Хребты безумия (сборник) - Говард Лавкрафт

Пикмен отправил туда подкрепление, а затем в схватку вмешались подоспевшие с западного мыса, и стало ясно, что победа достанется упырям. Они отогнали врагов к обрыву. Нелюди к тому времени все полегли, уцелели только жабы, да и то немногие, но дрались они отчаянно, размахивая огромными копьями. Дротики уже не годились, завязалась рукопашная.

Битва кипела, и тела сыпались вниз одно за другим. Все, кто падал в гавань, погибали в челюстях неведомых тварей, из тех же, кто очутился в открытом море, некоторым посчастливилось добраться до подножия мыса, где торчали из воды обнажившиеся с отливом камни, а нескольких лунных жаб подобрала их галера. Впрочем, упыри на камнях находились в незавидном положении: влезть наверх они не могли, ибо единственный проход загораживали жабы, а с галеры принялись метать дротики. Но тут, очень вовремя, появился Картер, прогнал лунную галеру подальше от берега, снял горстку упырей с камней, выловил тех, что барахтались в воде, и прикончил обнаруженных у подножия мыса лунных жаб.

Считая, что вражеской галеры теперь можно не опасаться, он высадил на сушу многочисленный отряд, который ударил противнику в тыл, и сражение вскоре закончилось. Зажатых с обеих сторон жаб убили или сбросили со скал. Черная галера скрылась за горизонтом. Обсудив, как быть дальше, вожди упырей решили покинуть гранитный остров, дабы избежать столкновения с превосходящими силами лунян, которые наверняка вот-вот явятся сюда.

Пикмен с Картером собрали упырей, пересчитали их и установили, что в схватке пала четвертая часть войска. Раненых разместили на корабле – Пикмен терпеть не мог древнего обычая убивать и поедать сородичей, получивших ранения в бою, – гребцы расселись по веслам, а остальные примостились там, где нашлось свободное местечко, и галера тронулась в путь. Картер ни капельки не жалел о том, что покидает загадочный остров с его секретами и сводчатой залой, где зияет в полу черная дыра, а рядом виднеется в стене бронзовая дверца. Рассвет застал галеру рядом с базальтовыми развалинами Саркоманда, где упырей поджидало несколько призраков: словно рогатые горгульи, они сидели на корточках, взгромоздясь на руины города, процветавшего и канувшего в небытие задолго до рождения первого человека.

Упыри расположились лагерем на набережной и послали гонца за призраками. Пикмен и прочие вожди наперебой благодарили Картера, а тот вдруг ощутил, что обрел над соратниками власть, позволявшую требовать от тех помощи в поисках ониксового замка богов на вершине неведомого Кадата и чудесного города в багрянце заката, столь безжалостно выхваченного из его сновидений. И тогда он поведал упырям то, что сумел узнать за время своих блужданий по миру грез. Он сказал, что знает, где холодная пустыня, в которой высится Кадат, упомянул про гигантских шантаков и двухголовых ониксовых исполинов, заявил, что шантаки боятся немых призраков, описал, как громадные гиппоцефалы шарахались от пещер на склонах гор, отделяющих Инкванок от зловещего Ленга. Он прибавил также, что видел изображения призраков на фресках в коридорах скального монастыря, где восседает на золотом троне верховный жрец в желтой шелковой маске; судя по тем фрескам, крылатых тварей боятся даже Великие, а повелевает ими не ползучий хаос Ньярлатотеп, но седой и неизмеримо древний Ноденс, владыка Великой Бездны.

Изложив все это упырям, Картер сказал, что у него есть просьба, которую, он надеется, не сочтут чрезмерной в благодарность за услуги, оказанные им упыриному роду. Он просит выделить ему столько призраков, сколько нужно, чтобы перенести человека через гнездовья шантаков, по-над ониксовыми страхами и холодной пустыней, туда где не бывал еще ни один смертный. Он хочет добраться до замка на вершине неведомого Кадата в холодной пустыне, дабы умолить Великих вернуть ему видение чудесного города в багрянце заката. Он убежден, что призракам под силу преодолеть все опасности на долгом и многотрудном пути.

Для подобного путешествия, продолжал Картер, вполне хватило бы десяти или пятнадцати призраков, такое количество наверняка удержит шантаков на почтительном расстоянии. Вдобавок он был бы очень рад, если бы его вызвался сопровождать кто-либо из упырей, поскольку упыри гораздо лучше знакомы с повадками призраков. Возможно, кому-то из упырей также захочется повидать Великих; он, Картер, отнюдь не станет возражать, ибо присутствие сподвижников придаст лишний вес его мольбе. Впрочем, последнее не суть важно. Итак, он просит, чтобы его доставили в ониксовый замок на вершине неведомого Кадата в холодной пустыне, а оттуда или в чудесный закатный город, если боги смилостивятся, или к Вратам Глубокого Сна в зачарованном лесу, если моления окажутся тщетными.

Вожди внимательно слушали Картера. Небо между тем потемнело от кишевших в нем призраков, тех самых, за которыми посылали гонца. Рогатые твари окружили войско упырей и замерли в ожидании. Упырь Ричард Пикмен, переговорив с остальными, объявил Картеру решение совета. Поскольку человек помог им расправиться с лунными жабами, они посодействуют ему в осуществлении его дерзкого замысла, предоставят в распоряжение Картера стаю призраков заодно с седоками, за исключением небольшого отряда, необходимого для охраны захваченной галеры, а по прибытии на вершину Кадата ему, когда он ступит под своды замка божеств, будет сопутствовать процессия упырей.

Донельзя обрадованный, Картер принялся обсуждать подробности перелета. Было решено, что призраки полетят как можно выше, чтобы избежать неприятностей над зловещим Ленгом с его безымянным монастырем и каменными поселениями, задержатся лишь на горном хребте, где постараются отыскать своих внушающих ужас чудовищным шантакам сородичей и перемолвятся с ними словечком. Затем, в зависимости от того, что сообщат им собратья, они двинутся дальше то ли над пустыней с ее ониксовыми двухголовыми стражами, то ли над северными пределами гнусного Ленга. Лишенные души, ни упыри, ни призраки не страшились кары, могущей постигнуть тех, кто проникнет в студеную пустыню, и не испытывали ни намека на благоговение при упоминании неведомого Кадата.

Около полудня все было готово, каждый из упырей встал рядом с парой выделенных ему летунов; Картер находился во главе войска рядом с Пикменом перед двойной шеренгой призраков без ноши – они составляли авангард. По сигналу Пикмена стая взмыла в воздух, поднимаясь все выше и выше над развалинами древнего Саркоманда, и вот уже остался внизу исполинский базальтовый утес, и взгляду открылась голая равнина – предвестница зловещего Ленга. Но подъем продолжался, и вскоре равнина сделалась едва-едва различимой. Призраки устремились на север. Когда они неслись над жутким плато, Картер содрогнулся, рассмотрев круг монолитов и приземистое здание без окон, где скрывается верховный жрец в желтой шелковой маске, отвратительный монстр, в чьих когтистых лапах ему довелось не так давно очутиться. Стая пролетела над монастырем, миновала селения с их бледными огоньками костров, у которых плясали под визгливые звуки дудок рогатые и хвостатые нелюди. Вдалеке мелькнул шантак – углядев призраков, он издал истошный вопль и умчался на север.

В сумерках стая достигла горного хребта, отделяющего Ленг от Инкванока, и закружилась над пещерами, которые, как вспомнилось Картеру, вызывали панический страх у шантаков. Вожди упырей призывно закричали, и из пещер вылетели черные крылатые существа, упыри и призраки завязали с ними разговор. Вскоре выяснилось, что безопаснее всего продолжать путь над холодной пустыней, ибо северные пределы Ленга изобилуют ловушками, которых остерегаются даже призраки; те представляют собой полусферические белые здания на диковинных холмах, и молва гласит, что их воздвигли Другие Боги со своим ползучим хаосом Ньярлатотепом.

О Кадате обитатели горных вершин ничего не знали, сообщили только, что к северу должно находиться некое чудо, доступ к которому преграждают шантаки и двухголовые ониксовые стражи. По слухам, холодная пустыня искажала до неузнаваемости любые формы и размеры, а еще толковали, что ее окутывает покрывало вечной ночи. Однако это были домыслы, и потому Картер, поблагодарив рогатых существ, дал знак отправляться; стая призраков снова взвилась в воздух, промчалась над кряжем, а затем опустилась до уровня фосфоресцирующих облаков, и тут вдалеке проступили из сумрака очертания исполинских фигур, созданных в седой древности руками неведомых титанов.

Чудища сидели полукругом, зарывшись в песок задними лапами, а правые передние воздев к облакам – зловещие, похожие на волков двухголовые твари с выражением ярости на оскаленных мордах, бессменные блюстители рубежей человеческого мира, хранители тайн студеной северной пустыни. На статуях примостились огромные шантаки, которые было замахали крыльями, но, заметив передовой отряд призраков, ринулись прочь, оглашая окрестности истошными воплями. Стая пролетела над стражами, и внизу потянулась, лига за лигой, безжизненная холодная пустыня. Свет облаков все более тускнел, наконец наступила темнота, но призраки, привычные к мраку своего подземелья, ничуть не испугались. Дальше, дальше, лига за лигой, туда, где тьма гуще… Прикинув, сколько длится полет, Картер невольно вздрогнул: а что, если они покинули земной мир грез?