Чокнутый - Сергей Костин

– Не дай светило. – Мил отряхнулся. – Тогда все наши старания насмарку. Сколько их в джунглях искать? И, главное, где?

– Найдем. – Квар хотел снова задремать, но передумал. Чокнутый все равно все испортит. – Лучше скажи мне, как соображаешь, много их?

На этот вопрос Мил хотел получить ответ и сам. И как можно быстрее и точнее. Кое-какие слухи доходили до него. Мол, Проклятые и Маленькие Но Злобные Кошки сгоняют к себе всех, кому не лень. Армия их огромна и сильна. Это с одной стороны. А с другой, Мистер и его мутанты докладывали, что в джунглях не все гладко. Многие стаи, не знающие к кому примкнуть, а то и просто не желающие ввязываться в драку, уходили в глубину джунглей. Некоторые, которые могли за себя постоять, выкидывали взашей гостей, которые подбивали их нарушить устоявшийся в джунглях порядок. Так что, побивая все пунктики, Мил надеялся, перевес не будет столь явным. А с равным противником всегда приятнее иметь дело.

– Поднимаемся, что ли. – Квар не дождался ответа и встал на лапы. – Все уж, поди, на месте. Ведь снова искать станут.

Минут через десять, по прикидкам Мила, они миновали заградительный отряд и, не останавливаясь, двинулись в сторону пустоши. Мил хотел самолично осмотреть издалека место будущей предполагаемой битвы. Или драки, как кому приятнее. Место – это весьма важный факт. Сколько сражений, сколько схваток заканчивались бесславно только из-за того, что место было выбрано неверно? Сколько героев и великих полководцев, в легком пьяном угаре от вина и славы, тыкали пальцем в карту, назначая место? И проигрывали. Это что касается героев, А сколько было бездарен, которые проливали чужую кровь? Мил не хотел походить ни на тех, ни на других.

Мил зубами откусил ветку, которая мешала осматривать местность, и, улегшись на траву, оглядел пустошь.

Когда-то здесь хозяйничал пожар, оставив после себя пепелище да почерневшие обрубки пней. Несколько лет джунгли пытались засеять этот черный кусок семенами трав и деревьев, но слишком истерзана была земля, слишком опалена. Редкие побеги, имевшие смелость в одиночку появиться под свет звезды, дающей планете тепло и свет, тут же немилосердно сжигались ее же палящими лучами. Когда-нибудь джунгли победят, но пока… Пока только корка толстого пепла и запах гари, который так и не смог побороть ветер. Да серая дорога, отхватывающая от пустоши небольшой кусок черной земли. Пожалуй, только она, дорога, выстояла. Перенесла и время, и пожар, и жар звезды.

– Симпатичное местечко, ничего не скажешь.

Мил взглянул на яркую звезду над головой. Палит, словно раскаленный реактор. Жителям, привыкшим к прохладе джунглей, тяжело будет драться. Но и Проклятые, со своими подземными пещерами, здесь не станут долгожданными гостями. Так что будем считать, что место замечательное.

Сзади послышался легкий шорох, но Мил не обернулся. Зачем видеть то, что можно почувствовать. И предугадать. Куда еще направят свои лапы вожаки стай, как не на передовую, полюбоваться предстоящим полем боя.

– Ну как? – Альвареза протиснулся между Милом и Кваром.

Квар недовольно поморщился. Обезьяна все время старается просунуться поближе к Чокнутому. Считает себя первым и лучшим другом. Может быть, и есть на то причины, но зачем же так бесцеремонно?

– Чокнутый говорит, что красиво.

Взглянуть на красоту захотели все. И Бобо, которому эта красота была, собственно, по пеньку. И мутант, который за всю сознательную жизнь ни разу не видел черной земли. Только Ночной Родж, не раз забегавший сюда в прошлом, спокойно улегся у всех за спинами и принялся облизывать скомкавшуюся за время перехода шерсть.

– Красота-то где? – Бобо вертел мордой во все стороны, но желаемого не видел.

– А тебе что, деревья с медовыми ульями подавай? – съязвил Квар, которому вся эта куча любопытных порядком надоела за последние несколько дней.

Мил вполуха слушал незлобивые пререкания друзей, параллельно обдумывая план проведения завтрашнего дня.

– Кто там у нас самый любитель в земле поковыряться? – спросил он, когда пререкания стали незаметно переходить в легкие оскорбления.

Вопрос мгновенно поставил всех в тупик, так как рыть землю в джунглях никто не любил. Всех выручил Альвареза, который вывернул руку и ущипнул пещерного медведя за интересное место, прикрытое густой шерстью.

– Да я!.. – Бобо хотел только сказать, что он сделает с наглецом, но Мил его опередил.

– Вот и замечательно. Слушай сюда…

Бобо, скривив недовольную морду и про себя пообещав разобраться в дальнейшем с глупой обезьяной, стал слушать «сюда».

– Дорогу видишь? Там где три пенька вместе? Да. И чуть правее. Ночью пошлешь своих волосатых туда. Можешь и сам проветриться. Мне нужна яма. Размеры с себя снимите. Чтобы та дура, которую твои парни тащили, только-только выглядывала. Брустверок соорудишь, пару окопчиков. Если не знаешь, что это, потом расскажу. Ладненько?

Бобо, который за время даже привык к запаху железяки, был не то чтобы рад, но и не огорчен. Копать, так копать. Раз дело требует, можно и перетерпеть.

– Мистер? Теперь с тобой разберемся. Мне нужны точные сведения о противнике. Действуй тоже ночью. Да не посылай всю банду, хватит двух-трех. Близко не подходи. Главное – узнать, здесь они или нет. Если случай представится, то можно и языка привести. Язык? Вот черт! Язык – это враг, которого можно захватить без шума и драки. А потом получить от него нужные сведения. Уяснил?

Мутант кивнул, давая понять, что все понял. Все не канавы в пепле рыть.

– Теперь о главном. И разбудите Роджа. Храпит ведь!

Роджа разбудили по-старинному, по-свойски, ударом промеж глаз. Серый странник не обиделся, потому что понимал, что заснуть во время военного совета равносильно измене. Заснул на посту – продал джунгли со всеми потрохами.

Мил разгреб листья, обнажая землю, такую же черную, как и пустошь. Немного покряхтев, умудрился всунуть промеж передних пальцев короткую палку и стал рисовать.

– Предположим, это пустошь. – Широкий, неровный круг. – Вот дорога. Вот этот крестик – яма с пулеметом, которую выкопает Бобо. Завтра на рассвете мы должны стоять так. – Несколько кривых прямоугольников, обозначающих для жителей неизвестно что. – Этот квадрат, позади ямы, – пещерные медведи. Прикрываете огневую точку и своих товарищей. Справа, вот здесь, наши красавцы. Альвареза, не крути головой, я о твоих бездельниках говорю. Спасибо, я тебя тоже люблю. Слева от огневой точки пантеры. Это наш центр, так сказать, тяжелая артиллерия. По краям мутанты. Мистер! Разделишь их пополам. Будете флангами.

– А мы? – подал голос Родж. Несправедливо, когда всех называют тяжелыми арти… чем-то и флангами. Непонятно, но до слез красиво. Почти что фламинго.