Песок Пустоты. Проклятие древней крови (СИ) - Яанг Р

Считалось, что все это было сделано для того, чтобы уметь побороть в себе лишнее волнение. Ведь сидя в обычном кресле ты можешь беспрепятственно качать ногой, или же ковырять обивку из ткани, постоянно меняя свое положение тела и головы. Члены Совета должны же демонстрировать собой полное спокойствие и уравновешенность, особенно когда дело касается судеб других людей. Закончив очередное слушание, они чаще всего уходят в совещательную комнату, где уже и обдумывают окончательное решение, восседая в прохладном сумраке и вдали от любопытных глаз.

Набравшись смелости, Свейн твердым шагом прошел к одной из таких закрепленных цепями скамеек, где он бы возможно и дальше оставался никем незамеченным, если б не удивленный возглас его давнего приятеля.

— Ты и правда пришел! — Трость замахал с такой силой, что рукава мантии, которые и без того были ему коротки, задрались чуть ли не по самый локоть.

— Вы же по-другому от меня не отстанете, — пробурчал в ответ юноша, тут же заметив на себе несколько любопытных взглядов.

— Не мы, а Алая Дева. Я-то знаю, что у тебя дел невпроворот, и ходить на всяческие собрания ты просто…

— Да кто она, черт возьми, такая? — не дал договорить ему Свейн, и почему даже Трость упоминает ее с таким благоговением?

— Она, — тот мечтательно прищурил глаза. — Она наша спасительница.

— Что еще за бред? Спасительница чего?

Йон плюхнулся рядом, заставив тем самым скамейку раскачиваться и, наполнив небольшой зал хоть какими-то звуками.

— Она собирается спасти наше будущее.

— А что с ним не так? — искренне удивился Свейн.

— С твоим-то, понятное дело, все решено. И жаловаться тебе от той жизни вряд ли придется. Но помимо северного графства есть и другие, есть целый материк!

— Да неужели?

Трость бросил на него хмурый взгляд.

— Мы больше не в силах закрывать глаза на проблемы всего материка. Ты может и не обратил внимания, но Король Люциан перестал справляться со своими обязанностями. Участились набеги пиратов с западного моря, а южный с восточным графом до сих пор не могут поделить земли между своими баронами. И ведь из-за этого всего страдают самые обычные люди! Например, как моя семья. А вспомни-ка лагеря наемников или работорговлю? Разве тебя все это никак не волнует?

— Меня волнует твое чрезмерное увлечение чужими проблемами.

— Это и мои проблемы тоже! — Трость самодовольно сложил на груди свои тощие руки.

— Тогда я все равно не понимаю, причем здесь магистериум и его жрецы?

— Магистериум — это фундамент всего материка. Без его знаний и рун мы будем не в силах что-либо изменить.

— Кто это «мы»? — спросил Свейн и тут же окинул взглядом все пребывающих на собрание жрецов.

— Все мы, — не раздумывая, ответил тот. — Честно сказать, до поступления в магистериум я даже не предполагал, что стану входить в какие-то тайные общества. Я считал, что после экзаменов буду обычным жрецом, вернусь к родителям на их ферму, где посвящу себя исследованию болезней и поиску новых лекарств. Всякому такому, понимаешь?

— Но неужели подобное членство лишает тебя этого выбора?

— Ну, не то чтобы, — юноша чуть замялся. — Ты как всегда слишком категоричен, Свейн.

— Я лишь пытаюсь понять, что такого успел вбить тебе в голову Дерек и его бесподобные дружки.

— Никто мне ничего не вбивал! — громким шепотом воскликнул Трость. — То, что при тебе я прикидывался таким дурачком, еще не значит, что я…

— Я никогда не считал тебя дураком, Йон. — юноша устало отвернулся, не желая более тратить силы на столь бесполезный разговор, лучше уж он услышит все сам, от этой загадочной Алой Девы, тут уж ей будет никак не отвертеться.

Трость еще какое-то время просидел рядом со своим молчаливым приятелем, лишь изредка поглядывая в его сторону. Оттопыренные уши, слегка вытянутое веснушчатое лицо, Свейн хорошо помнил тот день, когда они встретились с ним впервые. Помимо учебников и новых преподавателей, бурной темой для разговоров оказался и внешний вид этого непутевого юноши. С каждой минутой Йон все больше краснел и сгибался под гнетом своего чересчур высокого роста. И вскоре, от переполняющего его стыда, он и вовсе готов был провалиться сквозь землю.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Я слышал его родители обычные фермеры, не удивительно, что у них не осталось серебряных чтобы заказать ему подходящую по размерам форму.

— Может поначалу она и была ему впору, но при телепортации слегка…исказилась?

— Скорее взял у кого-нибудь из братьев, у деревенских считается нормой донашивать друг за другом одежду.

Свейн исподтишка следил за ними, расписываясь за выданные учебники, а также выслушивая бесконечные правила поведения в стенах Белого Замка. Поначалу юноше было просто интересно из-за чего весь переполох, но потом ему вдруг стало действительно жаль этого длинного паренька. Покончив со скучной официальной частью, Свейн вместо того чтобы покинуть людное помещение (как он и делал обычно до этого) быстрым и уверенным шагом направился к Йону.

— Вступительные экзамены оказались легче, чем я думал. А практическая часть, к сожалению, и вовсе сведена на нет.

— Я… Ты мне? — юноша поднял на него удивленные глаза, впрочем, не только он обратил внимание на странное поведение будущего северного графа.

«Вот же ж болван, я его тут спасаю, а он…» — подумал про себя Свейн, но вслух все же сказал.

— Да, я сидел с тобой рядом, а если точнее, то позади тебя.

— Ох, тебе, наверное, мешалось то, что я… — Трость с грустью указал на свою вытянутую голову.

— Напротив. Ты крайне удачно скрывал мою зевоту.

Йон улыбнулся, и, кажется, даже как-то выпрямился.

— Лично я волновался до чертиков. Было бы очень обидно вернуться домой с плохими известиями, ведь родители так на меня рассчитывают!

— Ну, теперь у них есть повод тобой гордиться.

Трость покраснел так сильно, что Свейн начал переживать, а не станет ли это новым поводом для издевательств над ним? С этой короткой стрижкой и оттопыренными ушами, он очень уж стал походить на тыкву.

— А ты… Ты ведь Свейн? Так?

— Да, забыл представиться, — и правда, у юноши совершенно вылетело из головы одно из основных правил местного этикета, интересно, что бы на это сказал его дед? — Свейн. Хоуэл Свейн, — они пожали друг друга руки, каждый думая о чем-то своем.

— А меня звать Йон. Матушка решила назвать так в честь Йонских лесов. У нас там ферма неподалеку, свои паханные поля и… — он тут же осекся, опасаясь, что все это может быть неинтересно будущему графу, или и того хуже, окончательно понизит в его глазах, но Свейн напротив, смотрел так, будто бы ему и правда было все это любопытно.

— На севере не так много плодородных земель. Уж поверь мне, я знаю, какая это тяжелая, но необходимая работа.

После они еще какое-то время поговорили о всяких обыденных вещах. Трость рассказал, что большая часть денег ушла на оплату общежития, поэтому он не хотел признаваться родителям, что его ученическая мантия оказалась слегка не того размера. Он считал, что в учебе это совсем не главное, и тут даже Свейн не мог с ним не согласиться.

Решив, что на сегодня с него добродетели достаточно, юноша сделал вид, что у него вдруг появились срочные дела, о которых он имел неосторожность позабыть. Йон лишь понимающе улыбнулся и пожелал ему приятного вечера, спросив перед этим, какие лекции тот намерен посещать в первый триместр.

— Расписание составит мне мой наставник, поэтому еще сложно об этом говорить.

— У тебя будет наставник?! — тот вытаращил глаза, но вскоре, будто вспомнив о происхождении своего нового приятеля, виновато опустил голову. — Повезло, с ними наверняка становятся золотыми жрецами.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Но проходные экзамены я сдавал, как и все, — возразил Свейн, он уже начал жалеть, что вступился за этого длинноногого паренька.

— Поступить в магистериум это одно, а вот остаться, — Трость смущенно почесал свой затылок. — Ну, как-нибудь свидимся!

— Непременно.