Перекличка мертвых - Иен Рэнкин.

— На сигареты не хватает, — объявил пожилой азиат.

Пожав плечами, Ребус вернул ему пачку.

— Так где ты? — снова спросила Шивон.

— Покупаю жвачку.

Он мог бы добавить: «И зажигалку». Без сигарет.

Помешивая в кружках растворимый кофе, они немного посидели молча. Наконец Ребус осведомился о Мозе.

— Странная штука, — ответила Шивон. — Весь напичкан болеутоляющим, а жалуется на жуткую головную боль.

— В этом есть и моя вина, — признался Ребус, для начала рассказав ей о своем утреннем разговоре с Мозом, а затем и о предшествующей беседе с Молли.

— Так что же получается? После того как мы поссорились над трупом Тенча, — ехидным голосом спросила Шивон, — ты прямиком отправился в стриптиз-клуб?

Ребус пожал плечами, решив умолчать о том, что по дороге заглянул еще и к Кафферти.

— Ну и ну, — со вздохом сказала Шивон, — пока мы занимались самоедством…

Еще раз вздохнув, она рассказала ему обо всем: о Мозе. о «Т in the Park», о Дениз Уайли. После ее рассказа они погрузились в молчание. Ребус жевал уже шестую пластинку резинки.

— Ты уверена, что Эллен выдаст свою сестру? — спросил он.

— А что ей еще остается?

Шивон набрала номер крейгмилларского участка.

— Тебе нужно попросить к телефону сержанта Макмануса, — сказал он.

Шивон удивленно посмотрела на него, словно спрашивая взглядом: откуда, черт возьми, тебе это известно? Он, встав со стула, огляделся, ища мусорную корзину, чтобы выплюнуть уже ставшую безвкусной резинку. Закончив разговор, Шивон подошла к доске, перед которой стоял Ребус.

— Обе уже там. Макманус намерен соблюдать особую деликатность при допросе Дениз. Он полагает, что можно будет все списать на психическую травму. — Помолчав секунду, она спросила: — И все-таки когда ты успел с ним поговорить?

Вместо ответа Ребус указал ей на доску:

— Смотри, Шив, что я тут изобразил, пользуясь твоей методой. — Он постучал по доске костяшками пальцев. — Посмотри, все сводится к Тревору Гесту.

— Пока чисто теоретически, — заметила она.

— Улики появятся позже. — Он повел пальцем по своей схеме. — Предположим, Гест действительно убил мать Бена Уэбстера. Фактически это даже не столь важно. Достаточно того, что убийца Геста был в этом убежден. Убийца ввел имя Геста в поисковик и вышел на сайт «СкотНадзор». Тут его и посетила мысль: сымитировать деятельность серийного убийцы. В результате полиция заходит в тупик и начинает искать мотив там, где его и быть не может. Убийца знает о саммите «Большой восьмерки», а поэтому решает сунуть нам под нос несколько наводок, будучи уверенным, что мы их обнаружим. Убийца не засветился на сайте «Скот-Надзор», поэтому считает, что бояться ему нечего. Мы будем носиться за теми, кто имел отношение к сайту, предупреждать других насильников о грозящей опасности… будем по горло заняты саммитом «Большой восьмерки» и разными другими делами, а значит, шансы на то, что расследование, увязнув в непреодолимых трудностях, закончится ничем, очень велики. Помнишь, как сказала Гилри: «Выставка в Охтерардере малость с изъяном». Она была права, поскольку преступник хотел убить только Геста… одного Геста. — Он снова ткнул пальцем в имя, написанное на доске. — Того, кто уничтожил семью Уэбстеров.

— Но как убийца мог об этом знать? — не удержалась Шивон.

— Значит, он имел доступ к материалам расследования и, может, даже тщательным образом изучил их. Может быть, побывал в Приграничье, порасспросил кого возможно, послушал местные слухи.

Стоя рядом с ним, она пристально смотрела на доску.

— По-твоему, Сирила Коллера и Эдди Айли убили просто для отвода глаз?

— И это сработало. Если бы проводилось официальное полномасштабное расследование, наверняка проморгали бы нити, ведущие в Келсо. — Ребус хрипло хохотнул. — Помнится, я презрительно поморщился, когда Гилри завела речь о сельской местности… лесной глуши… но вблизи человеческого жилья. Теперь я говорю: браво, доктор Гилри.

Шивон провела пальцем по имени Бена Уэбстера:

— Ну а почему он покончил с собой?

— Что ты имеешь в виду?

— Ты считаешь, что чувство вины и толкнуло в конце концов его со стены? Ведь он убил троих, а надо было лишь одного. В связи с саммитом «Большой восьмерки» у него была масса забот. А тут мы как раз обнаружили кусок ткани от куртки Сирила Коллера. Он запаниковал, испугался, что мы выйдем на него, — ведь именно так ты это видишь?

— Не уверен, знал ли он вообще об этом лоскутке, — негромко сказал Ребус. — А откуда он брал героин?

— Почему ты спрашиваешь об этом меня? — с усмешкой поинтересовалась Шивон.

— Да потому, что ты обвинила ни в чем не повинного человека. Не имевшего доступа ни к сильнодействующим наркотикам… ни к материалам полицейского расследования. — Ребус провел линию от Бена Уэбстера к его сестре. — А вот Стейси…

— Стейси?

— Внедренный коп. Наверняка она знакома с несколькими наркодилерами. Она же несколько месяцев внедрялась в анархистские группировки, которые, по ее собственным словам, теперь обосновываются вне Лондона — в Лидсе, Манчестере, Бредфорде. А оттуда рукой подать до Ньюкасла и Карлайла, где были убиты Гест и Айли. Как коп она имела доступ к любой информации.

— Так что, Стейси — убийца?

— Если пользоваться твоей замечательной системой, — Ребус приложил обе ладони к нарисованной на доске схеме, — это заключение напрашивается само собой.

Шивон медленно покачала головой:

— Но она была… я хочу сказать, мы же сами рассказывали ей.

— Она молодец, — согласился Ребус. — Бесспорно, молодец. А теперь она снова в Лондоне.

— Но у нас же нет никаких доказательств… ни свидетелей, ни улик.

— Да, пока нет. Но когда ты прослушаешь пленку с показаниями Дункана Баркли, услышишь о том, что в прошлом году она была в Келсо и наводила справки. Она и с ним говорила, и он рассказал ей про Тревора Геста. Про Тревора, имевшего репутацию взломщика. Тревора, вшивавшегося там именно в то время, когда была убита миссис Уэбстер. — Пожав плечами, Ребус замолчал, давая понять, что ни один из этих фактов не вызывает у него сомнений. — Все трое были оглушены сильными ударами сзади, а так действуют женщины. — Он снова помолчал. — А потом имя. Гилри считала, что деревья имеют для убийцы особый смысл.

— Имя Стейси не имеет к деревьям никакого отношения.

— А Сантал? Сандаловое дерево. — Ребус покачал головой, изумляясь про себя хитроумной изобретательности Стейси Уэбстер. — И она же подбросила кредитную карту, — напомнил он, — сообщив, таким образом, его имя…

Шивон с пристальным вниманием смотрела на доску, пытаясь обнаружить логические прорехи и нестыковки в схеме.

— А что же тогда произошло с Беном? — после долгой паузы спросила она.

— Я могу только поделиться с тобой своими предположениями…

— Ну давай, говори, — сложив руки на груди, потребовала она.

— Одному из охранников замка показалось, что туда проник посторонний. Я думаю, это была Стейси. Она знала, что брат там, и горела нетерпением рассказать ему о своих подвигах. Мы обнаружили лоскут — об этом она наверняка слышала от Стилфорта, а поэтому решила, что самое время поделиться с ним. Для нее смерть Геста была венцом возмездия. Она доставила себе еще одно удовольствие — незаметно пробраться мимо охраны. Может, она послала брату эсэмэску, и он вышел, чтобы встретить ее. Она рассказала ему все…

— И он бросился вниз?

Ребус задумчиво поскреб в затылке:

— Я думаю, только Стейси может рассказать нам об этом. Мы должны сыграть на ее любви к Бену — иначе нам от нее признания не добиться. Представь себе, как ей теперь хреново, — вся семья погибла, а единственное, что, как ей казалось, могло сблизить ее и брата, его же и погубило. И виновата в этом именно она.

— Ей здорово удавалось скрывать свое состояние.

— Да, за всеми масками, которые она носит, — согласился Ребус. — Все эти грани ее личности…

— Стоп, — предостерегла Шивон. — Ты уже заговорил как доктор Гилри.

Он расхохотался, но тут же умолк и снова принялся чесать затылок, время от времени приглаживая рукой волосы.

— Ну, как по-твоему, это убедительно?

Шивон, надув щеки, медленно выдохнула.

— Надо как следует подумать, — помолчав, ответила она. — То есть на доске-то оно смотрится хорошо. Вот только пока не ясно, как тут можно хоть что-то доказать.

— Начнем с того, что произошло с Беном.

— Отлично, но если она будет все отрицать, мы останемся с носом. Джон, ты ведь только что сам сказал, что у нее большой выбор масок. Она просто наденет какую-то из них, когда мы начнем расспрашивать о брате.