Идеальный жених - Саманта Джеймс

Очень скоро карета резко остановилась. Кучер спрыгнул на землю и почтительно помог ей выйти.

Арабелла выбралась из кареты и полной грудью вдохнула свежий, какой бывает только за городом, воздух. Потом блаженно зажмурилась, когда легкий ветерок донес до нее сладкий аромат каких-то неизвестных ей цветов. Она окинула взглядом окрестности дома, и глаза ее остановились на небольшом вишневом деревце, которое росло прямо перед домом. Арабелла благоговейно вздохнула. Мечтательная улыбка появилась на ее губах, и какое-то странное, ей самой непонятное чувство вдруг всколыхнулось в душе Арабеллы. Боже, с легкой завистью подумала она, какое, наверное, счастье жить в этом доме... каждое утро просыпаться, выглядывать в окно – и видеть перед собой эту вишню! Господи, да об этом можно только мечтать!

Одолев широкие каменные ступеньки крыльца, Арабелла оказалась перед массивной дверью с ярко начищенным медным молотком на ней. Но прежде чем она успела дотронуться до него, дверь широко распахнулась, словно приглашая ее войти, совсем как в сказке, подумала про себя Арабелла.

От неожиданности она слегка вздрогнула. Потом, собравшись с духом, подняла глаза – выросшая на пороге высокая мужская фигура почти заполнила собой дверной пролет. У Арабеллы задрожали колени – одетый в высокие кожаные сапоги с заправленными в них туго облегающими ноги бриджами и расстегнутую почти до пояса простую рубашку, казавшуюся особенно белой на фоне черных курчавых волос, которыми заросла его грудь, Джастин мог свести с ума любую женщину...

Сердце у нее екнуло.

– Привет, Джастин, – прошептала Арабелла, застыв на пороге. Острое, томительное желание всколыхнулось в ней при одном только взгляде на знакомую сильную фигуру мужа. Неужели прошло всего только несколько дней с тех пор, как он последний раз обнимал ее?! А ей казалось, с тех пор, как она таяла под его поцелуями, миновала целая вечность...

Господи, как же давно это было, с голодной тоской в глазах подумала Арабелла. Как ей хотелось броситься к нему на шею, прижаться к широкой груди, закрыть глаза и забыть обо всем – об этой ужасной ссоре, о той горечи, что скопилась у них в сердцах, о разлуке, в которой страдали они оба, – забыть и не чувствовать ничего, кроме этих сильных, горячих рук, в кольце которых ей всегда было так уютно и спокойно.

Только вот вряд ли ему это понравилось бы. Украдкой взглянув на мужа, Арабелла тоскливо понурилась. Хотя ее собственное сердце радостно запело при виде Джастина, сказать такое о нем она вряд ли осмелилась бы. Стоя на пороге, он молча разглядывал ее. Губы его были сурово сжаты, выражение лица при виде свалившейся словно снег на голову жены стало непроницаемым, только на скулах заиграли желваки.

– Я так понимаю, это моего брата следует благодарить за то, что сегодня я имею удовольствие видеть тебя здесь? – с мрачной иронией в голосе осведомился он.

Едкая горечь, которой было пропитано каждое слово, больно ранила Арабеллу. Сказать по правде, в глубине души она надеялась, что их встреча будет совсем другой. Ей потребовалось собрать все свое мужество, чтобы заставить себя взглянуть в глаза Джастину.

– Да, это Себастьян рассказал мне, где я смогу тебя отыскать, – тихо ответила она. – Но приехала я по собственной воле. Если хочешь знать, он меня об этом не просил. Да и потом, ты ведь знаешь, как он всегда волнуется за тебя. Все, что он делает, он делает ради тебя, и тебе это известно.

Глаза Джастина потемнели. Сейчас они были такого цвета, каким бывает океан в штормовую погоду. Он уже открыл было рот, собираясь что-то сказать, но потом передумал и промолчал.

– Может быть, ты позволишь мне войти? – мягко спросила Арабелла.

Она бросила эту фразу машинально, не задумываясь, а потом вдруг похолодела от страха, впервые подумав о том, что ей делать, если он вдруг откажется впустить ее в дом.

Но Джастин, поколебавшись немного, неохотно посторонился, и Арабелла протиснулась в дом. Оставив сумочку в прихожей, она послушно проследовала вслед за Джастином через прихожую и оказалась в просторной гостиной, где он, по-видимому, и сидел, когда она приехала.

Арабелла неторопливо обвела взглядом комнату.

– Почему ты мне не сказал, что купил этот дом? – Слабая улыбка вспыхнула у нее на губах. – Джастин, если бы ты только знал, как он мне нравится. Не дом, а просто мечта! Никогда в жизни не видела ничего красивее...

– Я собираюсь его продать, – резко оборвал ее Джастин.

Слова замерли на губах Арабеллы. Резко повернувшись, она посмотрела на мужа в упор. Сердце ее застучало так сильно, что едва не выпрыгнуло из груди. Она даже на мгновение испугалась, что Джастин услышит, как громко оно стучит.

– Но почему?! – потрясенно спросила она.

– Ты спрашиваешь почему? Потому что мне вообще не следовало его покупать, вот почему! А сейчас я приехал только для того, чтобы уладить несколько вопросов с управляющим.

Арабелла, не веря собственным ушам, покачала головой. Ей показалось, она ослышалась.

– Прошу тебя, не нужно гак говорить! – взмолилась она. – Ты все еще сердишься, да? Ты ведь купил этот дом... Джастин, ты ведь об этом собирался мне рассказать, когда вернулся домой и объявил, что у тебя для меня сюрприз?

– Теперь это уже не важно, – отрывисто буркнул Джастин.

Вся кровь разом отхлынула от лица Арабеллы. Ей показалось, он собственной рукой воткнул ей в сердце нож, а потом еще и повернул его, чтобы она побыстрее истекла кровью. Арабелла робко подняла на мужа страдальческие глаза. Сейчас он казался ей таким чужим... таким далеким, таким... таким холодным.

– Нет, это важно! – запинаясь возразила Арабелла. – Прошу тебя, Джастин, не надо так! Нам с тобой о многом нужно поговорить!

– По-моему, мы и так уже все обсудили. О чем же нам еще говорить?

– По-моему, о многом.

– А по-моему, не о чем! – отрезал он. Бросив это, Джастин отвернулся, – Надеюсь, ты извинишь меня, если я не стану тебя провожать?

Это было сказано таким издевательски-вежливым, ледяным тоном, что Арабелла просто онемела от обиды и неожиданности. Не в силах сдвинуться с места, она молча буравила его взглядом. Вот чертов упрямец, с бессильной злобой подумала она. Все та же надменность, все то же высокомерие, которые всегда был и для нее словно кость в горле! Господи помилуй, неужели он действительно хочет, чтобы она уехала?! Волна отчаяния захлестнула ее. Но Арабелла, закусив губу, решила не сдаваться. Нет уж, пусть не надеется, что отделается от нее так легко, упрямо решила она.

– Если ты и впрямь решил избавиться от меня навсегда, тогда тебе придется придумать что-нибудь еще, – тихо, но решительно заявила она. – Или силой вышвырнуть меня за дверь, потому что сама я не уеду, и не надейся! Во всяком случае, до тех пор, пока ты не скажешь мне открыто и прямо, что между нами все кончено и ты не желаешь больше видеть меня своей женой!