Безумный зов небес - Сергей Алексеевич Евтушенко

— В Бездну пари. Назови любой из прежних вариантов, ты исчезнешь, и мы забудем про существование друг друга навсегда.

Пару секунд я по-честному обдумывал, не стоит ли поступить именно так. В своей «комнате» бог обладал абсолютной властью и если я начну сопротивляться, моё существование могло быстро обратиться в ад, да и на суд я никого не приведу. С другой стороны, если моя изначальная теория верна, настоящего бога я пока не нашёл. В другой комнате вполне могли подстерегать опасности куда хуже, чем бесконечный карнавал.

— Пожалуй, воспользуюсь вашим предложением позже.

— Да как ты⁈..

Но я уже не слушал, сливаясь с толпой, стремящейся к ближайшему мосту, за которым виднелось подходящее для моего плана здание. Достаточно высокое, чтобы с него можно было обозреть окрестности, с плоской крышей, на которую явно был выход из лестницы внутри. Минуты три — и я на месте, но прямо перед призывно открытой дверью по спине промчались мурашки интуиции, и я затормозил. Цветочный горшок размером с наковальню рухнул сверху и разбился о брусчатку, как миниатюрная грязевая бомба. Вокруг раздались крики и охи, меня быстро оттащили от места происшествия. Множество людей столпилось возле входа, вскидывая руки и ругаясь в сторону тех, кто высовывался из окон, а те отвечали взаимностью.

Чертыхнувшись, я высвободился из заботливых рук и бросился вперёд, высматривая другой объект, подходящий на роль смотровой вышки. Путь раз за разом преграждали шествия и толпы, меня хватали за руки и одежду — не грубо, но настойчиво, и вырываться с каждым разом становилось тяжелее. Минут через десять я попросту взобрался на ближайшую крышу двухэтажного дома, чтобы продолжить оттуда восхождение наверх. В толпе снизу солнце блеснуло на золотой половинке маски — и я поскользнулся на ровном месте, чуть не свалившись вниз. Зарычав, я прожал мастерскую «Поступь» и большими прыжками понёсся прочь, с крыши на крышу.

Совсем скоро я в очередной раз выяснил, что формулировка в описании спелла «Пока вы бежите, вас почти невозможно сбить с ног» была очень расплывчатой. Например, она не учитывала внезапно расшатавшегося камня под ногой, чью-то улетевшую простыню, которая опутала меня в самый неподходящий момент и даже стаю чаек, решивших пролететь ровно по курсу моего забега. А когда мне наконец удалось разогнаться, я выяснил, что почти вся поверхность очередной крыши оказалась залита потрясающе пахнущим оливковым маслом, на котором я благополучно проскользил до края и полетел вниз.

С высоты третьего этажа. Сорок урона за раз, возможны вывихи и переломы. Но вместо того, чтобы орать и материться от боли, я сжал зубы и через силу сделал очень глубокий вдох.

«Призрачный покров».

Всего через несколько секунд в небольшой переулок, где мне пришлось прилечь, заглянула разъярённая леди в жёлтых одеждах и бело-золотой карнавальной маске. Не обнаружив там ни души, она бросилась дальше, вне всяких сомнений высматривая меня на новых крышах.

А я тем временем выждал ещё минуты две, прежде чем вылакать очередное зелье исцеления, выйти из переулка на сторону канала и неторопливо пойти назад, к первому приглянувшемуся мне зданию.

Засечь одинокую фигуру, склонившуюся над водой, удалось достаточно быстро, хотя и не с первой крыши. Только когда я добрался до места, её уже не было — и мне пришлось снова забираться на верхотуру. Что же, это объясняло, почему фурия в маске не могла просто подождать меня у нужного моста, и там уже показать, где раки зимуют.

День сменился ночью так быстро, что я не успел опомниться, но в небе вновь расцвели фейерверки, а на улицах зажглись тысячи фонарей. Я снова увидел цель — на этот раз гораздо ближе, и пошёл к ней, стараясь не упускать из виду. Без внимания незнакомки в жёлтом никто не пытался мне помешать, так что на этот раз усилия оказались вознаграждены. Я добрался до таинственной персоны, встал рядом и осторожно поздоровался.

— Здравствуйте. Можно с вами поговорить?

Ответа не последовало. Приглядевшись в очередном всполохе фейерверка я понял, что фигура была невысокой пожилой женщиной в сером плаще, склонившейся над водой так низко, что, казалось, хватило бы лёгкого ветерка, чтобы сбросить её вниз.

— Простите, — сказал я, положив ей руку на плечо и осторожно оттянув от края.

Она медленно обернулась ко мне. Под глубоко надвинутым капюшоном у неё не было лица.

— Не… лай… этого! — голос незнакомки в жёлтом звучал так далеко, что его уносил ветер.

Я поднял голову — та стояла на другом мосту, напротив. Но хотя обзор здесь был неплохой, я на практике знал, что реальное расстояние между мостами преодолевалось отнюдь не быстро. Проигнорировав её, я вновь посмотрел на старушку без лица, стоящую рядом в безмолвном ожидании.

Только одна попытка, да? И осталось не то что бы мало вариантов. Она могла быть кем-то вроде Беспечности, Дружелюбия, Жизнерадостности. Но что-то подсказывало, что надо брать выше, шире, в категории более масштабных концепций. И чем дольше я смотрел на скромную фигуру в сером плаще, тем больше понимал, в чём дело.

В этом городе не было ни одного уродливого здания. Среди тысяч людей не нашлось не одного неприятного лица.

— Вы Красота, да? — спросил я.

Город вокруг застыл на миг, и меня кольнуло страхом — неужели не угадал? Но меня никуда не выкидывало, а пожилая леди напротив меня вдруг упала на колени, закрываясь руками. Я склонился над ней — и увидел, как по её рукам катятся слёзы, разбиваясь о брусчатку. Она плакала навзрыд, плакала, как самый несчастный человек на свете. Сквозь промежутки между пальцами я на миг увидел огромные, невыразимо прекрасные серые глаза.

— Где я?.. — спросила Красота сквозь всхлипы. — Что со мной⁈

— Успокойтесь, — попросил я, садясь на брусчатку рядом и стараясь выглядеть максимально дружелюбно. — Здесь никто не причинит вам вреда.

Она оторвала руки от лица, и я потрясённо наблюдал, как её лицо и тело меняются, трансформируются, превращаясь из потрясающе красивой пожилой леди в молодую брюнетку с внешностью, из-за которой было бы не стыдно начать Троянскую войну. Только на этом она не остановилась, стремительно молодея, пока не превратилась в обворожительную девочку-подростка.

— Что со мной⁈ — простонала она, в ужасе рассматривая то свои руки, то меня.

— Прошу вас… — начал я, но был прерван очередным стоном-всхлипом, и процесс изменения возраста обернулся вспять.

За какие-то пять минут богиня Красоты состарилась