Северная Академия. Претендентка на гильотину (СИ) - Ветреная Инга

Вся четверка посмотрела на нашу сокурсницу с жалостью, но скрывать от нее правду не стала.

— Заманил бы к себе в постель, использовал по назначению, а на следующее утро забыл бы твое имя, — честно ответил за всех Найджел. — Как делал это не раз.

У Самиры от такой откровенности выпал из руки шелковый платочек. Мы молча наблюдали, как рушатся розовые мечты нашей сокурсницы, не зная, как ей помочь. А вот Корнелия со своими подружками была не столь тактична.

— Без вашего приворотного зелья ты для него — пустое место! Разовое развлечение! Очередное милое личико! — брызгая ядом, объяснил истинное положение дел огромный скорпион и громко рассмеялся, щелкая клешнями.

Жуткий хохот Корнелии поддержали и остальные ее подружки. Оглушенная словами и насмешками друзей своего возлюбленного, Самира стояла перед стеной, к которой был пришпилен Габриэль, и тихо плакала. Страшное понимание своей незавидной участи — безликой разовой любовницы столичного аристократа настигло ее и, кажется, ошеломило.

— Как ты мог? — громко всхлипнула Самира, перекричав даже сумасшедший хохот скорпиона с очаровательной головкой Корнелии, и выбежала из столовой.

— Любимая! — испуганно проревел Габриэль, слетев со стены и помчавшись за своей единственной и самой настоящей любовью, он как в бреду повторял это слово, направляясь по следу беглянки.

— А ты говорил, что Габи ни на что не способен! — указав пальцем в спину позера, подала голос Ифа, обращаясь к Брайану. — Смотри, как умело он порвал магические нити твоего захвата! Что с людьми любовь-то делает! — мечтательно закатив глаза, прошептала наша красавица.

— При чем тут любовь? — проворчал Мэтт. — Это побочное действие Мадининого приворотного зелья! Ужом из захвата вылез, когда понял, что любимая им недовольна, и побежал ее успокаивать. Сейчас, наверное, опять в любви клянется!

Со стороны Корнелии послышалось жуткое скрежетание клешней, она явно была недовольна поведением позера и рассчитывала на иной результат. Но Мадинин шедевр пока не давал сбоев, качественно внушая любовь Габриэлю к его пленительной звезде. А вот подружки не лишенного очарования скорпиона бесперебойно стреляли в прикрепленные к стене окаменелости кокетливыми взглядами, отчего тех заметно передергивало, но парни крепились и стойко сносили знаки внимания преобразившихся сокурсниц. Мади также не сводила с них глаз, зазывно хлопая ресницами и томно улыбаясь, отчего оставшиеся пока под воздействием приворотного зелья столичные первокурсники заметно занервничали. Но сигналы моей соседки не возымели на припечатанных к стене позеров совершенно никакого воздействия, Мадину просто проигнорировали.

— Да! — не сдерживая эмоций, прокричал профессор Нияки, словно мальчишка, запрыгав на одной ноге. — Потрясающий эксперимент! С юности не участвовал в столь захватывающей авантюре!

Ректор и весь педагогический состав Северной Академии с пониманием отнесся к бурной реакции своего коллеги.

В столовой прозвенел звонок, предупреждавший о скором начале занятий. Мы, похватав свои учебные сумки, направились по аудиториям. Лишь квартет столичных окаменелостей остался висеть под потолком, ожидая решения капитана об их дальнейшей участи.

— Вы еще об этом пожалеете! — послышался нам в спину злой крик Энтони.

Но мы решили не обращать внимания на гневные угрозы столичных студентов, так как подружиться или завоевать их расположение за эти несколько дней нам так и не удалось. Ведь, чтобы мы ни сделали, все равно останемся для позеров плебеями, простофилями из захолустья. Так стоило ли стараться завоевывать их расположение? Строить каверзы было гораздо веселей.

Глава 123

Брайан

Первое занятие у Айлин вел сам ректор Северной Академии профессор Нови. Это был практикум иллюзий. В связи с произошедшим в столовой конфликтом между компанией друзей моей неугомонной ветеринарши и столичными двоечниками, я решил поприсутствовать на уроке, точно такое же решение приняли и шестеро столичных преподавателей, скромно встав у задней стены аудитории, стараясь не привлекать к себе внимания. В сложившейся ситуации мне было сложно понять, кого я должен буду защищать: местных студентов от атак родовитых выскочек или ленивых аристократов от изобретательных шуточек любителей крылатых ящеров. Но факт оставался фактом, между участниками конфликта следовало установить буфер.

На занятии было многолюдно, на нем присутствовали десять столичных студентов, зачисленные ректором Нови на второй курс, и сокурсники Айлин практически в полном составе. Присутствие столичных преподавателей несколько удивило всех, так как, несмотря на все старания ректора привлечь их к работе с местными студентами, те наотрез отказывались, ссылаясь на иной, боевой профиль преподаваемых ими предметов. Профессора Столичной Императорской Магической Академии предпочитали передавать свои знания исключительно великородным студентам и проводить с ними практикумы, словно других учащихся в приютившей их Северной Академии вовсе не существовало.

Начало занятия прошло на удивление спокойно, обе группировки расселись по разным углам, оставив между собой значительное расстояние, где прохаживался весьма довольный ректор Нови. Айлин и ее друзья, как всегда, блестяще ответили на вопросы ректора, Корнелия с колоритными красотками, четверка отклеенных мною от стены в столовой каменюк и даже Габриэль вполне сносно показали свои знания по теме иллюзий.

А затем началась практическая часть урока. Ректор Нови дал студентам задание разбиться по парам, причем аристократы должны были встать напротив местных ребят. Мэттью досталась Белинда, Ифе — Льюис, Айлин — Корнелия, Мадине — Хезер. Остальных родовитых леди и джентльменов разобрали другие студенты Северной Академии, сияющие Габриэль и Самира также стояли друг напротив друга и счастливо улыбались.

— Так дело не пойдет! — громко проговорил ректор Нови, подойдя к сладкой парочке. — Вы пришли сюда учиться, осваивать новые знания и умения, а не глазки строить друг другу. Сейчас же поменяйтесь с кем-нибудь партнерами.

И так как ближе всего к влюбленным стояли Айлин и Корнелия, то Самире пришлось перейти в пару к Корнелии, а Айлин — к Габриэлю. Никого из них это рекогносцировка не обрадовала, но студенты были вынуждены подчиниться распоряжению ректора. Убедившись, что все готовы к выполнению заданий, профессор Нови продолжил:

— Ну, а теперь, мои дорогие, вам предстоит очень интересная игра. Необходимо накинуть на себя иллюзию, задачей же партнера будет снять с вас ваше творение. Затем меняетесь местами.

И тут понеслось! Студенты обеих академий решили поиграть в игру «кто первый». И пока родовитые отпрыски, скрипя извилинами и вспоминая пройденный материал, пытались выбрать и натянуть на себя иллюзию, местные студенты уже стояли в образах строгих преподавателей, крылатых ящеров и даже самих позеров.

Так на злющего Льюиса смотрело собственное, подсмеивающееся над ним отражение в феноменальном исполнении Ифы. Аристократ даже хотел физически наказать местную красавицу за дерзость и занес для этого руку, но тут на его каменной коже стали всходить молодые побеги, на стеблях которых появились зеленые листочки и даже распустились крохотные ярко-желтые цветочки. Теперь уродующая парня каменная корка вместо кожи преобразилась в симпатичный пушистый газончик с милыми пятнами из крохотных жёлтых, словно солнце, цветов.

— Аааа! — испуганно закричал грубиян.

— Что, «А»? — резонно задал вопрос остановившийся рядом с «похорошевшим» студентом профессор Нови.

— Из-за нее, — Льюис совершенно бестактно ткнул в Ифу пальцем, — я зазеленел!

— Это очевидно, мальчик мой! Наша Ифа имеет большой талант в растениеводстве! Да Вы, виконт, сами можете в этом убедиться! — указывая на молодую поросль на щеке парня, информировал его ректор. — Или Вы думаете, что если перед Вами стоит милая девушка, то она на Вас управы не найдет? — добрый волшебник умел задавать неприятные вопросы. — А если Вы и впредь будете угрожать моей воспитаннице физической расправой, то я разрешу ей вырастить на Вас многочисленное семейство кактусов. Ваша каменистая почва-кожа очень подходит для данного вида растений. И Вы с леди Розой с ее иголками дикобраза будете весьма гармонично смотреться.