Метка Афины - Рик Риордан

— Что? — требовательно спросила паучиха. — Что еще за глупая затея?

Аннабет подавила желание попятиться. Невзирая на сломанную лодыжку, каждый нерв ее тела пульсировал от страха, требовал бежать от нависающего над ней огромного паука.

— О… просто я отвечаю за перепроектировку горы Олимп, — сказала дочь Афины. — Ну, знаешь, после войны с титанами. Основная часть работ закончена, не хватает лишь достойных произведений искусства для украшения интерьеров. Например, для тронного зала богов… Я подумала, что твои работы идеально подошли бы для этой цели. Олимпийцы, наконец, увидели бы, насколько ты талантлива. Говорю же, глупая затея.

Волосатый живот Арахны задрожал, все четыре глаза загорелись, как будто в каждом крутилось по мысли, которые паучиха пыталась вплести в единый узор.

— Ты перестраиваешь гору Олимп, — повторила она. — Мои работы… в тронном зале.

— Ну, и в других помещениях тоже, — обронила Аннабет. — Можно было бы разместить несколько в главном павильоне. Вот этот гобелен, с пейзажем, очень понравился бы девяти музам. Да и вообще, я уверена, остальные боги передрались бы за твои работы. Они бы устроили соревнование, победители которого получили бы право выставлять у себя во дворцах твои ковры. Полагаю, кроме Афины, никто из богов никогда не видел, на что ты способна?

Арахна щелкнула жвалами.

— Едва ли. В древности Афина разорвала все мои лучшие работы. Видишь ли, на своих гобеленах я представила богов в неприглядном виде, а твоей матери это не понравилось.

— Пожалуй, это отдает ханжеством, — проговорила Аннабет, — учитывая, что боги постоянно подшучивают друг над другом. Думаю, было бы забавно стравить богов друг с другом. Например, Аресу понравилось бы полотно, высмеивающее мою мать, он всегда на нее обижался.

Арахна наклонила голову под немыслимым углом.

— Ты стала бы действовать в ущерб собственной матери?

— Я всего лишь говорю, что понравилось бы Аресу, — заметила Аннабет. — А Зевс пришел бы в восторг от полотна, высмеивающего Посейдона. Ой, да я уверена, если бы олимпийцы увидели твои работы, то поняли бы, как ты великолепна, так что мне пришлось бы устроить аукцион. Что же до ущерба, который может быть нанесен моей матери… почему бы и нет? Она отправила меня сюда на смерть, разве не так? Когда мы виделись последний раз, она практически от меня отказалась.

Аннабет рассказала о встрече с матерью, излила накопившиеся горечь и печаль, и, вероятно, ее слова звучали искренне. Во всяком случае, паучиха на нее не набросилась.

— Такова природа Афины, — прошипела Арахна. — Она даже собственную дочь вышвырнула. Богиня никогда бы не позволила, чтобы мои гобелены украшали дворцы богов, она всегда мне завидовала.

— Но представь, что спустя столько времени ты смогла бы отомстить.

— Убив тебя!

— Да, наверное, — Аннабет почесала в затылке. — Или… позволив мне стать твоим представителем. Я могла бы разместить твои работы на горе Олимп, устроить выставку для других богов. А когда моя мать обо всем узнает, уже будет слишком поздно: олимпийцы поймут, что твои работы лучше.

— Так ты признаешь это! — вскричала Арахна. — Дочь Афины признает, что я лучше! О, эти слова ласкают мой слух.

— Опять же, тебе это очень выгодно, — заметила Аннабет. — Если я умру в этом подземелье, ты и дальше будешь жить во тьме. Гея уничтожит богов, и они никогда не поймут, что ты — самая лучшая ткачиха.

Паучиха зашипела.

Аннабет боялась, что ее мать вдруг появится и проклянет ее, так что с ней случится что-то страшное. Первый урок, который выучивают дети Афины: мама лучшая во всем, и никогда, никогда нельзя полагать обратное.

Но ничего плохого не случилось. Возможно, Афина поняла, что Аннабет болтает все это, только чтобы спасти свою жизнь. Или же богиня, раздираемая между своей греческой и римской сущностями, сейчас в таком состоянии, что ей просто не до них.

— Ничего не выйдет, — проворчала Арахна. — Я не могу этого позволить.

— Что ж, — Аннабет пошевелилась, пытаясь перенести вес на здоровую ногу. В полу появилась новая трещина, и она неловко отступила.

— Осторожно! — рявкнула Арахна. — Фундамент этой гробницы почти изъеден за века!

Сердце Аннабет пропустило удар.

— Изъеден?

— Ты и понятия не имеешь, сколько ненависти бурлит под нашими ногами, — сказала паучиха. — Злобные мысли многих, очень многих чудовищ, которые пытаются добраться до «Афины Парфенос» и разрушить ее. Только моя паутина не дает этому залу развалиться, девчонка! Один неверный шаг, и ты провалишься прямо в Тартар — и уж поверь мне, это тебе не Врата смерти, это будет путешествие в один конец. Падать очень высоко! А тебе не позволено умирать, пока не расскажешь мне о своем плане насчет моих работ.

Аннабет почувствовала привкус ржавчины во рту. «Прямо в Тартар»?

Девушка попыталась не терять ясности мыслей, но это оказалось нелегко: пол у нее под ногами скрипел и трещал, и становилось жутко от мысли, что под этими каменными плитами разверзлась пустота.

— Точно, насчет этого плана, — заговорила Аннабет. — Хм… как я сказала, мне бы очень хотелось взять твои работы на Олимп и везде их развесить. Ты могла бы целую вечность тыкать своим рукоделием Афине в нос. Но я могу это сделать, только если… Нет, это слишком трудно, лучше просто убей меня.

— Нет! — вскричала Арахна. — Это неприемлемо. Мне больше не доставляет никакого удовольствия просто выжидать, я должна разместить свои работы на горе Олимп. Что мне для этого сделать?

Аннабет покачала головой.

— Извини, мне не следовало ничего говорить. Просто кинь меня в Тартар, и дело с концом.

— Я отказываюсь!

— Не глупи, убей меня.

— Ты мне не указ! Быстро говори, что мне нужно сделать, а не то я… я…

— Убьешь меня?

— Да! Нет! — Паучиха обхватила голову передними лапами. — Я должна разместить свои работы на горе Олимп.

Аннабет постаралась не выдать своего волнения. Может, ее план еще и сработает… но для этого нужно убедить Арахну совершить нечто невозможное… Она вспомнила совет, который ей дал Фрэнк Чжан: «Будь проще».

— Полагаю, я могла бы потянуть за нужные ниточки, — уступила она.

— Я плету отличные нити! — заявила Арахна. — Я паук!

— Да, но чтобы твои работы приняли на горе Олимп, нам нужно подготовиться к собеседованию. Мне пришлось бы дать кое-какую рекламу, представить проект на рассмотрение, сделать портфолио. Хм-м-м… У тебя есть фотографии?

— Фотографии?

— Глянцевые, черно-белые… О, не важно. Самое главное — правильно себя подать. Эти гобелены просто великолепны, но боги потребуют чего-то по-настоящему необычного, чего-то, что наглядно продемонстрирует твой талант.

Арахна зарычала.

— Хочешь сказать, что эти мои работы не самые лучшие? Ты что, предлагаешь устроить соревнование?

— О, боги, нет! — рассмеялась Аннабет. — Соревноваться с тобой? Да куда мне. Ты слишком хороша. Чтобы посмотреть, действительно ли твои работы достойны горы Олимп, тебе пришлось бы соревноваться с самой собой.

— Они и так достойны!

— Ну, разумеется, я тоже так считаю. Но, в качестве дополнения, понимаешь… это просто формальность. Боюсь, это будет слишком трудно. Ты уверена, что не хочешь просто убить меня?

— Прекрати повторять это! — взвизгнула Арахна. — Что мне нужно делать?

— Я тебе покажу, — Аннабет сняла рюкзак, достала ноутбук Дедала и открыла его. В темноте засветился логотип «дельта».

— Что это? — спросила Арахна. — Какой-то ткацкий станок?

— Вроде того, — ответила Аннабет. — Только на нем ткут идеи. Он покажет схему произведения, которое тебе предстоит сплести.

Ее пальцы дрожали над клавиатурой. Арахна спустилась пониже, чтобы смотреть из-за плеча Аннабет, и девушка не могла отделаться от мысли, как легко эти зубы-иглы могут прокусить ее незащищенную шею.

Она запустила программу по созданию 3D-объектов. Последнее созданное ею изображение осталось в памяти машины, это был ключ к плану Аннабет, навеянный самой нетипичной музой в мире — Фрэнком Чжаном.

Дочь Афины быстро провела ряд расчетов, увеличив размеры модели, затем показала Арахне, каким образом ее создать: полосы материала накладываются одна поверх другой, а потом сплетаются в длинный цилиндр.

Золотистый свет экрана упал на лицо паучихи.

— Ты хочешь, чтобы я сделала такое? Но это же ерунда! Маленькая штуковина, сделать такую очень просто!

— На самом деле она будет намного больше, — предупредила Аннабет. — Видишь эти мерки? Естественно, она должна быть достаточно большой, чтобы поразить богов. Может, на вид это просто цилиндр, но его структура обладает удивительными свойствами, а твой паучий шелк стал бы идеальным материалом, ведь он мягкий и растяжимый, но прочный, как сталь.