Саньютта Никая - Сиддхартха Гаутама

сотней копий». Тогда днём они бы ударили его ещё одной сотней копий. Вечером царь бы спросил: «Почтенные, что с тем человеком?» [Они бы ответили]: «Всё ещё жив, Ваше Величество». [Царь бы сказал]: «Тогда идите и вечером ударьте его ещё одной сотней копий». Тогда вечером они ударили бы его ещё одной сотней копий.

Как вы думаете, монахи, пережив удар трёхсот копий, ощущал бы этот человек из-за этого боль и недовольство?»

«Учитель, даже если бы его ударили одним копьём, он ощущал бы из-за этого боль и недовольство, что уж говорить про триста копий».

«Вот таким способом, монахи, я утверждаю, следует рассматривать сознание как питание. Когда сознание как питание полностью понято, имя-и-форма полностью понята. Когда имя-и-форма полностью понята, то, я говорю вам, нет более чего-либо, что ещё нужно было бы сделать ученику Благородных».

СН 12.64

Аттхирага сутта: Если есть страсть

Перевод с английского: SV

источник: "Samyutta Nikaya by Bodhi, p. 599"

В Саваттхи. [Благословенный сказал]: «Монахи, есть четыре вида питания для поддержания существ, которые уже возникли и для содействия тем, которые собираются возникнуть. Какие четыре?

* питание [в виде] съедобной [материальной] пищи, грубой или утончённой;

* второе – [это] контакт;

* третье – [это] умственное волевое намерение;

* четвёртое – [это] сознание.

Таковы четыре вида питания для поддержания существ, которые уже возникли, и для содействия тем, которые собираются возникнуть.

Если, монахи, есть страсть к питанию [в виде] съедобной [материальной] пищи, если есть наслаждение [ей], если есть жажда [к ней], то сознание утверждается там и начинает разрастаться{445}. Там, где сознание утверждается и начинает разрастаться, там [происходит] нисхождение имени-и-формы. Где имеется нисхождение имени-и-формы, там [происходит] разрастание волевых формирователей. Где имеется разрастание волевых формирователей, там [происходит] продуцирование нового становления в будущем. Там, где имеется продуцирование нового становления в будущем, там есть будущее рождение, старение и смерть. Когда есть будущее рождение, старение и смерть, то это, я говорю вам, сопровождается печалью, болью и отчаянием.

Если, монахи, есть страсть к контакту как питанию или же к умственному волевому намерению как питанию или же к сознанию как питанию, если есть наслаждение [этим], если есть жажда [к этому], то сознание утверждается там и начинает разрастаться… …сопровождается печалью, болью и отчаянием.

Представьте, монахи, как художник, используя краску или лак или куркуму или индиго или кармазин, нарисовал бы фигуру мужчины или женщины, законченную во всех её чертах, на тщательно отполированной доске или стене или холсте. Точно также, когда имеется страсть к питанию [в виде] съедобной [материальной] пищи или к контакту как питанию или же к умственному волевому намерению как питанию или же к сознанию как питанию, если есть наслаждение [этим], если есть жажда [к этому], то сознание утверждается там и начинает разрастаться… …сопровождается печалью, болью и отчаянием.

Если, монахи, нет страсти к питанию [в виде] съедобной [материальной] пищи или к контакту как питанию или же к умственному волевому намерению как питанию или же к сознанию как питанию, если нет наслаждения [этим], если нет жажды [к этому], то сознание не утверждается там и не начинает разрастаться. Там, где сознание не утверждается и не начинает разрастаться, там нет нисхождения имени-и-формы. Где нет нисхождения имени-и-формы, там нет разрастания волевых формирователей. Где нет разрастания волевых формирователей, там нет продуцирования нового становления в будущем. Где нет продуцирования нового становления в будущем, там нет будущего рождения, старения и смерти. Когда нет будущего рождения, старения и смерти, то это, я говорю вам, не сопровождается печалью, болью и отчаянием.

Представьте, монахи, дом или зал с остроконечной крышей и с окнами, выходящими на север, юг и восток. Когда всходило бы солнце, и луч света попадал бы в окно, где бы он утверждался?»

«На западной стене, Учитель».

«А если бы не было западной стены, где бы он утверждался?»

«На земле, Учитель».

«А если бы не было земли, где бы он утверждался?»

«На воде, Учитель».

«А если бы не было воды, где бы он утверждался?»

«Он нигде бы не утверждался, Учитель».

«Точно также, монахи, если нет страсти к питанию [в виде] съедобной [материальной] пищи… контакту… умственному волевому намерению… сознанию… сознание не утверждается там и не начинает разрастаться… Когда нет будущего рождения, старения и смерти, то это, я говорю вам, не сопровождается печалью, болью и отчаянием»{446}.

СН 12.65

Нагара сутта: Город

Перевод с английского: SV

источник: "Samyutta Nikaya by Bodhi, p. 601"

В Саваттхи. [Благословенный сказал]: «Монахи, до моего просветления, когда я всё ещё был не полностью просветлённым бодхисаттой, мысль пришла ко мне: «Увы, этот мир попал в беду в том [смысле], что он рождается, стареет и умирает, он прекращается и перерождается, и всё же не понимает спасения от этого страдания [причиняемого] старением-и-смертью. Так когда же будет выявлено спасение от этого страдания [причиняемого] старением-и-смертью?

И тогда, монахи, мысль пришла ко мне: «Что наличествует, так что возникает старение-и-смерть? Чем обусловлено старение-и-смерть?» И тогда, монахи, через тщательно [направленное] внимание, постижение посредством мудрости возникло во мне: «Когда есть рождение, то старение-и-смерть возникает. Старение-и-смерть имеет рождение своим условием».

Затем, монахи, мысль пришла ко мне: «Что наличествует, так что возникает рождение?... становление?... цепляние?... жажда?... чувство?... контакт?... шесть сфер чувств?...

И тогда, монахи, мысль пришла ко мне: «Что наличествует, так что возникает имя-и-форма? Чем обусловлена имя-и-форма?» И тогда, монахи, через тщательно [направленное] внимание, постижение посредством мудрости возникло во мне: «Когда есть сознание, то имя-и-форма возникает. Имя-и-форма имеет сознание своим условием».

И тогда, монахи, мысль пришла ко мне: «Что наличествует, так что возникает сознание? Чем обусловлено сознание?» И тогда, монахи, через тщательно [направленное] внимание, постижение посредством мудрости возникло во мне: «Когда есть имя-и-форма, то сознание возникает. Сознание имеет имя-и-форму своим условием».

И тогда, монахи, мысль пришла ко мне: «Это сознание поворачивает обратно. Оно не выходит за пределы имени-и-формы{447}. Вот до какой степени кто-либо может родиться, состариться и скончаться, умереть и переродиться{448}, то есть – когда есть сознание с именем-и-формой как условием, и [есть] имя-и-форма с сознанием, как условием. С именем-и-формой как условием, шесть сфер чувств [возникают]... контакт… чувство… жажда… цепляние… становление… рождение… старение-и-смерть… Таково происхождение всей этой груды страдания».

«Возникновение, возникновение» – так, монахи, в отношении вещей,