Чайная роза - Дженнифер Доннелли

В конце Беркли-сквер он остановился и вытер пот со лба. Тележка оказалась тяжелая: пять футов в длину, три в ширину, четыре колеса и две ручки сзади. Плюс тормоз, чтобы не скатиться с холма. Поворачивать было трудно, особенно с горой товара. Пони с тележкой стали бы огромным шагом вперед. Он смог бы брать больше товара и двигаться быстрее. В конце концов так и будет, но только после возвращения из Америки. А по другому маршруту будет ездить с тележкой его брат Джимми. Когда Джо сможет себе это позволить, он купит еще несколько повозок, освоит новые районы, а в один прекрасный день откроет магазин. Он всегда мечтал о собственном магазине. Если очень повезет, он разделит его с той, которую любит.

Когда Джо продолжил путь, тележка стала еще тяжелее, но это его не заботило. Впервые за долгое время у него появилась надежда. И эта надежда придавала сил. С ней он мог бы обойти не только весь Мэйфер, но и весь Лондон. Да что там Лондон? Всю Англию и даже Шотландию, если бы это помогло ему вернуть Фиону.

— Клубника, спелая клубника! — кричал он. — Дамы, не стесняйтесь, кладите ее в пудинг, в пирог и в самих себя!

У него есть четыре фунта. Если дела и дальше будут идти не хуже, еще несколько недель, и у него появятся восемнадцать фунтов, необходимые для поездки в Нью-Йорк. Он найдет там Фиону. Уговорит выслушать. Она поймет, до какой степени Джо раскаивается в сделанном. Если Фиона позволит, он всю жизнь будет искупать перед ней свою вину. Скажет, как он ее любит, и, может быть, сумеет вернуть ее любовь. Обязательно сумеет. Фиона необходима ему больше, чем воздух; без нее он просто умрет. Однажды он забыл об этом и потерял девушку. Может быть, ему удастся ее вернуть. Конечно, он этого не заслуживает, но если ему дадут такую возможность, он ухватится за нее обеими руками.

Глава сорок восьмая

— Мартин! — крикнул Уилл своему кучеру со ступенек Сити-холла. — В контору! Как можно быстрее! Если успеешь до часа, получишь десять долларов!

Он прыгнул в карету и захлопнул дверь. Мартин щелкнул кнутом; ему нужно было одолеть тридцать кварталов за десять минут. Как только карета отъехала от тротуара, Уилл плюхнулся на сиденье и издал громкий торжествующий клич. Есть! Он сделал это! Получил контракт на первую нью-йоркскую подземную железную дорогу!

После нескольких лет планирования и нескольких месяцев доказывания того, что его проект лучше проекта Огаста Белмонта, он все же уломал мэра. Провел заключительную встречу с главой города и его советниками и получил документ со всеми подписями и печатями. Этот документ лежал у него в нагрудном кармане. Не пройдет и месяца, как лед тронется. Он потратил на свой проект уйму сил, времени и денег и наконец получил зеленый свет.

Уиллу не терпелось сообщить сыновьям, что контракт достался им. Победа значит для Уилла-младшего всё. Он работал над проектом как проклятый. Уилл представил себе выражение лица сына и радостные вопли. А сразу же после этого он, Уилл-старший, поедет к Фионе. Он не видел ее целую вечность. Точнее, две недели. Работал над контрактом не поднимая головы. А она была занята своим новым приобретением — домом на Ирвинг-плейс — и тоже не имела свободной минуты. Но вечером он ее увидит. А потом поведет ужинать, как бы она ни сопротивлялась и ни ссылалась на занятость. Этот день нужно отпраздновать. Только вдвоем. Лишь бы Ник был свободен. От него легче избавиться, чем от Мэри. Уилл не мог дождаться момента, когда увидит ее, усадит за столик напротив себя, заглянет в ее удивительные сапфировые глаза, а потом обнимет. Это будет чудесно. Даже если она не останется на ночь.

Макклейн откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза, вспоминая вечер в своем доме, когда он хотел заняться любовью с Фионой. Он думал об этом непрерывно. Изнывал от желания при одном воспоминании о ее нежных губах, обнаженной коже и прекрасном теле. Полунагая, с распущенными волосами… О боже! Он еще никогда так не желал женщину. Но проявил нетерпение. Напугал. Вот олух! Лапал ее, как собака кость, просил лечь с ним в постель, даже не сказав о своих подлинных чувствах. О том, что любит ее. Она не чета его любовницам — зрелым женщинам, пережившим множество романов. Девушке всего восемнадцать. Она неопытна и не уверена в себе. И в нем.

Больше всего Уилла волновало то, что она тоже желала его. Он чувствовал это по ее поцелуям, по тому, как она льнула к нему. Он пробудил в Фионе желание, а потом сам все испортил, продемонстрировав тактичность и чувствительность племенного быка.

Со сколькими женщинами он спал без любви? Один бог знает… А когда влюбился по уши, женщина не захотела спать с ним. И после такого хамского поведения не захочет. Скорее всего, до свадьбы. А до свадьбы еще далеко. Сначала он должен представить ее своей семье. Но с этим тоже заминка. Нужно дать Уиллу-младшему привыкнуть к мысли, что его отец ухаживает за женщиной из простонародья. Мальчик так осторожен, так боится скандала, так волнуется, что это повлияет на контракт…

Контракт!

Уилл резко выпрямился.

Теперь контракт на подземку у него в кармане. Он доказал, что Белмонт ошибся. И сын тоже. Возражения Уилла-младшего против Фионы оказались беспочвенными. Их связь не вызвала скандала. Не смутила ни мэра, ни потенциальных вкладчиков. Как только сын увидит контракт, он все поймет. Изменит свое поведение и согласится познакомиться с Фионой. Его отцу понадобилось много лет, чтобы найти суженую. Кто знает, сколько ему осталось жить на этом свете. Он выполнил требования детей — с помощью проекта подземки обеспечил сыновьям повышение доходов и престижа в обществе — и теперь имеет право подумать о себе.

Макклейн постучал в стекло, отделявшее его от кучера.

— Да, сэр? Что? — спросил Мартин, отодвинув стекло.

— Мне нужно кое-куда заехать перед конторой. — Кучер помрачнел. — Не переживай, Мартин, ты получишь свои десять долларов. Езжай на Юнион-сквер!

— Куда, сэр?

— На Юнион-сквер.

— Какой дом, сэр?

— «Тиффани», Мартин. И поскорее!

— Знаешь, Питер Хилтон считает нас парой, — сказал Фионе Ник, стоя на последней ступеньке деревянной лестницы. Он проверял разные цвета на стене чайной, но умудрился нанести на себя больше краски, чем на штукатурку. — Сегодня я читал его колонку. Он написал, что твой план чайной и мой план галереи делают нас деловыми партнерами, но партнерами в любви мы были гораздо раньше. Надеюсь, это вызовет у Уилла ревность. Как думаешь, он на это способен? Тогда мы смогли бы устроить дуэль. Представь себе, Фи, дуэль на рассвете. Разве это не романтично?

— Питер Хилтон — кобылья задница. И ты тоже, — ответила Фиона, вынимая из ящика серебряное ведерко для шампанского. Девушка была потной, грязной, с засученными рукавами и юбками, подвязанными сзади. Ступни саднило; она провела на ногах весь день, а ботинки и чулки сняла несколько часов назад. Ведерко было из серебра 925-й пробы, тяжелое, украшенное резными изображениями цветов и животных, с двумя ручками в виде голов Бахуса. — Как это сюда попало? — спросила она Ника, поставив ведро на пол. — Мы же решили не покупать его.

— Мы решили купить его.

— Мы или ты? Ник, здесь же будет чайная. Зачем нам ведерко для шампанского?

— Представь себе, как оно будет смотреться на купленном нами позолоченном серванте. Отполированное и доверху наполненное свежей клубникой летом. А на Рождество — виноградом и гранатами в сахаре. Фи, это будет потрясающе. Кроме того, это не американское изделие тысяча восемьсот пятидесятых, как сказал антиквар, а Англия эпохи Георга Третьего. И стоит вдвое дороже того, что мы за него заплатили.

Она вздохнула и начала рыться в ящике. Приобретения, сделанные ими в антикварном магазине на Ист-Сайде, привезли еще днем, но руки у Фионы дошли до них только сейчас. Она достала лежавшие под ведром серебряные столовые приборы. На их покупке настоял Ник. Они осматривали вещи, недавно поступившие из особняка на Медисон-авеню, хозяин которого умер. Ник взял на себя скатерти и фарфор, а Фиона занялась столовыми приборами. Она обнаружила три разрозненных комплекта из чистого серебра и один целый, но посеребренный. Фиона сделала выбор в пользу последнего, который был не так красив, зато полон.

— Не будь мещанкой, — отчитал ее Ник. — Полные комплекты представляют ценность только для метрдотелей и нуворишей. Покупай серебряные.

Пока в доме работали строители, Фиона и Ник обшаривали антикварные и комиссионные магазины. За две недели им удалось найти роскошную мебель. Ник купил два письменных стола из черного дерева, такие же кресла и обтянутые камчатной тканью канапе для отдыха посетителей. Фионе достался позолоченный сервант в стиле Людовика Пятнадцатого для хранения печенья и пирожных, дамские кресла с заостренными сиденьями, чайные столики эпохи королевы Анны, чугунные садовые скамьи, лиможский фарфор, лионские льняные скатерти и четыре пары почти новых шелковых портьер великолепного светло-зеленого цвета. И все это великолепие обошлось не очень дорого.