Мусорщик - Владимир Поселягин

'Доча' была забита людьми под завязку. Двадцать пять человек жили в каютах, я с Аллой в спальне, ещё четверо в гостиной, остальные в других каютах по четверо. В капсулах видят сны другие пассажиры. Причём не только в шести капсулах производства Империи Зтов, но и в восьми капсулах производства Содружества, что установлены в трюме. Так что людей набрали по максимуму, причем тех кто на планете не очень нужен, в основном флотских.

Наконец крейсер вышел на дальнюю орбиту. Однако я не торопился врубать форсаж, мало ли, так тихонько и удалялся от планеты. Пройдя мимо остова транспорта пауков, я печально вздохнул, Батя разогнал реакторы, чтобы при таране они сдетонировали нанеся кораблю арахнидов как можно больше повреждений. Так что транспорт был фактически разорван пополам.

Включив внутрикорабельную связь, я сообщил:

— Парни и девушки, охранные базы прошли благополучно. Разгоняюсь, чтобы уйти в гипер. Мы летим домой ребята, да, домой.

Отключив связь, я прислушался. Александра донесла, что в отсеках кричат от радости и поздравляют друг друга. Печально улыбаясь их энтузиазму, не отрываясь, я смотрел на удаляющуюся за кормой планету, пока мы не ушли в гипер. Как только экран потемнел, я негромко произнёс:

— Мы вернёмся, мы обязательно вернёмся.

Эпилог

Глядя на зелёно-голубой шар планеты, проецирующийся на экранах визора «Дочи» я тихо пробормотал:

— Вот я и вернулся… снова.

— Чего деда? — не расслышала сидевшая в кресле пилота моя праправнучка. Малышка девятнадцати лет отроду.

— Ничего, Солнышко, просто дань традиции, — ответил я, осторожно повернув шею. Последние операции плохо сказались на мне и приходилось контролировать каждое движение.

— Понятно… — улыбнулась внучка, за её улыбку и прозвали Солнышком. — Нас уже диспетчер космопорта вызывает.

Насилия, именно та планета, которая была первым шагом к моему могуществу и богатству. Да, именно отсюда улетая, я ещё не знал что буквально через двадцать лет я войду в пятерку самых богатых людей империи, обгоняя в этом как не парадоксально самого Императора. Правда он на меня не обижался и следующие правители тоже этого не делают. Вот уже как сто семьдесят семь лет я вхожу в состав Императорской семьи. Моя третья жена была родной сестрой тогдашнего Императора. Солнышко, что сейчас сосредоточенно управляла моим персональным и личным кораблем была одним и плодов той любви и брака. Да, она была двоюродной тётей нынешнего Императора Гата, то есть довольно близкая родственница. Ещё бы, они с дочкой Императора, принцессой Линой подруги с детства, редко расстаются и постоянно проказничают. Лина кстати летит с нами, сейчас она находится в каюте «Дочи» и готовится к официальной встрече на Насилии, моей планеты-лена вот уже больше двухсот лет. Так-то у меня было одиннадцать таких планет, однако десять я месяц назад распределил среди своих детей и внуков, нарезав им личные лены, но осталась одна, Насилия, её я до своей смерти никому не отдам. Потом она отойдёт моему внуку Антону, который примет на себя обязанности главы нашего семейного клана. Да, я возвращался на Насилию, с которой всё начиналась — умирать. Я чувствовал приближении смерти и был к ней готов. Даже мавзолей рядом с моим дворцом, который готовится гражданами планеты перевестись в музей, уже был готов.

Откинувшись на спинку персонального кресла с гравитатором, ходить я уже не мог, стал вспоминать как пошла моя жизнь после того как я покинул с частью экипажей «Джанкоя» и «Тинки», после возвращения в империю.

Все основные планы я тогда выполнил, успел зарегистрировать корпорацию по поиску артефактов Древних «Сталкер», построить фабрику по производству оборудования для голограмм, и даже пустить их вы производство и загрузить первый транспорт, что шёл на военные верфи, заработав на этом первые сто миллионов кредитов. Кто знал что я стану единственным человеком который их производит. Продавать лицензии я не стал, и производил их единолично. Да что это, только Дайн на своих десяти процентах стал миллиардером, что уж обо мне говорить? Потом эскадра из шестнадцати моих вымпелов плюс десяток кораблей Дальней разведки направились обратно к Насилии. Там был приятный сюрприз. Одна из баз теперь принадлежала нам, что позволило спускаться на планету не только моему крейсеру, но и корабельным ботам. К тому же оставшиеся на Насилии благополучно дождались нас, хоть и успели немного повоевать с ушастыми. Дальше началось освоение планеты, что принесло мне за полгода порядка шести миллиардов чистого дохода. На фабрике я заработал примерно столько же. Так я и стал поисковиком и производителем. Поисковиком, потому что любил это дело. Производителем, потому что доходы не шли ни в какое сравнение с теми, что я находил по артефактам. Так что три завода Древних найденные и восстановленные мной и моими инженерами стали работать на меня и приносить просто сумасшедшие доходы. Правда один пришлось передать-продать Империи, это был военный завод и мне не выдали лицензии на производство военных искинов Древних.

Моя первая жена была Алла. Особой любви между нами не было, но от этого у нас вышла на удивление крепкая семья которую скрепили трое совместных детей. Алла погибла через десять лет, когда её бот сбила ракета Древних при исследовании очередной планеты.

Так и шла моя жизнь, интересно, познавательно, трагично, и богато на знания. Я был женат тринадцать раз, последняя моя жена, Кира, находилась в наших апартаментах «Дочи», она собиралась быть со мной до последней минуты.

Я был богатым человеком. Нет, я не про те богатства, что лежат в банках или крутятся в многочисленных корпорациях и фабриках, которые вот уже как месяц мне не принадлежат, будучи переданы моим наследникам. Да, я богат своей семьёй. За жизнь у меня было двенадцать сыновей, двадцать две дочери, сорок семь внуков, шестьдесят три внучки, сто тридцать два правнука, двести одна правнучка, сто семнадцать праправнуков, сто срок девять праправнучек, одиннадцать прапраправнуков, двадцать три прапраправнучки, один прапрапраправнук и три прапрапраправнучки. Главное всех я их знал в лицо и по именам. Всех я их качал на руках в младенческом возрасте.

Конечно, не все из них дожили до этих дней. Рон, мой первый сын, и коему я установил ту самую пилотскую нейросеть, был моим ярым последователем и активным стакером корпорации. Он сгорел на орбите одной из планет, спасая транспорт с исследователями. Он подставил на свой крейсер на пути трёх торпед пиратов, спасая жизни трехсот человек. Сам он погиб, но люди выжили. Я знал своего сына как никто другой, он не мог по-другому поступить. Ещё в шестнадцать лет он сбежал из-под опеки матери и присоединился к моим исследованиям, побывав с нами на десятке планет. После этого учеба в специализированной военной академии, служба на флоте, а потом переход в мою корпорацию… Жорин так и не простила мне до самой своей смерти гибель Рона.