Семья волшебников. Том 3 (СИ) - Рудазов Александр

— Да, закон сохранении энергии, — уныло сказала она, чем заслужила сухой кивок классного наставника.

— Совершенно верно, — сказал он. — Кому-то из вас, возможно, знаком термин «реальность». В течение курса я расскажу вам о нем во всех подробностях. Сейчас же просто упомянем, что все в натуре существующее реально лишь отчасти, абсолютной реальности нет, за исключением одного исключения, но об этом вам расскажут на душестроении. Сотворенные вещи менее реальны, чем несотворенные…

— Да, и в столовке нас кормят сотворенным! — не выдержала и пожаловалась Астрид. — А она хуже!

— Замечание опоздавшей девочке за выкрик с места, — холодно произнес классный наставник. — И сотворенная еда не хуже. Да, она постепенно ослабляет вашу реальность…

— Вот!..

— Еще одно замечание опоздавшей девочке. Эффектом ослабления реальности можно пренебречь, поскольку для его ощущения питаться сотворенной пищей нужно столетиями. В то же самое время сотворенная пища имеет достоинством безупречность с точки зрения полезности для организма. Особенно диета, разработанная для столовых Клеверного Ансамбля. Наша пища минимизирует появление лишнего веса, не вредит здоровью, не вызывает аллергических реакций, не содержит вредных хомунциев, идеальна по составу полезных веществ и не склонна к аммонификации. В совокупности это перевешивает незначительные недостатки на реальностном уровне. К тому же она обладает безупречными вкусовыми свойствами.

Астрид скептически хмыкнула. С последним пунктом она осталась не согласна.

Но вообще-то сама метафизика оказалась интересной. В школе на естествознании об этом мало говорили, а папа с мамой хотя и рассказывали Астрид кое-что, но в самых общих чертах.

Ну правильно, вообще-то, в Клеверном Ансамбле ее все равно всему научат, чего зря время тратить?

На этом уроке им впервые пришлось открыть учебники. Астрид свой забыла, так что одолжила половинку у Свизанны. Классный наставник говорил всякое, объяснял то и се, причем в основном только то, что и так было в учебнике, так что вместо него легко можно было посадить на жердочку попугая, и он бы читал вслух.

— А когда мы колдовать-то начнем? — спросила Астрид, когда урок подошел к концу, и классный наставник спросил, есть ли вопросы.

— Ах-ха-ха-ха, — неожиданно колко рассмеялся учитель. — Учись пока теории, опоздавшая девочка.

— Я Астрид.

— Колдовать вы начнете только во второй половине курса, и поначалу — совсем чуть-чуть. Первый курс — вступительный, на нем мы учим вас пониманию того, что вообще такое волшебство. Это сложный и долгий процесс. И не опаздывай больше.

С этими словами классный наставник закрыл классный журнал, описал пальцем арку, и та стала порталом. Волшебник отвесил легкий поклон ученикам и ушел прочь.

— Я Астрид! — крикнула ему вслед Астрид.

Глава 22

Третий день Астрид в Клеверном Ансамбле начался с самого нелюбимого предмета — исчисления. Это оказалась та же арифметика, только более продвинутая. К волшебству она не имела никакого отношения, здесь просто учили… цифрам.

И учитель исчисления даже не был волшебником. Он был твинодаком — одним из этих ходячих грибов с головами-молотками. Твинодаки абсолютно не способны колдовать, никто и никогда еще не видел твинодака-чародея, зато они лучше всех понимают в цифрах. Ходячие куркураторы.

Как и на истории и философии магии, здесь первым делом проверили уровень знаний учеников, причем мэтр Дорден с этого урок начал. Он просто по очереди называл фамилии и задавал два-три вопроса из школьной арифметики, причем за самый старший класс, пятый. Астрид в нем не училась, но перед поступлением ее поднатаскали папа, Матти и дедушка Гурим, так что экзамен она сдала… ну сдала же!

— Дегатти, — произнес твинодак. — Сколько часов и минут в треугольнике?

Это Астрид знала и уверенно ответила:

— В каждом треугольнике тринадцать часов или шестьсот семьдесят шесть минут!

— Докажите, — велел классный наставник.

— Известно, что развернутый угол всегда имеет тринадцать часов, поскольку он — половина циферблата, — отбарабанила Астрид. — Развернутый угол — это прямая. Проводим ее параллельно треугольнику. Имеем три угла, которые в сумме дают тринадцать часов.

— Хорошо, — похвалил твинодак. — А сколько в четырехугольнике?

— Всегда двадцать шесть часов.

— Докажите.

— Делим четырехугольник пополам, приходим к двум треугольникам… а про треугольник мы уже все доказали.

Класс грохнул. Твинодак даже не улыбнулся, однако констатировал:

— Забавная математика. Справедливо. Смеюсь.

Они вот такие, твинодаки. Плохо у них с эмоциями. И те, что живут среди других существ, иногда отмечают нужные просто словами, как знаки препинания.

На исчислении Астрид блеснула. Повеселила одногруппников и отличилась в глазах учителя. А вторым уроком был ПОСС, и на нем она блеснула еще сильнее.

ПОСС — это правила обращения со сверхъестественными сущностями. Волшебная техника безопасности. Это очень важный и нужный урок, на нем учат, как не помереть, пока учишься колдовать.

А то, знаете, многие ухитряются.

Веронике вот ПОСС будет абсолютно необходим, Астрид даже собиралась передавать ей полученные знания, когда будет портироваться домой на праздники.

Но сегодня еще только день Фарфорового Вепря, а ближайший праздник — Вепрь Соломенный, только через одиннадцать дней. Радует только, что сразу за Аэфиридисом — Мундиалидис, так что дома Астрид проведет целых два дня. А потом надо будет проучиться еще два, и сразу за ними — Фригудис, Холодный День.

Иногда Астрид размышляла, что неудобно это — когда праздники настолько вразброс. Мама рассказывала, что в ее мире праздники через каждые семь дней, и называются они все одинаково — Воскресание. В этот день их бог воскрес, и все этому так обрадовались, что решили праздновать это каждые семь дней.

Правда, из-за того, что этого праздника в году так много, его особо и не отмечают. Просто не работают и не учатся, вот и все.

Вообще-то, тоже неплохо, если вы спросите Астрид. Это ж самое главное в любом празднике.

ПОСС на защитном факультете Ингредиора преподавала симка из хибениев. Маленькая совсем, вровень с Астрид, вся покрытая шерстью, с обезьяньей мордочкой и кучей шрамов. Она сразу сказала, что углубленно, полные пять лет, ПОСС изучают только на Апеллиуме, Нигилиуме и Субрегуле, однако и для всех остальных важность этого предмета сложно переоценить, так что она уж постарается за следующие четыре курса вдолбить в пустые головешки присутствующих все, что только сможет.

— Я уж повидала таких, кто думал, что волшебство — это добрая сказка, — гортанно произнесла она, дублируя каждое слово языком жестов. — Кто думал, что заклинания решают любую проблему. Кто задирал нос, едва только овладев основами. Но я уж постараюсь, чтобы еще до того, как вы научитесь вбирать ману, каждый здесь усвоил, что МАГИЯ — ЭТО НЕ ИГРУШКИ!

Она помолчала и немного подождала, а затем продолжила:

— Каждый день на Парифате умирают десятки волшебников. И значительная часть этих смертей приходится на ошибки в заклинаниях и когти потусторонних тварей. Каждая такая гибель — из-за того, что кто-то в очередной раз пренебрег ПОСС. Каждое из этих правил написано кровью. За каждым стоит какая-то трагедия. Много, много трагедий. У кого из вас среди родных и близких есть волшебники?

Поднялись руки. Много рук, целая треть класса.

— А у кого из вас среди родных и близких были волшебники, погибшие насильственным путем или в результате несчастного случая?

Опустились всего две руки.

— Вот так и заканчиваем мы жизнь. А ПОСС призваны сделать ее как можно дольше. Пока вы все-таки не дадите слабину и не подумаете: о, четыре капли вместо трех, ерунда, что может пойти не так?

Раздались смешки.

— Ничего смешного! — рявкнула классная наставница. — Потому что четыре капли вместо трех могут означать… БУМ! Большой бум!.. что у тебя за вопрос, мальчик с рыжей шерстью⁈