Принцесса Дюны - Брайан Херберт

Она взглянула на стражника-сардаукара, который командовал взводом ее охраны:

– Кефка Румико, приготовьтесь передать кодированный сигнал на этот корабль. – Она указала на большой десантный транспортник, расположенный на орбите недалеко от дредноута. – Вот он.

Офицер-сардаукар начал работу с экранированным пультом связи. Уэнсиция восхищалась результативностью действий этого человека.

– Сигнал отправлен, ваше высочество. Последовательность команд принята к исполнению.

Она улыбнулась, представив, что сейчас начнет происходить на борту транспортника, который она выбрала первой целью. Как бы ей хотелось заглянуть на его командный мостик, на инженерные палубы!

– Самое лучшее – это сперва высказать свою точку зрения, а потом подкрепить ее недвусмысленными выражениями. Подождите пять минут, – велела она, – а затем отправьте тот же код вот на этот корабль. – Она указала на другую светящуюся точку, эсминец. – И на этот… и вон на тот… и на тот. – Принцесса наугад выбрала еще три цели и улыбнулась, когда Кефка подтвердил отправку сигналов активации.

Кости брошены.

После получения сигнала главные реакторы транспортника начали неконтролируемый разгон из-за скачка напряжения, за которым последовало отключение охладительных систем. В течение пятнадцати минут вся защита неумолимо выйдет из строя, и корабль самоуничтожится.

Уэнсиция обвела языком пересохшие губы. Было бы гораздо приятней, если бы она могла продлить агонию повстанческих кораблей на час или два, дав изменникам время удариться в панику, когда они поймут, что не в силах остановить неумолимую процедуру самоуничтожения. Но она не хотела рисковать – это могло повлечь за собой ответную разрушительную атаку. А так принцесса высказывала свою точку зрения максимально непонятным, пугающим и ошеломительным способом.

На голографическом изображении вражеского орбитального кордона она увидела, как первая цель – десантный корабль – раздулась, ярко вспыхнула, а затем погасла после взрыва.

– Цель поражена, ваше высочество, – доложил Кефка Румико.

Уэнсиция с улыбкой скрестила руки на груди:

– Когда офицер Зенха выйдет на связь, соедините его напрямую со мной. – Она задумалась, будет ли он ждать, пока оставшиеся четыре цели тоже не взорвутся у него на глазах.

Две минуты спустя на экране появилось страдальческое и возмущенное лицо главнокомандующего. Принцесса слышала отчаянные крики на заднем плане – команда мостика сыпала срочными докладами. Зенха сверкнул на нее гневным взглядом, но прежде чем успел заговорить, Уэнсиция перебила его:

– Добрый вечер, офицер Зенха. Соскучились по мне?

За его спиной звенели сигналы тревоги. Командир повстанцев наклонился ближе к экрану:

– Что вы сделали?

– О, у вас проблемы? Имперские боевые корабли, конечно, мощные и грозные, но они также печально известны нестабильностью своих реакторов – особенно в случае мятежа.

Принцесса наблюдала, как на орбитальной карте появились еще пять ярких вспышек, затем они погасли – еще несколько кораблей Флота Освобождения были уничтожены случайным образом. Мятежники не могли понять, какой из них будет следующим.

На мостике Зенхи кто-то из членов экипажа воскликнул:

– Потеряно еще четыре!

Другой офицер выкрикнул:

– Мы ничего не можем сделать, генерал! Они… черт, они погибли!

– Как вы это делаете? – потребовал Зенха ответа у принцессы.

Уэнсиция небрежно оглянулась через плечо:

– Кефка, выберите еще пять случайных целей – нет, на этот раз пусть будет десять. У изменников там слишком много кораблей. На орбите, вероятно, тесно.

– Слушаюсь, ваше высочество, – кивнул сардаукар.

– Я приказываю вам прекратить! – крикнул Зенха.

Уэнсиция вскинула брови. Ее голос звучал очень холодно:

– О, а что это вы кричите? Это очередной ваш «неодолимый» рычаг воздействия? Видите ли, офицер Зенха, я хорошо знакома с устройством Имперских вооруженных сил. Я изучила все проекты кораблей, видела в том числе и секретные доклады, предназначенные только для глаз Императора. Столетия назад мой прапрадед Хорук IV сам столкнулся с мятежом, когда командиры высшего эшелона попытались его свергнуть. Этот бунт провалился, как провалится и ваш. После того прискорбного инцидента Хорук ввел безотказный алгоритм в систему управления двигателями и реакторами каждого имперского корабля. После стольких лет спокойствия это почти забыто – я практически уверена, что даже мой отец об этом не подозревает, – но любой представитель высшей имперской власти, например я, может выбрать любой мятежный корабль и включить на нем систему самоуничтожения. Как вы уже видели.

– Еще десять целей отмечено, ваше высочество, – доложил Кефка. – Команда на самоуничтожение успешно отправлена.

– Прекрасно. – Уэнсиция вновь повернулась к Зенхе на экране. Позади него она видела продолжающуюся суматоху на мостике. – Если вы сомневаетесь в моих словах, отец-командир, то довольно скоро увидите больше доказательств. Сколько еще кораблей и экипажей вы готовы потерять?

Зенха побледнел, когда до него дошло сказанное:

– Оружие нашего флота нацелено на дворец и окрестности столицы! Прекратите свои действия, или я открою огонь!

Уэнсиция парировала:

– Команда на самоуничтожение уже загружена в наши передатчики. Да, если вы откроете огонь по дворцу, вы действительно нанесете огромный ущерб и, вероятно, убьете меня, – но через несколько минут весь ваш флот будет уничтожен, включая ваш флагман. Как только сигнал отправляется, его нельзя отменить, и от него никак не спрятаться.

Она слышала, что крики на флагмане мятежников достигли апогея – сейчас люди Зенхи определили еще десять обреченных кораблей и могли только наблюдать, как алгоритм самоуничтожения исполняет свои неотвратимые последовательности.

– Вы ничего не можете сделать! – Принцесса мило улыбнулась Зенхе. – Как видите, мы в патовой ситуации. Откровенно говоря, ваше бахвальство мне наскучило. – Она дала ему время это переварить. – Я предлагаю совместно поискать другое решение. Взаимное уничтожение – это слишком банально.

У нее уже были определенные задумки на этот счет.

Зенха прервал передачу, и экран связи погас.

История семьи Коррино долгая и сложная. Она охватывает тысячи лет, на протяжении которых принималось множество критически важных решений. Но немногие из них оказались более значимыми, чем решения Императора Шаддама IV и двух его дочерей – Ирулан и Уэнсиции.

Ретроспектива Павшей Империи.

Комментарии Муад’Диба

Несмотря на всю нелепость и смехотворность планов юных заговорщиков, Ирулан считала, что отец относится к этому недостаточно серьезно. Пускай конкретно этот заговор никогда не увенчался бы успехом – угроза существовала, как показали прежние многочисленные попытки убийства. И даже тогда он согласился отправиться на Арракис лишь под давлением, все равно не веря, что ему грозит опасность.

Учитывая, как мало им известно о восстании Моко Зенхи и о масштабах его поддержки, Ирулан опасалась, что мятежный офицер может представлять собой вполне реальную угрозу даже здесь, на пустынной планете. Он уже внедрил нескольких отчаянных убийц в Императорский дворец; разве не мог он задумать сделать то же самое на Арракисе?

Однако Шаддам ничего