Первая конная армия - Семен Михайлович Будённый

дивизий Конной армии были приданы автоотряд имени Свердлова (пятнадцать автомашин с установленными на них станковыми пулеметами) под командованием И.Х. Аргира, авиаотряд М.П. Строева (двенадцать самолетов), на который возлагалась разведка противника и связь между частями армии, и четыре бронепоезда: «Красный кавалерист», «Коммунар», «Смерть Директории», «Рабочий» во главе с начальником бронесил Кривенко. Наличие в составе Конармии бронесил и авиации, возглавляемых способными командирами — энтузиастами своего дела, во многом повышало ее пробивную мощь.

Неожиданно началась оттепель. Дороги испортились. Санные обозы дивизий оказались в тяжелом положении.

Однако, несмотря на неблагоприятные условия, соединения армии продолжали наступление. Надо было спешить, чтобы не дать противнику оправиться после поражения под Волоконовкой и не позволить ему эвакуировать грузы из Валуйки. Развивая наступление, 4-я дивизия из района Хатняя — Козинка охватывала Валуйки с северо-запада; 11-я дивизия наносила удар по северной окраине города со стороны станции Принцевка; 6-я дивизия наступала из района Фощевитое на станцию Мандрово, откуда наносила удар по северо-восточной окраине Валуйки.

С утра 8 декабря мы с Ворошиловым и Щаденко находились в штабе Конармии, который к вечеру перешел в Волоконовку. Работы было много, особенно для Климента Ефремовича, как человека в Конармии нового и торопившегося вникнуть во все детали ее боевой жизни.

Во второй половине дня я приказал подать лошадей, собираясь вместе с Ворошиловым и Щаденко отправиться в передовые части, чтобы непосредственно руководить операцией по овладению Валуйками.

Когда лошади были поданы, я пригласил членов Реввоенсовета отправиться в действующие части. Однако мое предложение сначала было встречено отрицательно.

— Семен Михайлович! — как всегда горячо заговорил Климент Ефремович. — Вы же командующий армией, а не командир партизанского отряда. Не обижайтесь, я ведь всегда говорю то, что думаю. А думаю я, что пора отрешиться от партизанщины. Нет совершенно никакой нужды вам и нам лично рубить шашкой. Мы имеем в своем распоряжении штаб армии, через который и давайте осуществлять руководство действующими частями, как это делается в любой армии.

— Нет, Климент Ефремович, вы как хотите, а я поеду, и не шашкой рубить, а руководить дивизиями на месте. Наша армия — не обычная общевойсковая армия, а кавалерийское объединение. Руководить Конармией, сидя в штабе, по-моему, вообще значит не руководить. Я также не хочу, чтобы вы обижались, и прямо скажу, что если будем сидеть только в штабе, то окажемся либо без армии, либо в плену у казаков.

— Ну, хорошо, Семен Михайлович, поедем, — неожиданно легко согласился Ворошилов, видимо, решив проверить мои доводы на практике.

Сопровождаемые работниками штаба, мы отправились в Валуйки и приехали своевременно. Между соединениями армии взаимодействие было нарушено. В то время как 4-я кавдивизия вела кровопролитный бой с белогвардейцами, атакуя противника с северо-запада, 6-я кавдивизия задержалась на северо-востоке от Валуйки, не оказывая решительной поддержки 4-й дивизии. Медлила с наступлением и 11-я кавалерийская дивизия.

Реввоенсовет на месте уточнил задачи каждой дивизии и приказал перейти в решительное наступление. Белогвардейцы оказывали сильное сопротивление. Особенно тяжелые бои вела 4-я дивизия, против которой противник сосредоточил сильный огонь бронепоездов. Однако дивизии упорно продвигались вперед, охватывая Валуйки с флангов.

Поздно вечером 8 декабря Первая Конная армия овладела Валуйками. На железнодорожном узле и в городе были захвачены большие трофеи — эшелоны с продовольствием и боеприпасами, много войскового обоза и лошадей. Соединения Конармии неотступно преследовали противника, отходящего в южном и юго-восточном направлениях.

9 декабря утром состоялось очередное заседание Реввоенсовета. Мы обсудили план дальнейших действий в соответствии с директивой Реввоенсовета Южного фронта от 9 декабря. Эта директива была составлена Егоровым и Сталиным в Новом Осколе и передана нам утром по аппарату «Морзе». В директиве говорилось: «Командарму Конной самым энергичным образом развивать преследование разбитой конницы противника, не позднее 12 декабря занять Купянск и выйти на линию Купянск — Тиминова»[24].

Командармам 13-й и 8-й этой же директивой приказывалось согласовать действия своих фланговых частей с действиями Конармии.

Пока штаб разрабатывал приказ в соответствии с принятым нами решением, мы составили телеграмму Петроградскому Совету, приславшему конармейцам подарки от питерских рабочих и работниц.

В этой телеграмме мы писали: «Реввоенсовет Конармии от лица конармейцев просит передать искреннюю благодарность рабочим и работницам Красного Питера за подарки, присланные Конармии. Присланное является для нас особенно ценным, как выделенное из и без того скудного достатка питерским пролетариатом.

Будучи преисполнены братской благодарности, вступив в пределы хлебородной Украины, мы вырвем из хищных рук Деникина хлеб и уголь и облегчим положение петербургского пролетариата, бессменно и бдительно стоящего на часах мировой революции.

Честь и слава красным питерцам, отбросившим белогвардейские банды Юденича!

Да здравствует окончательная близкая победа рабочего класса!»[25]

На этом же заседании, учитывая роль, которую сыграли Егоров и Сталин в создании Конной армии, мы постановили зачислить их почетными красноармейцами в 1-й эскадрон 19-го кавалерийского полка 4-й кавдивизии.

Оставив Валуйки, противник, прикрываясь арьергардами, отходил в направлении Купянска. 4-я дивизия, преследуя противника, к вечеру 9 декабря вышла в район Уразово, где и расположилась. 11-я и 6-я дивизии к этому времени находились на рубеже Валуйки, Мандрово.

В соответствии с директивой фронта о выходе Конармии на линию Купянск — Тиминово Реввоенсовет Конармии решил нанести главный удар вдоль железной дороги на Купянск и вспомогательный на Покровское.

Вступая в пределы Донбасса, мы знали, что деникинцы попытаются разрушить шахты, и, чтобы не допустить этого, должны были вести наступление в самом стремительном темпе.

С этой целью мы решили собрать в кулак перед Купянском все части Конармии.

10 декабря соединениям армии было приказано: 11-й дивизии выйти в район Подгорный, Романов; 6-й дивизии — в район Саловка, Везгинка, Вейдановка; 4-й дивизии оставаться в районе Уразово.

Приказ требовал от начдивов и начальников служб подтянуть обозы, приемно-питательные эвакуационные медицинские пункты и железнодорожные летучки с базами снабжения.

В этот же день мы послали приветственную телеграмму Реввоенсовету Южного фронта. В телеграмме говорилось: «Начдивы, комбриги и политкомы Первой Конармии постановили в Вашем лице приветствовать доблестную славную Красную Армию Южного фронта, победно идущую на освобождение Украины, а также просить Вас передать братский привет неутомимому великому вождю мирового пролетариата товарищу Владимиру Ильичу Ленину и в его лице всем борцам за социализм. Вступая в пределы Донбасса, Первая Конармия в кратчайший срок водрузит красные знамена коммунизма в Новочеркасске, Ростове, Таганроге и гордо понесет их в пределы Кубани и Кавказа.

Да здравствует непобедимая Красная Армия!

Да здравствуют наши великие вожди!

Да здравствует мировая коммуна!»[26]

Климент Ефремович написал статью «У ворот Донецкого бассейна» для газеты Первой Конной Армии «Красный кавалерист».