Будет только хуже (СИ) - Виктор Климов

видел его глаза? Как он смотрел на нас? А что он там, кстати, пытался сказать? Перед тем как гранату вытащить.

Капитан бросил на него быстрый взгляд.

— «Вы все», — ответил он и снова переключился на дорогу.

— Что это может значить, как думаешь?

— Хрен знает, — пожал плечами Алексей. — Ты сам сказал, что это фанатики. А у них свой особый образ мысли. Я не удивлюсь, если твоя догадка окажется правдой.

— Я всего лишь предположил, — возразил Влад.

— Что ж, не исключено, что твое предположение не лишено оснований. Не знаю, Влад, честно.

— Я догадываюсь, что ты мне много не договариваешь. Однако, учитывая, что нас преследуют — как ты сказал? — группы ликвидации, то у меня возникло стойкое ощущение, что я имею право знать немного больше, чем до этого ты рассказывал.

— Имеешь, — согласился Алексей.

— Но? — перебил его Влад.

— Слушай, я всего лишь имел неосторожность согласиться на участие в эксперименте. Я и мои сослуживцы. Я даже понятия не имею, кто это и что им надо. Из какой они структуры? На какую службу противника работают? Даже не так: сейчас я просто знаю, что они противники. И американцы ли они вообще?

Наверное, у Влада даже расширились глаза.

— Погоди, ты хочешь сказать, что ядерный удар нанесли не США?!

Алексей замотал головой.

— Нет, удар как раз нанесла Америка, это однозначно. И союзники их, конечно, куда же без них.

— Тогда, кто эти… которые на дороге остались? Джессика тогда — кто?

— Пока не знаю, — отрывисто бросил он. — А, может быть, и никогда не узнаем. По большому счёту, абсолютно не важно, кто это: диверсанты из специальных подразделений или идейные фанатики. У них, если хочешь, может даже быть своя правда, которой они руководствуются, всё зависит от системы координат.

На текущий момент, ты должен понять одно: одни хотят всеми силами помешать нам сделать то, что мы задумали. Улавливаешь? На текущий момент, и мне и тебе этого должно быть достаточно. Они считают, что мы опасны для их планов. Они не остановятся и будут нас искать.

«Ещё бы понять, что мы собираемся сделать» — подумал Влад, которого начинала напрягать роль ведомого, который только и знает, что его могут грохнуть в любой момент, а за что — не понятно.

Сначала он с Алей чуть не погиб при налёте на вокзал. Потом он сам нарвался на конфликт с провокатором, в котором мог быть убит, и из-за чего его трясли на допросах несколько дней по несколько часов. Затем ряженые в полицейскую форму вломились в его с Алей квартиру — Влад тяжело вздохнул, вспомнив события того вечера — ранили его, убили супругу. Не прошло и нескольких часов, как им пришлось укрываться в колодце от ядерного удара. И вот теперь ночной бой.

Рисковать жизнью приходилось чуть ли не каждый день, при том, что пограничник явно многое недоговаривал. Но и послать его куда подальше, вроде как тоже не имело смысла.

— Потому что мы можем вернуть всё на свои места… Сделать, как было… — не то спросил, не то констатировал Алексей.

— Больше всё-таки похоже на хорошо подготовленных и мотивированных сектантов, — задумчиво произнёс Влад. — Мне представить сложно, как можно самостоятельно вывернуть руки из суставов, чтобы освободиться, а ведь Джессика это сделала, а потом ещё и пробежала несколько километров по ночному лесу.

Пограничник буркнул что-то нечленораздельное, по всей видимости, нехотя соглашался. Мол, а чего ты ещё ожидал, фирма веников не вяжет, а если вяжет, то — фирменные, вспомнил свой разговор с Гареевым Влад.

— Главное — найти тех, кто сможет нам помочь. Если до них не доберутся раньше нас, — сказал Алексей.

Влад даже не заметил, как рассвело. Просто в какой-то момент зимняя холодная темнота сменилась такой же промозглой зимней серостью, учитывая вновь набежавшие облака.

Они ехали дальше.

***

Можно сколь угодно долго рассказывать, что враг понёс страшные потери в результате ответного удара, но принцип «лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать» ещё никто не отменял. И даже спутниковые снимки, сделанные уцелевшими космическими аппаратами, не давали того эффекта, который могли обеспечить кадры непосредственно с места событий.

Гражданам необходимо было воочию убедиться, что враг, если и не повержен, то ему нанесён удар такой силы, что он будет ещё веками жалеть о безрассудстве своих руководителей, которое привело к этой катастрофе, а родители будут пугать последствиями непослушных детей.

На большом уличном экране появилось серьёзное лицо ведущего новостного канала. Впрочем, других лиц увидеть на телеэкране было практически невозможно, тем более, что касается новостных программ. Диктор перебирал бумаги у него на столе и посматривал в экран ноутбука.

После сообщения, которое он услышал в наушнике, он посмотрел в камеру и обратился к зрителям:

— И вот, мы, наконец, готовы представить вашему внимаю эксклюзивные кадры! — корреспондент "Россия-24" был даже несколько возбуждён. — Наш атомный подводный крейсер "Дмитрий Донской" поднялся на поверхность у восточного побережья США, и теперь благодаря выпущенному беспилотнику мы можем увидеть, как выглядит Нью-Йорк, один из крупнейших городов государства, осуществившего вероломное нападение на Россию с применением ядерного оружия!

По всей стране люди собирались у экранов, чтобы самолично убедиться в эффективности ответного удара по Америке. Кто-то сидел дома, кто-то в лагере для беженцев, а кто-то формировал толпу у больших уличных экранов.

Люди словно заворожённые смотрели на большой экран, на котором камера, установленная на небольшом разведывательном БПЛА, показывала, как уходит вниз омываемая волнами Атлантического океана подводная лодка. Бегущие по её корпусу люди в защитных костюмах и противогазах возвращались в открытые люки.

— Подводный крейсер готовится к погружению, — продолжал ведущий, — чтобы минимизировать риск нападения с воздуха, хотя, как нам сообщают военные эксперты, в последнее время в этом секторе активность вражеских