Мы попали в ад - Анатолий Сырдий

– Молодцом. Выражаю благодарность и вручаю по пирожку с полки.

– Патлатый, хорош моей собственностью распоряжаться, – недовольно буркнула монашка.

– Бартер на крыса устроит?

– Обмен произведен. Иногда корми их, лупи по необходимости, спуску не давай.

– Мы вообще-то люди, а не раб сила… – поникше произнес один из компашки.

– Просто забей, – сказал подошедший к ним мужик. – Нам не тягаться с этими чудовищами.

Я, пропустив эту фразу мимо ушей, подошел к толстяку. Тот обильно потел и смотрел на меня свинячьими глазками. Сука, бесит просто одним своим видом.

– Ну здравствуй, пупсик. Далеко собрался?

– Я… Это…

– Тшшшшшш, – приложив палец к его губам, я заставил его заткнуться. – Трижды подумай, прежде чем ляпнуть. Пусть я сейчас в благодатном настроении, но оно не распространяется на тебя. Итак, повторю вопрос. Зачем бежал?

– Страшно…

– От чего?

– От вас…

Со стороны, конечно, могло показаться, что так и есть. Злобная и сильная монашка, чувак, прилетевший, как хер с горы, и отлупивший студента до полусмерти. Но не этого тварь боится, а расправы над ним. Где-то паскуда накуролесила, но где…

– Слышь, народ, – обратился я ко всем. – Что расскажете об этом кадре?

– Много чего не расскажем, – заговорил подошедший ко мне мужик. – Сергей, – протянул он мне руку для знакомства.

– Максим, – ответив на рукопожатие, я задал вопрос. – Давай что знаешь.

– Охранником работает, на складах рядом. Вернее работал. Обещал туда провести. Мерзкий дрочила, наяривающий на всё, что имеет формы. Даже на фотку пытался спустить.

– Отличная рекомендация. Кто ещё что добавит?

– Напугал паренька одним своим присутствием, – в беседу включилась подошедшая монашка, передавшая сестренке бразды ласк пушистого. Рядом с ней плясал Вадим, что-то щебеча той. Эк, смотри, мальчик поплыл. Ну пусть дети развлекаются, сейчас тут вопросы для взрослых.

– Это того, которого я вырубил?

– Его самого. К слову, именно толстяк приказал схватить твою сестренку.

– Даааааааа? – повернувшись, я уставился прямо в рожу побледневшему охраннику. Казалось, что он сейчас превратится в пот и утечет от нас, плохих, подальше. – И что же ты, милейший, такого сделал мальчику, что у него от одного твоего вида крышу снесло?

– Ничего… – промямлил толстяк.

Я схватил его за палец на руке, которой он опирался о землю, чтобы не навернулся, и одним движением сломал его.

Охранник заверещал, словно сирена, схватившись уже поврежденной ранее рукой за сломанную тыкалку.

– Тише, тише, – успокаивал я его, хлопая по плечу. – Это всего лишь один пальчик, осталось ещё девять, смекаешь?

– Не везёт ему на конечности, – сказал Сергей монашке.

– Натворили блудливые ручки дел, вот и воздание, – пожав плечами, ответила она.

Мужик перестал орать и только всхлипывал, лежа передо мной в позе эмбриона. Вот есть товарищи, в слезы которых в жизни не поверишь. Этот был как раз из таких.

– Повторю вопрос. Что ты, паскуда, сделал парню?

Охранник ничего не сказал, просто лежал и ныл.

– Ясно, тут вразумительного ответа не добьешься. Спросить бы у студентика, да он в глубокой отключке.

– Если позволите, – подняв руку, обратился к нам Сергей. Я заинтересованно повернул в его сторону голову, ожидая продолжения речи. – У нас есть врач. Сестра, разве вы не можете исцелить парня?

– Сейчас нет, – слегка помрачнев лицом, ответила она. – Мана кончилась.

Что-то слишком у неё испортилось настроение из-за такого пустяка. В голове мелькнула догадка, но подтвержу её уже позже, решив вопрос с тучным мудаком.

– Через сколько восстановиться? – спросил я.

– Долго ждать. Тебе сильно невтерпеж?

– Пожалуй. Такой гештальт нужно сразу закрыть, чтобы не держать образину под боком. Я вот не хочу проснуться ночью от того, что кто-то будет наяривать в двух сантиметрах от моего лица. Так и заикой остаться можно.

На это монашка улыбнулась, ненадолго задумалась, вздохнула и рукой пригласила следовать за ней.

Поднявшись, я быстро поравнялся с ней. До лежащего студента идти пару минут, но я решил побольше вызнать о потенциальном хиллере. Идея сколотить свой отряд уже не казалась такой фантастической. Вон, миньоны на раб силу уже нашлись.

– Как ты будешь поднимать нашу спящую красавицу?

– А по чьей вине она уснула? – едко подколола она.

– Так по своей же. Я, значит, мчусь на выручку сестре, уже протягиваю руку в её сторону, а парень, стоящий столбом, просто на пути оказался. Чё ж он не отпрыгнул-то?

– Ага, ага, – засмеялась девушка. – А дальнейшее избиение верхом на нем?

– Так в чувство приводил же. Стыдно стало, вот и помочь решил.

– Ну и шут ты, Максим, – с улыбкой произнесла она.

– А тебя звать-то как?

– Жанна. Можно без приставки «сестра».

– Как скажешь, сестренка.

– Ты знал, что мастер действовать на нервы и доводить людей до желания втащить тебе за пару секунд?

– Трёхкратный КМС в этом.

Так, за легкой беседой, мы и преодолели расстояние до пациента.

– Ой бедааа… – протянула Жанна, увидев состояние парня. На лице не осталось и живого места, всё фиолетовое от гематом. Губы превратились в две разбитые сардельки, а нос вмят обратно в череп.

– Каюсь, переборщил. Поднять сможешь?

– Да куда я денусь, но есть проблема.

– Слушаю.

Монашка призвала из инвентаря коробочку. Открыв её, она продемонстрировала мне одиннадцать покоящихся там мензурок. Или колбочек? Хрен знает, как они там правильно называются, пусть будут пузырьки.

– Это зелья исцеления. Прихватила из храма, когда сваливала оттуда.

– Так.

– Эти три, – показала она на ряд, где не хватало одного пузырька. – Поднимут на ноги даже почти мертвого, но есть один побочный эффект.

– Больше не стоит потом?

– Кто? – спросила она, а потом, видимо, осознала. – Изврат.

– Только по пятницам. Так чё там с побочкой?

– Эффект берсеркера. Справиться с помутнением разума можно, но придется постараться.

– Понял, принял. А остальные пузырьки?

– Средние и малые зелья исцеления. Первые восстанавливают разные переломы и довольно сложные травмы. Вторые против царапинок и ссадин только хороши.

– В этом случае хватит средненького?

Жанна критично осмотрела булькающего, хрипящего и стонущего пациента. Призвав из инвентаря бутылку с водой, и вылив её прям на рожу спящего, она кивнула самой себе.