Королева скандала - Джилл Пол

он. — Ни за что не догадаешься, что она еще придумала. Она хочет прервать бракоразводный процесс и дать нашему браку второй шанс.

Мэри отдернула руку.

— Чего она хочет? — Она боролась с собой, чтобы не запустить стаканом в противоположную стену комнаты. Какая злобная, расчетливая дрянь! Так Уоллис пыталась показать Мэри, что Эрнест никогда не будет принадлежать ей, как она уже написала тогда в письме. — И что ты ответил?

Голос Эрнеста был усталым и грустным.

— Я сказал ей, что все хорошее, что было в нашем браке, перечеркнуто, и я не желаю быть пожизненно привязанным к человеку, с которым не могу больше жить вместе.

Мэри нахмурилась. Лучше бы он сказал Уоллис, что теперь любит Мэри, — и больше, чем когда-либо любил кого-то еще. Но это было не в характере Эрнеста. Ему сложно было говорить о чувствах. Узнав его лучше, Мэри поняла, что судить его нужно было по поступкам, а не по словам.

— Плохая новость о картине, — продолжал он. — Она просто-напросто отказывается отдавать ее. Боюсь, для нее ты стала персоной нон грата.

— Наверное, она использует его как мишень для тренировки метания ножей, — сказала Мэри, и следом ей в голову пришла одна гаденькая мыслишка. — Когда она наскучит королю, она сможет бежать от него и примкнуть к цирковой труппе.

— И еще она сказала мне, что у тебя осталось ее платье. Она хотела бы вернуть его.

Сбитая с толку, Мэри покачала головой:

— Не понимаю, о чем она. — у Мэри не было никаких вещей Уоллис. Она, должно быть, ошибалась.

Глава 59

Париж. 17 декабря 1997 года

На следующее утро Рэйчел проснулась от телефонного звонка. Она посмотрела на экранчик мобильного телефона: было 9:45. Ей следовало бы встать пораньше. Звонил месье Бельмон.

— Я виделся с Алексом, и он пришел в восторг оттого, что вы приехали в Париж. Его по-прежнему держат в полиции, и я не стал бы ждать новостей раньше, чем в конце дня. Где вы остановились?

Рэйчел сообщила название отеля.

— Буду держать вас в курсе, — сказал он и быстро повесил трубку, будто у него была еще куча дел, которые нужно было успеть сделать.

Рэйчел потянулась. Это значило, что у нее впереди целый свободный день, и она уже знала, что собирается делать. Выслушав объяснения администратора, она отправилась на метро до станции Порт-Майо, там перешла дорогу и попала в Булонский лес. Извилистая дорожка была пустынна в это время дня, и по обеим ее сторонам стояли голые деревья с густо переплетенными ветками. На бледно-голубом небе светило белое солнце, заставляя иней на траве ярко блестеть.

Вилла Виндзор представляла собой трехэтажное здание из светлого камня с черными балконными перилами. Особняк окружали высокий кованый забор и живая изгородь из стройных деревьев. На взгляд Рэйчел, это здание никак не напоминало королевский дворец, даже несмотря на колонны у входа и высокие узкие окна. Сад был слишком маленьким и недостаточно уединенным, архитектура грубоватой и невзрачной.

Рэйчел знала, что Алекс пытался поговорить с управляющим, но потерпел неудачу, поэтому она решила не нажимать на кнопку звонка, установленную на колонне возле ворот. Вместо этого она обошла вокруг в надежде увидеть работающего садовника, но нигде никого не было видно, ни в одном окне не было света. Рэйчел остановилась на другой стороне дороги, откуда был хорошо виден подъезд к особняку, и стала ждать.

Около половины второго подъехал белый фургон. Водитель вышел и нажал на кнопку звонка. Появился мужчина с коротко стриженными седыми волосами и открыл ворота с электрическим приводом, после чего белый фургон заехал на территорию и остановился перед главным входом. Рэйчел подошла ближе и, стоя за воротами, увидела, как они вынесли из здания какие-то большие картонные коробки и загрузили их в фургон.

Когда погрузка закончилась, водитель подписал квитанцию и уехал. Рэйчел поспешила к воротам прежде, чем они успели закрыться.

— Je cherche Monsieur John Sturkey. Est-il ici?[19] — спросила она.

— C’est moi[20], — ответил мужчина.

«Слава богу», — подумала Рэйчел. Это облегчало задачу.

— Вы говорите по-английски? — спросила она.

— Да, — отозвался он. — Я из Девона, поэтому говорю достаточно бегло. — В его речи была слышна легкая девонская гнусавость.

— Меня зовут Рэйчел Уэйнрайт, — сказала она, — и я работаю с Алексом Грином. Он должен был встретиться с вами в понедельник. Он очень сожалеет, что не смог приехать в назначенное время, и попросил меня поговорить с вами сегодня. Это возможно?

Мужчина смерил ее взглядом с головы до ног, решаясь.

— Почему бы нет, — согласился он. — Алекс заплатит мне ту сумму, на которую мы договаривались? И мое имя не будет упоминаться в программе?

— Все верно, — сказала Рэйчел. — Ему нужна только информация.

— Хорошо. Давайте зайдем внутрь.

Поднимаясь по ступеням ко входу, Рэйчел задержала дыхание от волнения. Это был дом герцога и герцогини Виндзорских, Эдуарда и Уоллис. Они жили здесь после войны до конца своих дней. Он умер в 1972 году, а она — в 1986-м. И сейчас Рэйчел шла по тому самому полу, по которому ходили они.

Джон Старки провел Рэйчел через высокий мраморный холл с изгибающейся лестницей с одной стороны. С балкона наверху свисал королевский штандарт. Повсюду стояли груды картонных коробок, и на каждой были наклейки с напечатанным текстом и таможенные формуляры.

— Мебель и все, что есть в доме, должны были продать на аукционе этой осенью, но месье аль-Файед распорядился отложить продажу, — пояснил Джон Старки. — В связи с известными обстоятельствами.

Рэйчел удалось заглянуть в какие-то общественные помещения на первом этаже. Кабинет с рядами теперь уже пустых книжных полок и стенами, выкрашенными в кирпично-красный цвет. Живописный канделябр в просторной комнате с окнами, выходящими в сад. Во второй комнате виднелся красный ковер на полу, а стены были расписаны черным и золотым китайским лаком. Рэйчел представляла себе, как Уоллис с пышной прической и массивными украшениями, которые она носила в поздние годы, приветствует своих почитателей во главе стола и Эдуард смотрит на нее с нежной улыбкой.

Джон Старки проводил ее на кухню. Вдоль одной стены стояли черные пакеты в ряд.

— Мне нужно сжечь кое-какой мусор на заднем дворе. Если вы пойдете со мной, мы можем одновременно беседовать.

— Хорошо, — согласилась Рэйчел. — Спасибо, что согласились поговорить со мной. Обещаю вам, что это не займет много времени.

— Может быть, вы даже поможете мне? Вот эта куча.

На входе в буфетную, которая примыкала к кухне, громоздилась гора из поломанной