двух сторон Филимона сжали сильные тела молодых парней. Подчиняясь обострен­ному чувству самосохранения, он крикнул:

—    Стой! Я не еду!

—    То еду, то не еду, — останавливая тронувшую­ся машину, недовольно буркнул таксист.

— Сиди, — бока Хирурга чувствительно кольну­ли острия ножей.

—    Трогай, шеф, — весело сказал крепыш. По­чувствовав что-то неладное, водитель вдруг выскочил из машины. Прогнувшись в спине, Филимон дернул­ся вперед и резко вскинутыми локтями ударил парней по подбородкам. И сразу же нанес удары локтями по их кадыкам. Всхрапнув, оба обмякли. Нож одного чувствительно поцарапал правый бок Хирурга. Он вы­брошенными вперед руками поймал рванувшегося из машины крепыша за шею. Захрипев, тот вцепился в его кисти. От вокзала бежали четверо омоновцев и два милиционера. Увидев в замке зажигания ключ, Хирург быстро перелез на место водителя. Включил первую передачу и нажал на газ.

—    Стой! — закричал один из милиционеров. Взвизгнув колесами, «волга» рванулась вперед. Бежав­ший первым омоновец вскинул автомат.

—    Не стрелять! — рявкнул старший. Набирая скорость, такси стало поворачивать направо. Под пронзительный звук клаксона в нее врезались идущие на скорости «жигули».

«Я никогда не умел хорошо водить машину», — успел подумать Филимон, прежде чем «волгу» ударило о троллейбус. По инерции Хирург врезался головой в стекло. Машина влетела в бетонный забор. Подбежав­шие к смятой со стороны водителя дверце милицио­неры увидели скрюченное тело мужчины, из разбитой головы которого, заливая лицо, обильно шла кровь. На заднем сиденье хрипло постанывали еще двое. Выброшенное силой удара в разбитое ветровое стекло с капота на асфальт сползало мертвое тело крепыша.

Граф спрыгнул с забора и скатился в глубокую канаву. Почувствовав под собой воду, выматерился.

—    Какого хрена я в Робин Гуда перековался? — спросил он себя. — Надо сваливать, пока заваруха не началась.

—    Чего разлегся? — зло прошептала Ирина.

— Вот что значит детдомовское детство, — иск­ренне загордился Виталий. Вскочил, протянул ей ру­ку. Положив пистолет, Ира обеими руками схватила его ладонь. Помогая себе и ей, он выбрался.

— А зачем мы сюда пришли? — недоуменно по­смотрел на окруженную забором дачу Зяблова Васи­лий.

—    Да так, — Феоктистов с пистолетом в руке стремительно бросился к забору. Василий рванулся следом.

—    Я думаю, в Пензе Граф работал на Зяблова, — прошептал капитан. — Ведь не зря он здесь объявил­ся. С пензенскими у Константина Федоровича на­кладка получилась. Кто-то из них кому-то многоидавно должен. А Графа наверняка купил приятель Зяблова Редин, который в Москве создал пару-тройку филиалов банка и обменных пунктов. Очень удобно деньги отмывать. Вот он...

Выстрел за забором не дал ему договорить.

—    Здесь, кажется, война началась, — бросил ка­питан. — Вызывай дежурную, — сунув Василию пе­редатчик, прыгнул через забор.

Едва Виталий выбрался из канавы, как появив­шийся за спиной Ирины парень в камуфляже сначала удивленно . застыл, а потом, опомнившись, бросил руку к висевшей на бедре, как у ковбоя, кобуре, из которой торчала рукоятка«Макарова». Граф вскинул руку с наганом и нажал на курок. Взвизгнув, Ирина отпрянула назад. Наткнувшись на свалившегося пар­ня, снова закричала.

—    Уходи! — поднимаясь, рявкнул Граф и бро­сился к даче. Лихорадочно нашарив в траве пистолет, Ирина схватила его. Он успела заметить стремительно бегущего человека. Остановившись, он вскинул вин­товку. Ирина подняла вытянутые руки с пистолетом и дважды выстрелила.

Услышав сзади пистолетные выстрелы, Граф упал на землю. .Справа от него сухо треснул выстрел. С шумом в кусты упал человек с винтовкой.

—    Он хотед стрелять в тебя, — подбегая, сооб­щила Ирина.

—    Дергай отсюда! — заорал он. — Сейчас здесь такое начнется! В темпе сдер...

Как бы подтверждая его слова, слева и справа от них захлопали быстрые выстрелы. Срезая ветки кус­тарника, пули засвистели над распластавшимися на земле Графом и Ириной.

 — Сучары! — вырвав у Ирины пистолет, Граф развел руки с оружием в стороны и начал стре­лять.

Феоктистов выскочил из-за дерева, рукояткой пи­столета ударил по голове пробегающего мимо парня. Рывком забросил его в кусты.

«Теперь-то Зяблову хана, — довольно улыбнулся он. — Отольются кошке мышкины слезы», — вспом­нил он поговорку давно умершей бабушки. Услышав начавшуюся стрельбу, покачал головой. «Подожду подкрепления, — решил он. — Там, похоже, настоя­щий бой».

—    Что это? — испуганно спросил Зяблов вбежав­шего в комнату Шугина.

—    Пока не знаю, — вслушиваясь, ответил тот. — Кто-то...

—    Кто?! — крикнул Зяблов.

—    Сейчас мы с ними покончим, —сказал Феликс.

—    Черт тебя возьми! — заорал Зяблов. — Сейчас сюда милиция заявится!

—    Отсюда до города почти восемнадцать кило­метров, — бросил Шугин, — а рядом никого. Если кто и услышит, пока сумеет добраться до города, мы все закончим.

—    Пошли в комнату женщин кого-нибудь, а впрочем, — Зяблов моментально передумал, — пусть их отведут в подвал к телохранителю младшей Валь­ки. Но смотри, — строго предупредил он. — С ними ничего не должно случиться.

—    Что? — поразился прокурор. — Граф убил Зи­мина с женой?

—    Экспертиза подтвердила это, — пожал плеча­ми плотный подполковник. — Хотя, если говорить откровенно, я сам в это не верю. Потому что...

—    Помощника Графа, — перебил его Ивачев, — который был в такси, взяли?

—     Не смогли, — поморщился подполковник. Группа захвата не успела. Он сел в такси и там сцепился с какими-то уголовниками. В наколках все. В общем, мертв он.

—    Товарищ прокурор, — в кабинет стремительно вошел молодой мужчина в штатском, — по звонку лейтенанта Коровина на дачу Зяблова выехали тре­вожная группа и ОМОН. На даче бой.

—    А как k там оказался Коровин? — удивился прокурор.

—    Он сказал, что приехал туда вместе с капита­ном Феоктистовым.

—    Опять Феоктистов, — Ивачев посмотрел на подполковника.

—     Надо туда ехать, — подполковник бросился к двери. Ивачев за ним..

—    Вы слышите? — Георгий взглянул на жен­щин. — Стреляют.

—    Наверное, нас поэтому и привели сюда, — предположила Валентина Анатольевна.

—    Наверное, так, — согласился Георгий.

—    Что же это? — спросила Валентина.

Феоктистов нырком бросился за пьедестал какой- то скульптуры. Пыльной строчкой по вытоптанной в траве тропинке, по месту, где он только что был, ударила автоматная очередь.

—    Вот это да, — заменив обойму, сказал вслух капитан. Слева от него снова затрещали замолкшие было выстрелы. — Кто же там такой смелый? — вы­дохнув, он выскочил и, стреляя, бросился в сторону вспыхнувшей перестрелки.