Чужая память - Геннадий Васильевич Иевлев

от лейтера в сторону контроллера двигались, наверное, десятка два лазуран и многие из них сжимали в руках дубинки. Их намерения Мет не знал, но глядя на их напряжённые лица у него появилось сомнение в их миролюбии. У него тут же всплыла мысль, что толкающие платформу с контейнерами лазуране потому и не торопятся, ожидая, когда их догонит толпа соплеменников. Связываться с толпой недружественно настроенных аборигенов, к тому же носителей достаточно сильного психотронного поля Мету никак не хотелось. Он высвободил своё психотронное поле и вошёл в информационное поле платформы — оно было ему знакомо. Найдя и разблокировав нужные цепи, он направил более мощный энергетический поток в силовую систему платформы — она быстро скользнула вперёд и держащиеся за неё лазуране, видимо не ожидая подобного, потеряв опору, повалились на траву.

Когда платформа оказалась под контроллером, Мет принялся активировать следующие операции её системы управления: платформа скользнула вверх; щёлкнул замок захвата и первый контейнер повис на подвеске; платформа сместилась в сторону и второй контейнер закрепился под корпусом контроллера.

Дав команду платформе опуститься на поверхность планеты, Мет направился к трапу и взбежав по нему, скрылся в контроллере — трап поднялся и вскоре раздался высокотональный гул. Все, идущие к «Регулл» лазуране, попадали в траву. Почва задрожала и контроллер, оторвавшись от поверхности планеты, заскользил вверх.

* * *

На орбите, Мету, чтобы заменить пустые контейнеры на полученные от лазуран, пришлось заглушить конвертор, облачиться в скафандр и выйти в пространство — благо в невесомости контейнеры ничего не весили и управляться с ними было, хотя и неловко, но не тяжело.

Оставив пустые контейнеры на орбите, Мет вернулся в корабль и сняв скафандр и присоединив его к системе реабилитации, направился в зал управления и усевшись в своё кресло включил конвертор. Дождавшись, когда тот выйдет на рабочий режим, увёл «Регулл» с орбиты и включив разгон, направил его в направлении на Зоторе и пошёл на камбуз, так как после всех последних событий чувствовал себя голодным.

Вернувшись в зал управления, сам не понимая повинуясь какому инстинкту, Мет вызвал карту галактики и найдя Солнечную систему попытался выстроить в неё вектор пути: получилось очень далеко. К тому же путь напрямую к Солнечной системе лежала неподалёку от ядра галактики за протяжёнными и плотными пылевыми облаками, проход через которые на субсветовых скоростях был, просто-напросто, самоубийственен, и потому пришлось бы ввести в навигатор путь по широкой дуге, обходя и ядро галактики и пылевые облака. Путь увеличивался на треть. Временем Мет был не ограничен, но небулия в контейнерах навряд ли хватило бы на такой долгий путь.

«Можно оставшийся путь идти инерционным ходом, — замелькали у него грустные мысли, — но навряд ли земляне смогут остановить контроллер. Остаётся одно — археи».

Убедившись, что контроллер следует по заданному вектору пути и ему ничто не угрожает, Мет включил агрессивный режим его перемещения в пространстве, поднялся и направился в свою каюту. Он себя чувствовал изрядно уставшим.

Раздевшись, он распластался на спальной платформе и прикрыл глаза, но сон не приходил. Накатившие бурной волной мысли, взбудоражили его информационное поле, прогоняя и сон и усталость.

«Как мне теперь вести себя среди зоторов? Открыться им или сделать вид, что ничего не произошло? — мелькали у него мысли озабоченности. — Олига? Как быть с ней? Как она воспримет моё новое «Я»? Буду ли я ей по-прежнему интересен? А кто теперь отец ребёнка? А если ей ничего не говорить о том, что со мной произошло? Наверное это будет нечестно? Скорее всего, придётся рассказать. Но ведь кроме физического контакта, есть ещё и моральная сторона. А здесь уж я… Мораль… Она чего-то стоит в мире зоторов? Но всё же, нужно обязательно проконсультироваться и если мораль играет какую-то роль, предъявить права на сына. А Олига? Как она отнесётся к этому? А имею ли я теперь права отцовства на её ребенка? Но ведь мой носитель остался тем же. Чёрт бы забрал их законы. Ничего невозможно понять. А помнят ли меня ещё на Земле? Как меня встретят там? Сколько я уже отсутствовал? Уже более трёх земных лет. Наверное уже похоронили, — Мет громко хмыкнул. — И не мешало бы всё же найти археев. И куда теперь направиться в первую очередь? Интересно, а как археи дышат под водой, никаких жаберных органов у них не видно? А если они у них под плащом? При встрече нужно обязательно поинтересоваться».

Мет, потянулся и прикрыл глаза.

* * *

Мет Сорин открыл глаза. Было темно. Он шевельнулся и в каюте тут же посветлело. Резким движением он спрыгнул со спальной платформы и направился в санационную. Из голографического зеркала на него смотрел и прежний Аттонар и какой-то, не такой, будто стал моложе. Наиболее всего изменились глаза, заметно помолодели, их взгляд стал более внимателен и глубже или может правильнее — стал проницательнее, но не пронзительнее.

Состроив гримасу удовлетворения, Мет шумно вздохнул и быстро приведя себя в порядок, направился в зал управления.

Усевшись в привычное кресло и окинув голоэкран вивв быстрым взглядом, Мет мысленно чертыхнулся — проспал он, почти, двадцать часов, но с другой стороны, удивляться было нечему — последние события и особенно восстановление информационного поля, оказались очень утомительными для его несовершенного носителя.

Хотя за это время, абсолютно, ничего тревожного не произошло, за исключением того, что «Регулл» шёл по краю пылевого облака, отчего температура его корпуса была заметно выше обычной и в голоэкране вивв шла неприятная рябь, но все же столь длительный сон для его вернувшегося, старого «Я» был недопустим.

Ещё раз поблуждав взглядом в голоэкране вивв и убедившись, что ничего тревожного не наблюдается, Мет откинулся в кресле и покинул свой носитель…

Разум Мета разбросил своё поле по сторонам: с одной стороны ощущалось обширное энергополе с частыми вставками информационных полей — определено, это был голоэкран вивв; с других сторон ощущались лишь энергополя, по всей видимости это были носители энергии идущие в стенах зала управления; внизу тоже было тесное сплетение энерго и информационных полей, несомненно принадлежащих пульту управления, но среди этого клубка искусственных полей отчётливо ощущалось естественное биополе, которое быстро угасало. По разуму Мета прошла бурная волна, означавшая не что иное, как тревогу и он метнулся вниз, к угасавшему биополю…

Мет открыл глаза. Его грудь высоко вздымалась, дыхание было хриплым и шумным, в голове стоял сплошной гул.

«Проклятье! — он взялся за голову обоими руками. — Ну и носитель. Сколько я отсутствовал в нём?