Грани «русской» революции. Как и кто создавал советскую власть. Тайное и явное - Андрей Николаевич Савельев

высшей меры наказания (расстрелов) как по приговорам ВЧК и ее местных органов, так и по приговорам городских, губернских, а также и верховного при ВЦИК трибунала.

Постановление провести в действие по телеграфу.

Зампредседателя ВЦИК Каменев.

Председатель Совнаркома В. Ульянов (Ленин).

Председатель ВЧК Дзержинский.

Секретарь ВЦИК Енукидзе.

Но 21 февраля 1918 года ленинский декрет «Социалистическое Отечество в опасности!» предписывал органам ВЧК «расстреливать на месте преступления» контрреволюционеров. Но не это обстоятельство, одобрившее бессудные расправы, взволновало Спиридонову (326) и её однопартийцев. Спиридонова была вовсе не против террора, а как раз обеими руками «за». Эсеры состояли в органах ВКЧ и участвовали в умерщвлении людей по обвинениям в контрреволюционной деятельности. Что казни носили именно бессудный характер, следует из интервью Дзержинского газете «Новая Жизнь» от 8 июня 1918 года: «Напрасно нас обвиняют в анонимных убийствах – комиссия состоит из 18 испытанных революционеров… Казнь возможна лишь по единогласному постановлению всех членов комиссии в полном составе». Данная коллегия, разумеется, не имела никаких судебных полномочий и не предусматривала судебного процесса. По официальным данным, за первую половину 1918 года в таком порядке было казнено 22 человека. Но при этом нет данных ни о произвольных казнях, которые не расследовались, ни о казнях, проведенных местными коллегиями ВЧК.

На Съезде лидер левых эсеров Спиридонова была возмущена не этим, а как раз вынесением смертного приговора по судебному решению. Впервые такое решение вынес Революционный трибунал в отношении командующего Балтийским флотом Алексея Щастного, после чего эсеры отказались от дальнейшего участия в этом органе революционного террора. Скорее всего, не потому что приговор был несправедлив, а потому, что авторитет командующего (потомственного офицера, но при этом революционера и соучастника всех революционных событий 1917 года) мог быть использован ими против большевиков, которые вместе с находящимся под их полным контролем правительством переехали подальше от буйства балтийских моряков – в Москву.

Народные трибуналы как органы революционного террора были созданы не Советской властью, а решением наркома юстиции 19 декабря 1917 года, выпустившего Инструкцию «О революционном трибунале, его составе, делах, подлежащих его ведению, налагаемых им наказаниях, и о порядке ведения его заседаний». Трибуналы формировались губернскими и городскими Советами и действовали, «руководствуясь обстоятельствами дела и велениями революционной совести» – в точности как в сегодняшней Российской Федерации. Понятно, что при выборе между обстоятельствами и велениями побеждает всегда последнее.

16 июня 1918 года Наркомюст РСФСР выпустил постановление, предоставляющее трибуналам полную свободу в выборе методов борьбы с контрреволюцией. Только в 1922 году судоустройство стало унифицироваться, трибуналы отменялись, сохранившись только у военных. Но в 1934 г. после убийства Кирова дела по 58 УК РСФСР стали рассматриваться в закрытых судебных заседаниях по особой процедуре, где, как правило, не было прокурора и адвоката, а решения выносились в течение нескольких минут. Следствие считалось непогрешимым – в точности как в современных делах об «экстремистской деятельности».

Капитан 1‐го ранга Алексей Щастный был осужден 21 июня 1918 года. Показания против него дал единственный свидетель – Троцкий, который таким образом устранял непокорного конкурента. А конкурент был сильный – профессиональный военный, фактический лидер Центробалта, ставший инициатором поднятия на кораблях красных флагов 3 сентября 1917 годп – в честь провозглашения республики, сторонник большевиков, отказавший в помощи Временному правительству, спаситель Балтфлота, сумевший в феврале 1918 года перевести корабли из Ревеля в Гельсингфорс, не дав немцам их захватить. Вина Щастного была в том, что в мае он разгласил телеграмму Троцкого и Беренса[132] о денежном вознаграждении для тех, кто будут взрывать и топить корабли в случае необходимости. Чем, между прочим, подтверждается готовность большевиков сдать Петроград немцам. Щастный был вызван к Троцкому и арестован в его кабинете. В суде Троцкий сказал: «Щастный настойчиво и неуклонно углублял пропасть между флотом и Советской властью. Сея панику, он неизменно выдвигал свою кандидатуру на роль спасителя. Авангард заговора – офицерство минной дивизии – открыто выдвинуло лозунг “диктатура флота”». В приговоре суда утверждалось, что подсудимый: «сознательно и явно подготовлял условия для контрреволюционного государственного переворота, стремясь своею деятельностью восстановить матросов флота и их организации против постановлений и распоряжений, утверждённых Советом Народных Комиссаров и Всероссийским Центральным Исполнительным Комитетом. (…) …вёл контрреволюционную агитацию в Совете комиссаров флота и в Совете флагманов: то предъявлением в их среде провокационных документов, явно подложных, об якобы имеющемся у Советской власти секретном соглашении с немецким командованием об уничтожении флота или о сдаче его немцам, каковые подложные документы отобраны у него при обыске; то лживо внушал, что Советская власть безучастно относится к спасению флота и жертвам контрреволюционного террора; то разглашая секретные документы относительно подготовки на случай необходимости взрыва Кронштадта и флота…»

На следующий день Щастный (на Съезде Советов его, порой без упоминания имени, называли «адмиралом» или же называли фамилию без должности и звания) был расстрелян латышскими стрелками.

После очередной отмены смертной казни в 1920 году Ленин говорил: «Террор был нам навязан терроризмом Антанты, когда всемирно-могущественные державы обрушились на нас своими полчищами, не останавливаясь ни перед чем. Мы не могли бы продержаться и двух дней, если бы на эти попытки офицеров и белогвардейцев не ответили беспощадным образом, и это означало террор, но это было навязано нам террористическими приёмами Антанты. И как только мы одержали решительную победу, ещё до окончания войны, тотчас же после взятия Ростова, мы отказались от применения смертной казни и этим показали, что к своей собственной программе мы относимся так, как обещали… Само собой понятно, что всякая попытка Антанты возобновить приёмы войны заставит нас возобновить прежний террор; мы знаем, что мы живём во время хищничества, когда не действуют добрым словом». Здесь – всё ложь от начала до конца. Только за 1920 год по имеющимся данным было расстреляно 6541 человек.

В другом случае Ленин указывал: «Смертная казнь – временная, исключительная мера наказания, применение которой зависит от внутренней обстановки в стране и международного положения. Хотя смертная казнь и была отменена, восстановление расстрелов вполне возможно».

Уже в 1922 году норма о смертной казни в виде расстрела была включена в УК РСФСР. В следующий раз смертную казнь отменили в 1947 году, но секретный Указ предоставлял МГБ право в специальных судах по делам о контрреволюционной деятельности её применять. В 1950 г. смертная казнь в отношении изменников Родины, шпионов, подрывниковдиверсантов восстановлена уже открыто. Конечно, смертная казнь для большевиков была исключительной мерой – она применялась чаще к политическим противникам, чем к уголовникам. Последние считались «социально близкими».

Русское мировоззрение не может отрицать необходимости смертной казни.