Российский колокол № 2 (51) 2025 - Журнал Российский колокол

страниц, полных совершенно ненужной болтовни. «Внутри убийцы» – как раз образец довольно средней детективной истории, автору которой как будто не хватает то ли наглости, то ли смелости. Но при этом его экранизировали всего в пяти, а не в восьми сериях, как обычно. То есть кинематографисты, наоборот, пошли в сторону сужения, а не растяжения сюжета, вопреки тенденции. Что, однако, несильно спасло сериал – век кино, в котором нет жизни, короток.

Андрей Щербак-Жуков

Ольга Камарго

Поражение – это болезнь

Карен Кавалерян. «Фальконеръ. Ретро-детектив», «Фальконеръ II. Фабрика ангелов»

Карен Кавалерян знаком прежде всего как поэт-песенник, автор таких хитов, как «Старый отель» группы «Браво», «Бродяга» «Бригады С», «Ночное рандеву» «Рок-Ателье», «Мне не нравится дождь» Олега Газманова, «Замок из дождя» Владимира Преснякова – младшего, «Троянский конь» Александра Кутикова и др. Более десяти лет Кавалерян занимается театральными проектами, создаёт либретто, тексты арий для музыкальных спектаклей – мюзиклов, рок-опер. В 2019 году он получил международную премию «Звезда театрала» в номинации «Лучший музыкальный спектакль», не раз был отмечен как поэт наградами в области популярной музыки.

Читателям «НГ-EL» Кавалерян хорошо известен и как прозаик. Его книга о шоу-бизнесе «Танцы в осином гнезде» вышла в 2020 году (см. «НГ-EL» от 10.02.2021). В 2021-м был выпущен ретро-детектив «Легенды отеля “Метрополь”» (см. «НГ-EL» от 03.08.2021). Теперь же автор предложил литературный сериал: в двух книгах – несколько запутанных дел. В них – повести, романы и рассказы. Но расследует один детектив, точнее, репортёр. А ещё точнее – женщина-журналистка… Такие детективы невольно побуждают сравнивать их с произведениями Артура Конан Дойля и Агаты Кристи. Из россиян вспоминаются братья Вайнеры и Юлиан Семёнов.

«Фальконеръ» – это снова ретро-детектив – из начала ХХ века, когда сыскное дело только становилось более упорядоченным, но оставалось довольно медленным. Зато всё вокруг, само время ускорялось, многое в обществе менялось. Создавались машины, становились комфортнее поезда, развивались железные дороги. Религия медленно, но верно теряла своё влияние на умы, монархия слабела. Впервые после долгого периода тотального бесправия женщины стали получать образование и даже заниматься наукой наравне с мужчинами. Мари Склодовская-Кюри открыла новые элементы, для которых уже были уготованы места в таблице Менделеева, и радиацию, она же именно в это время заложила основы радиохимии. Женщины постепенно отвоёвывали права, возникал больший выбор, чем замужество или монастырь. Зазвучали призывы суфражисток – первого, самого романтичного их поколения, как считает Карен Кавалерян.

В литературном сериале «Фальконеръ» криминальные дела расследует купеческая дочь, красавица Анастасия Демидова. Делает она это для газеты, то есть ведёт журналистские расследования. Возможно, впервые – в это время вообще многое делается впервые. Её репортёрский псевдоним – Фальконер, что в переводе означает Сокольничий или вообще тот, кто охотится с соколом.

Очень часто авторы пытаются создавать супергероев, иногда снабжают детектива тяжёлым детством и чуть ли не родовыми наследственными травмами. На худой конец можно наделить его экстрасенсорными способностями или проблемами в общении. Так вот, Настя Демидова вызывающе (и одновременно маняще) обычна, здорова и благополучна. И физически, и психологически, и финансово. Ничто не предвещало, что ей вообще понадобится работать. Любимая дочь в полной и обеспеченной семье.

Хотя новые веяния уже везде появились, но реализованных примеров дворянских и купеческих девушек, желающих вместо удачного замужества обучиться и кем-то стать в обществе, пока очень немного. В силу разных причин. Справедливости ради скажем, и по сию пору есть молодые женщины, мечтающие о пресловутом «принце на белом коне» или «каменной стене». В переводе это очень часто означает: вот выйду замуж, пусть муж все проблемы и решает. А тогда, в начале ХХ века, такая картина мира у девушки считалась не просто естественной, а наиболее правильной. Следует вспомнить и то, что образование само по себе стоило очень дорого, тем более образование для женщины. Да и не было никаких гарантий успеха… Вот барышня получила образование, а где и кем работать? Дипломы не сразу стали выдавать, экзамены не держали, только слушали обучающий курс. Потому девушек так и называли: курсистки или слушательницы.

Другое дело – Анастасия Демидова. Она удрала из дома в Твери с другом детства Петром Миловановым в Москву. Да только не ради брака, хотя обе семьи на это надеялись. Эти два, как сказали бы сейчас, фрика (с точки зрения тогдашней морали), видите ли, вместе учиться поехали. И, как ни странно, успешно, оба поступили. Пётр – в Московский университет, Анастасия – на Высшие женские курсы.

На первый год «домашних» денег девушке хватило, отец баловал до отъезда. А потом пришлось что-то придумывать, а что делать? Удрала, оставив записку. Не возвращаться же теперь с поражением. «Поражение – это болезнь. Как холера, сифилис и бубонная чума вместе взятые – болезнь, беспощадная к тем, кто смирился с судьбой, превратившись в безмолвную жертву». Так думает героиня уже в первой повести, «Чёртово дело».

Настя начала писать в газету, тут и зарекомендовала себя хваткой – воистину бульдожьей… или соколиной. Воспользовалась тем, что случайно вместе с Петей стала свидетельницей женитьбы тогдашних «звёзд» – драматурга Антона Чехова и актрисы Ольги Книппер.

И произошло чудо. Конечно, денег за один репортаж не хватило бы на оплату года обучения, как ни крути. Но возможности приходят к тому, кто их ищет, старается помочь себе сам. Папенька приехал мириться, они с Настей хорошо поговорили, и Демидов оплатил обучение. Как говорил король в советском мультфильме «Бременские музыканты»: «А то, чего требует дочка, должно быть исполнено. Точка».

«Порою в разные минуты своей жизни мы рвём нити, связующие нас с прошлым, но зачем делать это, нарочно причиняя боль?» – размышляет Настя позже, во второй повести, «Театральное дело». Действительно, к чему излишний драматизм?

Это, кстати сказать, одна из черт прозы Кавалеряна – чувство меры. Скорость дела постепенно нарастает, в конце уже только успевай следить за тем, что происходит. Нет необходимости ещё и раздувать из мелких неурядиц большие проблемы. Этого добра и так у каждого из нас хватает. А жизнь идёт дальше, никого не ждёт.

«Всё ради жизни. Даже смерть. Всё, что у нас есть, с чем рождаемся мы, – только наша воля. Босая, простая, расхристанная, ведущая из вечной тьмы к узкой полоске света, именуемой жизнью, и опять уводящая во тьму. Только то, что мы оставляем после себя свету, и останется», – эту мысль тоже автор доносит через Настю Демидову во втором романе, «Фабрика ангелов».

Юная журналистка от дела к делу взрослеет, полнее узнаёт людей и жизнь. Особенно сильное взросление заметно в начале второй книги. В первых делах («Чёртово дело», «Дело в Яре» и «Каннское дело») она только учится у главного редактора газеты «Новый век» Ивана Чарторыжского и старших коллег, встречается с именитыми людьми: например, застаёт живым Савву Морозова и потом расследует его убийство. А в делах второй книги («Театральное дело», «Дело угорелых», «Дело об ангелах») она действует уже полностью самостоятельно.

Анастасия красива, следит за модой, умеет себя подать в высшем свете. Она умна и кого угодно поставит на место. Только порой зашкаливает у неё юношеский максимализм. И хотя Настина жизнь изначально складывалась благополучно благодаря родителям, во второй книге она и сама распутывает дела, чего бы ей это ни стоило, и растёт в личном достатке. Она сама зарабатывает себе на дорогой автомобиль, участвует на нём в автогонках. Излишняя категоричность же мешает и журналистке, и работающим с ней людям. Застит глаза, притупляет чутьё, а убить её пытались неоднократно. Если же этот максимализм ещё помножить на эмоции, героиня может оказаться далеко не на верном пути. Например, вопросы равенства в контексте её поступков поднимаются всё чаще, обсуждения этой темы беспокоят многих.

«Все люди неравны. От рождения и до смерти. Так было, есть и будет, сколько ни продлится род человеческий. Можно уравнять людей в правах и обязанностях, но никогда не будут они равны друг другу ни умом, ни красотой, ни талантом, но что главнее главного – расположением к ним фортуны». Так в «Каннском деле» рассуждают революционеры. Потому что совершают подмену понятий, и вопрос не в равенстве, а в претензиях на справедливость.