100 великих феноменов - Николай Непомнящий

В Туманный Альбион Бисад прибыл из раздираемого гражданской войной Сомали после того, как грабители ранили его в колено. Оставив всё, что у него было, в родном городе Квардхо, он уехал на грузовике в соседнюю Эфиопию, оттуда по воздуху перебрался в Великобританию и поселился в предместье Лондона на правах беженца.

В самолёте Хусейн с большим трудом разместился в двух креслах.

Неудобств, подобных этому, в его жизни хватает. Ему трудно ездить на машинах, заходить в телефонные будки, которые ниже его, а о том чтобы спуститься в лондонское метро, не может быть и речи. Для того чтобы пройти в дверь, бедняге приходится сгибаться едва ли не вдвое.

Кровать длиной 270 сантиметров, на которой Бисад спит, занимает большую часть комнаты. Ест гигант четыре раза в день. Главная трапеза, обед, обычно состоит из двух с половиной килограммов макарон, половины батона хлеба, двух банок жареных бобов и трёх банок тунца. Чтобы избежать обезвоживания организма, ему приходится каждый день выпивать не меньше 13 литров жидкости.

Трудности у Хусейна Бисада, человека весёлого и очень общительного, во всём. У него всего две рубашки и две пары брюк, сшитых ещё в Сомали. Обувь он носит самого большого размера. Одна пара таких кроссовок, сделанных в Таиланде, стоит 600 фунтов стерлингов (почти 900 долларов).

В Великобритании Хусейну нравится. Он собирает деньги в фонд помощи голодающим детям Сомали; его избрали почётным членом Британского клуба высоких людей, в котором состоит тысяча человек.

Для того чтобы попасть в Книгу рекордов Гиннесса, Хусейну пришлось изрядно попотеть. Сотрудники редакции два дня по четыре раза на день замеряли его рост в положении стоя и лёжа, после чего вывели среднюю арифметическую величину.

Звание самого высокого человека планеты сомалийский гигант отнял у тунисца Радхуана Чарбиба, рост которого был на 2 сантиметра меньше.

Доктора предупредили Билада, что он болен редкой болезнью — гипофизарным гигантизмом. Тогда как нормальные люди после юношеского возраста расти перестают, рост больных гигантов продолжается. Если срочно не принять мер, то они рискуют получить болезни сердца, диабет и даже ослепнуть.

В семье, помимо Хусейна, Гулливеров больше нет. У его сестры-близнеца Хардры рост самый обычный — 165 сантиметров.

ЛЕКАРИ ОТ БОГА

Парацельс, король всех тайн

В 1493 году в семье врача фон Гогенгейма из аббатства Айнзидельн под Штутгартом родился мальчик. Родители назвали его Филипп Ауреол Теофраст Бомбаст, а к своей фамилии он, когда вырос, прибавил ещё и другую — Парацельзус. Недоброжелатели увидели в этом непомерное тщеславие, будто подобным псевдонимом он хотел доказать, что превосходит врача Древнего Рима Авла Корнелия Цельса (ок. 25 г. до н. э. — ок. 50 г. н. э.). На самом деле точный перевод с латыни приставки «пара» означает «около» или «отключение отчего-нибудь, нарушение чего-нибудь». Второе значение, пожалуй, ближе к истине, как это будет видно из дальнейшего рассказа.

Первым учителем Парацельса был его отец, преподававший ему медицину, алхимию и астрологию. В возрасте шестнадцати лет Парацельс поступил в университет в Базеле, но не окончил его. Через несколько лет он попал в Вюрцбург, к аббату Тритгейму, ученику врача-алхимика Агриппы, который посвятил его во все тайные науки. По рекомендации Тритгейма он был принят в лабораторию богатого алхимика Зигмунда фон Фуггера в Тироле, открывшему ему все тайны химии. Затем Парацельс посетил знаменитые университеты Германии, Франции и Италии, изучал металлургию в Саксе, побывал в Испании и Англии, объездил Египет, был посвящён в различные мистерии в Константинополе, и даже какое-то время находился в плену у татар. Везде он старался беседовать с людьми, мало-мальски сведущими в медицине — с цирюльниками, банщиками, волшебниками, знахарками, астрологами, и т. д. Разговаривал он и с дипломированными врачами; всех расспрашивал о разных методах лечения, заговорах, магических талисманах и амулетах, лекарствах, травах и т. п. Он служил в датской армии Христиана II, всеми способами исцеляя раненых.

В 1526 году он вернулся в Базель уже известным медиком. Его назначили городским врачом, а год спустя — профессором Базельского университета. Методика преподавания молодого профессора и его отношение к традиционной медицине, по мнению его коллег, не укладывались ни в какие рамки. Он читал лекции на немецком языке, вместо того чтобы, как было принято, читать их на латинском. При этом он не стал излагать учения корифеев медицины древности, а собрал рукописи Галена, Авиценны и других и бросил их в костёр на базарной площади. Пощадил он лишь труды Гиппократа. Коллеги ненавидели Парацельса. Они распространяли о нём небылицы, уверяя, что он потому не преподаёт на латыни, что не знает её, называли его шарлатаном.

«С тридцатитрёхлетнего возраста он возбуждал как всеобщее удивление, так и зависть врачей своими удачными излечениями. Он спас жизнь восемнадцати принцам, вылечить которых не удалось врачам-галенистам (последователям Галена).

Трудно поверить, что он мог безнаказанно упоминать о них, называя по именам в своей книге о винно-каменных болезнях. А если бы ему не удалось их действительно вылечить?.. Парацельс лечил, кроме того, безвозмездно многих бедных, от которых требовали платы другие врачи».

Однако Парацельс не простил неблагодарности вылеченному им знатному вельможе, когда тот отказался заплатить ему за лечение. Он затеял судебный процесс, в результате которого в 1529 году был вынужден оставить Базель. Он уехал в Эсслинген под Штутгартом, но и там подвергся преследованиям. Под угрозой ареста и тюрьмы он скрылся и начал жизнь скитальца, полную лишений. Почти до самой смерти он скитался по Германии в сопровождении нескольких учеников. Они следовали за ним до тех пор, пока не узнавали все тайны его медицинского искусства; затем начинали практиковать самостоятельно. Несмотря ни на что врачебная слава неизменно сопутствовала Парацельсу.

В 1541 году архиепископ Зальцбургский пригласил его под своё покровительство. Но вскоре, 24 сентября 1541 года, Парацельс умер. Одни говорили, что его сбросили с обрыва убийцы, нанятые завистливыми врачами и аптекарями Зальцбурга, другие опять пытались очернить его, уверяя, что он умер в результате пьяной драки. О нём старательно распространяли слухи как о пьянице и дебошире. Однако эта «характеристика» никак не вяжется с его сочинениями, бесспорно написанными человеком трезвого ума, содержащими морально-этические рекомендации для врачей. Он был похоронен в Зальцбурге при церкви Святого Себастьяна. В 1752 году там ему был воздвигнут памятник.