Бумажный тигр. Власть (СИ) - Соловьёв Константин Сергеевич

Напрасные надежды. Лэйд ощутил, что муки голода уже не так довлеют над ним, как пять минут назад.

— А консервы? — холодно спросил он, — На худой конец, какое-то время мы можем держаться только на них. Что с консервами?

На лице Лейтона дернулась какая-то подкожная жилка.

— Тоже не лучшая ситуация. Увы, многие консервы, как выяснилось, плохо перенесли хранение. Возможно, неправильная температура воздуха или излишняя влажность…

— Сколько? — негромко спросил Лэйд.

Кадык на тощей шее Лейтона, освобожденный из-под галстука, походил на прицепившееся к стволу сухого дерева осиное гнездо. Под гнетом давления он сперва опустился вниз на добрый дюйм, потом так же медленно поднялся вверх.

— Четыре из пяти.

— Что?

— Четыре из пяти банок повреждены, сэр. Некоторые надулись, другие внешне в порядке, но внутри всякая дрянь. В одних обычная гниль, в других… что-то вроде разросшейся грибницы. Бывают и более жуткие находки. В двух банках вместо консервированного шпината обнаружились мертвые сколопендры. Кое-где — опарыши вместо шпината.

Лэйд покатал в ладони яблоко, чтобы взять чувства под контроль.

— Что с вином?

— Немногим лучше, но тоже неважно. В некоторых бутылках подозрительный осадок, в других какая-то скверно пахнущая жижа вместо вина. Кроме того… — Лейтон кашлянул, — Зачастую в бутылках содержатся совсем не те сорта, что значатся по описи. Ординарные вина вместо марочных, шардоне вместо кларета и так далее. Кое-где мы нашли обычный винный уксус.

— А что на счет соусов?

— Простите?

— Соусы! Меня интересуют соусы! Что-то уцелело?

Кажется, Лейтон покосился на него с опаской, и Лэйд мог его понять. Мало кто из здравомыслящих джентльменов демонстрирует такую верность соусам, да еще накануне голодной катастрофы.

— Я… я могу проверить записи, сэр, но, насколько мне известно, наши убытки по этой части тоже значительны. Кажется, уцелело немного соуса «эспаньоль» и горчицы, но если вам…

— К черту ваш «эспаньоль!» Что на счет соуса песто?

Лейтон покачал головой.

— Ни капли. Весь превратился в зловонную жижу. Наверно, некачественное масло. Но если вам кусок не лезет в глотку, могу отыскать вам немного устричного соуса, он вполне сопоставим по пикантности…

Лэйду невыносимо захотелось взять господина начальника кадровой службы за воротник и хорошенько тряхнуть. Наверно, что-то подобное отразилось на его лице, потому что Лейтон вдруг замолчал сам собой.

— Знаете, что меня утешает в сложившейся ситуации, мистер Лейтон?

— Что, сэр? — послушно спросил начальник кадровой службы, не зная, как избавиться от бисквита, который все еще держал в руках.

Лэйд вздохнул, призывая весь свой запас выдержки.

— Как бы ни скверно обстояли дела, мы все еще достаточно сильны, чтобы держаться наших добрых британских традиций. Только это, пожалуй, и поддерживает мой дух. Вы слышали про экспедицию Франклина, Лейтон? Ту самую, что погибла, пытаясь отыскать Северо-западный проход[24]?

Лейтон задумался на несколько секунд.

— Очень мельком. Я не очень интересуюсь географическими открытиями, а это имело место лет за полста до моего рождения.

Лэйд встряхнул банку с консервированными маслинами. Привычное уху бульканье, донесшееся сквозь тонкую жесть и свидетельствующее о том, что содержимое сохранилось в достаточно пригодном состоянии, в этот раз не утешило его. Напротив, напомнило тот зловещий звук, с которым обломки кораблекрушения уходят на дно.

— Есть версия, что людей Франклина погубили не коварные льды, не кровожадные дикари и не киты-убийцы. А обычная человеческая жадность. Лондонские бакалейщики, заключившие контракты с Адмиралтейством на поставку продовольствия для ледовой экспедиции, решили немного сэкономить. Подменить консервы на более дешевые, дать в путь солонину с гнильцой, ну а лимонный сок, драгоценное средство от цинги, развести водой и уксусом. Отчего бы и нет? Моряки — народ простой, даже если они обратят внимание на несоответствие кормежки заявленному меню, едва ли станут строчить реляции лондонским поставщикам, а? У сэра Франклина были люди, в силу своих обязанностей следившие за качеством провианта — корабельные интенданты, повара, офицеры… Никто из них не обнаружил никакого несоответствия, никто не подавал жалоб, никто не спешил открыть глаза капитану на несправедливость. Как думаете, отчего? Может, они попросту не обратили внимания на это обстоятельство?

— Откуда мне знать? — немного раздраженно отозвался Лейтон, — Я же уже сказал, я не…

— Экспедиция Джона Франклина погибла в полном составе. И конец ее был печален, много хуже, чем у прочих других экспедиций, нашедших свой конец на всех широтах мирового океана. Они замерзли насмерть во льдах, воя от голода, грызя кости своих сослуживцев и проклиная человеческую жадность. Так вот, мы — все здесь присутствующие — имеем верный шанс в самом скором времени позавидовать их участи. Потому что нас самих ждет нечто не сопоставимо более страшное. Какую бы участь ни приготовил нам демон, он не отпустит нас. Вы чувствуете, как изменился воздух за последние несколько часов? Ощущаете легкое зловоние и духоту? Он не забыл про нас, мистер Лейтон. И не бросил на произвол судьбы, как бы всем нам ни хотелось уверить себя в обратном. Он выжидает, мистер Лейтон. Нагуливает аппетит, как почтенные джентльмены вроде меня предпринимают легкую прогулку, прежде чем вернуться домой и с удовольствием поужинать.

Бледно-лимонная желтизна на скулах Лейтона превратилась в чахоточную.

— Прекратите, пожалуйста, мистер Лайвстоун. Я не меньше вас…

— Если мистер Крамби все еще желает считать себя капитаном, я бы советовал в данной ситуации поступить по-капитански. А именно — созвать весь экипаж на верхнюю палубу… прошу прощения, на верхний этаж. И вздернуть на виселице человека, ответственного за закупку провианта! Прямо в петле из собственного галстука!

Лейтон сдавленно усмехнулся.

— Боюсь, это невозможно, сэр. Человек, отвечавший за провиант, уже находится в лучшем мире. И, уж извините за бестактность, если бы он мог выбрать способ казни, то не раздумывая выбрал бы виселицу, мало того, всю дорогу до нее хохотал бы, считая, что легко отделался!

Лэйд едва не прикусил язык.

— Так это был Кольридж? Вот дьявол…

Лэйд мгновенно утратил пыл. Воспоминания о смерти Кольриджа были еще достаточно свежи в памяти. Черт возьми, подумал он, даже если этот человек был фальшивомонетчиком, растратчиком, биржевым аферистом и в придачу промышлял страховым мошенничеством, это и то не стоило бы такой страшной гибели!

С другой стороны…

Лэйду показалось, что он и в самом деле ощущает тонкий гнилостный запах, исходящий от бисквитов. Мистер Хиггс прав, у всего есть оборотная сторона. И изучение ее иногда дарит пытливому разуму самые разнообразные мысли и наблюдения.

Большая часть провизии испорчена и не годится в пищу. Это означает не удар по чревоугодию, это означает, что в их запасе враз сделалось куда меньше времени. И если кто-то из несчастных работников мистера Крамби не доживет до спасения только лишь из-за того, что мистер Кольридж, глава хозяйственной части, решил взять закупки провизии для ужина в свои руки — и немного эти руки нагреть…

— Значит, Кольридж был начальником не только над мебелью, писчей бумагами и прочим реквизитом? Но и над съестным тоже?

— Да, сэр, — неохотно подтвердил Лейтон, — Так уж повелось, что мистер Кольридж добровольно взваливал на себя некоторые обязанности, чтобы разгрузить нас, прочих членов оперативного совета, от мелких хлопот. Он, собственно, отвечал за все закупки, что велись компанией.

— А вы всегда были слишком заняты, чтобы учинить ревизию по его части или провести хотя бы небольшой аудит, не так ли?

Лейтон удивленно заморгал.

— Я не вполне…

— Мистер Кольридж воровал деньги у «Биржевой компании Крамби». Мало того, делал это годами и с большим размахом. Теперь я понял это. Что с вами, мистер Лейтон? Выглядите испуганным. Думаете, это мне нашептали демоны? Не беспокойтесь. Об этом рассказал мне он.